Чтение онлайн

– И что тогда? Не думаю, что Коарек отступит, как только мы развеем его мечту о «вознесении», – смутилась Леора, голос которой начал срываться.

– Верно. Не отступит. – великий магистр немного временит с ответом. – И именно поэтому мы сдадимся.

– Что? – опешила Леора, да и ответ великого магистра меня смутил.

– Это единственный способ. Как я ранее сказал, Тручессе, в этой войне на кону не только наши жизни. Если мы решим сдаться сейчас или предпочтём сражаться и умереть, в обоих случаях Коарек уничтожит светоч и очищение произойдёт… мы должны предотвратить его любой ценой. Поэтому мы найдём нуминос, зажжём светоч, а затем сдадимся, - Арантеаль посмотрел в мою сторону и с его уст слетело подобие усмешки. – И даже «великие» планы Велисария нас не спасли.

Я услышал, как спутник «чуда» высказывается о сомнении в милосердии Протектора Вольного народа.

– Я не надеюсь на милосердие. Мы умрём, но у нас нет выбора. Коареку не хватит мужества лично принять участие в бою, так что даже если бы мы решили пойти на прорыв и сражаться, мы бы убили только его одержимых солдат. А их гибель была бы такой же бессмысленной, как вся эта война… как только Высшие будут побеждены, наш долг будет исполнен. Вот и всё.

– Но… нет! – беспомощно пытается протестовать Леора. – Мы воины, а настоящие воины сражаются, вы говорили, что…

– Настоящие воины задают вопросы, - продолжает давить Арантеаль. – Например, в какой момент битва за идеалы превратилась в битву ради чьего-то тщеславия? Эти «солдаты» внизу, командующий, это всего лишь мясники, но мы, мы нечто гораздо большее. Но я не стану тебя удерживать. Как только светоч будет запущен, ты вольна бежать. Но сейчас ты будешь удерживать это место любой ценой, пока мы ищем нуминос. Верховный магистр – у вас есть ещё «слово мертвеца»?

– Да, есть. Но как вы собираетесь попасть в Подгород отсюда? Весь город кишит солдатами Коарека? – разразился вопросами Мерраджиль.

– Предоставь это мне, - сказал Арантеаль. – Командующая Эрен, соберите остальных хранителей и чародеев. Я хочу обратиться к ним с речью.

Мне стало не по себе от слов Арантеаля. Он готов сдаться лишь бы его светоч был восстановлен, готов бросить город на поругание этим неримским псам, только бы его идея сбылась. Я склонил голову смотря на то, где лежала хранительница. Меня посетила интересная мысль – Арантеаль чем-то похож на Коарека – оба фанатики собственных идей, оба желают «высшего» блага, наплевав на обычных людей и аэтерна. Только если первый видит это в остановке «очищения», то второй нашёл в нём избавление от всех бед человечества. Оба одурманены идеей чего-то высшего и складывается впечатление, что они какие-то пешки в чьей-то игре. Арантеаль занял место на золотистой решётке под которой бежит небольшой сток, зажатый между двумя грядами ступеней, а фоном его стала крылатая статуя фонтана. Его взгляд сконцентрирован, уста распахнулись и все мы услышали его речь, сказанную твёрдо и уверенно:

– Всем вам известно, что произошло. Нас предали наши собственные братья и сестры. В то время, как я говорю, люди гибнут от рук неримцев, которые считают, что мы их враг. И мы не в силах их остановить, чтобы мы не делали. Вы чувствуете злость, злость на тех из нас, кто это с нами сделал. Но вы не правы. Несмотря на их поступок, они хотели защитить нас, исполнить свой священный долг. И то же относится и к Коареку и его солдатам. Да, они заблуждаются, да, они совершили неискупимые злодеяния, но и они делали лишь то, что считали верным. Если кого и следует винить за всё, то только Высших и никого иного. Они, братья и сестры, они в ответе за всё. У них нет ни разума, ни сострадания, ни души, и единственный смысл их существования – разрушение. Они – трусы, которые действуют из тени, и играют нами друг против друга, как куклами на верёвочках. И сейчас они думают, что выиграли. Они думают, что могут победить нас. Но они потерпят неудачу… потому что мы всё ещё здесь. У нас есть светоч, единственное, что способно остановить это безумие, а именно это мы и собираемся сделать. После этого вы свободны. Бегите, сражайтесь, делайте то, что сочтёте нужным. Лично я сдамся…потому что каждая капля крови, после того, как мы исполним свой долг и уничтожим Высших, бессмысленна. И даже если неримцы убьют меня, моя смерть станет символом… символом, который люди, подобные Коареку, никогда не поймут. Ненависть порождает ненависть. Вот чему история учила нас, и что даёт силу Высшим. Встаньте рядом со мной, когда придёт время или уйдите, но до тех пор – бейтесь!

Все ликующе и ободрённо встретили речь великого магистра, который тут же стал удаляться прочь вместе с Ша’Римом «чудом» и его спутником. Я понимаю, что очищение — это полное уничтожение всего живого и Арантеаль призывает держаться нас до конца, но такой ли ценой? Он наплевал на всех тех, кто внизу и заперся тут только для того, чтобы… остановить апокалипсис, но всё же меня продолжают терзать смутные сомнения. Я непонимающе озираюсь на стоящих тут людей, которые медленно начинают образовывать боевой порядок. Арантеаль дал им мотивацию сражаться, дал им в руки идею, ради которой они будут стоять. Что ж, с печалью я понимаю, что возможно сегодня мой последний день.

И когда отчаяние и непонимание всего происходящего было готово накрыть меня, на поле будущего сражения появляется Велисарий в полном боевом облачении вместе с полусотней ратников, составляющих его лучших воинов. Воин в блистающих доспехах, в окружении таких же солдат, смахивает на серафима, «рыцарей» уничтоженной гвардии Рождённых светом. При каждом шагу их гребни трясутся, на ветру развиваются лёгкие короткие плащи, а руки отягощены овальными ростовыми щитами на которых звезда с шестнадцатью лучами. Эта картина… вдохновляет и отгоняет грусть и отчаяние.

Они медленно рассредоточились, встав в четыре шеренги перед воинами и магами Святого ордена. Теперь долг велисаритов[1] и долг хранителей един – остановить продвижение Нерима здесь.

– Командующая Леора, - обратился Велисарий, который ждал, когда Арантеаль покинет это место, чтобы не стать предметом его язв. – Мы готовы сражаться. Сегодня, вместе мы остановим врага, будь это Высшие или Нерим.

– Разве вы не слышали речь Арантеаля? – «потухше» спросил Мерраджиль. – Всё кончено. Враг победил. Единственное, что мы можем, так это остановить цикл.

– Да, слышал. И очень хорошо, - Велисарий обнажил клинок и тот излил свет, заложенный в нём верой и чарами. – И я с ним не согласен. Он говорит, что во всём виноваты Высшие, но скажите, не за нами ли выбор? Не мы ли выбираем, как и чему подчиниться или не подчиняться? За нами последний и единственный выбор – быть безвольными марионетками, ослеплёнными собственной гордыней или смириться и увидеть сущность происходящего? Легче всего всё свалить на Высших, а своей вины в этом не увидеть. – Велисарий махнул рукой и пара велисаритов вытащила какую-то металлическую трубу, направив её в воздух; всё больше людей стало прислушиваться к моему командиру. – Знаете, что отличает свободного человека от раба, командующая? То, что свободный человек способен отречься от идеи, если она ложна и не истинна, если за ней только зло и разрушение. Раб энтропии, раб греха следует за тьмой, думая, что это свет. Арантеаль говорит вам – оставить город, но я говорю вам, что сегодня мы его отобьём! – Велисарий махнул рукой и фитиль на трубе подожгли; мгновенно в плачущих небесах расцвёл алый «цветок», ставший сигналом для многих. – Сегодня мы пойдём вопреки истории, Леора!

– Неримцы! Они поднимаются! – раздались отчаянные крики лучников, которые открыли беспорядочный огонь.

– Люди Арка, хранители и послушники, магистры и чародеи! – воззвал Велисарий ко всем, вставая в первый ряд. – Настанет день, когда всё станет руинами и пеплом, когда наши тела станут прахом, но только не сегодня! Мы дадим Арантеалю столько времени, сколько нужно, а потом освободим Арк!

Речь Велисария вдохновила многих. Воины и маги воспаряли духом, подняли мечи, руки магов засветились от накапливаемой энергии, а воины медленно стиснули свои ряды, превратившись в стену щитов.

Ворота замка сначала что-то сильно сокрушило, и каменная кладка просыпалась пылью. Затем ещё один взрыв за стеной и ворота посыпались камнем, а на их поверхности появилась сеть трещин. Воины попятились назад.

– Стоять! – приказывает Велисарий. – Вы воины Святого ордена и гордость Рождённых светом. Кто бы сюда ни ворвался, вы останетесь на местах.

Я чувствую, как мной начинает овладевать тревога, как страх смерти шепчет на ухо. Но я воин, я прошёл это множество раз… если враг прорвётся, он убьёт всех, он и перережет тех, кто в лазарете. Эта мысль предаёт мне уверенности… я сжимаю свой меч и наконец-то без зелий смог крепко сомкнуть пыльцы левой руки, перемотанной и больной, готовясь встретить врага.