Чтение онлайн

— Значит все-таки просто враки южанские. — В голосе женщины послышалось явное облегчение. — Это хорошо. А то как-то… противно.

— Кирихе до дрожи боится демона-козла. Нашего любящего выпить друга, впечатлила эта история про Хоки. — В глубине глаз священника мелькнули искорки. — А того молодого человека, на которого ты глаз положила, явно оставила неравнодушным история о суккубах.

— А чего это сразу глаз положила… — Немного смутилась северянка и ковырнув испачканным в саже пальцем доски пола поплотнее запахнула свое одеяние. — Я может хочу, чтобы лошадки под приглядом были..

— Сив, я конечно уже не молод, но я ведь не слепой. Вижу как ты себя ведешь. И вполне представляю какие желания иногда возникают у молодых и здоровых мужчин и женщин. — Устало улыбнулся пастор и щелкнув четками уставился куда-то в потолок. — А еще мне кажется, что ты неравнодушна к барону. Очень я бы сказал неравнодушна. Он этого не видит. Ему бы… такое и в голову не пришло. Потому тебе видимо и приглянулся этот смазливый великовозрастный олух. Ты пытаешься добиться, чтобы твой новый спутник смотрел на тебя как на женщину, думаешь ели он увидит тебя с ним, это вызовет у него чувства. Способ конечно на редкость нелепый, но я видел это тысячи раз.

— Ну и умеешь же ты гадости говорить, Ипполит. — Обиженно надув губы великанша снова принялась копаться в очаге. — И ничего я такого не делаю. Просто этот Кобылка вон какой… работящий. Я и подумала, что за скотинами сумеет присмотреть…

— А, мне все еще продолжает казатся, что тебе очень по сердцу господин Август. Будь мы друзьями я бы посоветовал выкинуть эти мысли из головы. Он, даже клейменный тебе не ровня. Да и ничего хорошего не выйдет из этого. Ты чистокровная. Он не откажется от своего статуса ради такой как ты. А церковь никогда не консумирует столь… неравные отношения. — Пожал плечами, священник. — Но… лучше мы останемся каждый при своем. Хотя. Может быть я ошибаюсь. И каждый видит то, что хочет. Нату, вот, явно не оставила равнодушной история о человеке-быке.

— Скорее о том как его зачали. — Хмыкнула великанша и разогнувшись принялась с интересом изучать поддерживающие крышу балки. — Я слышала эту сагу.

— Ты знаешь сказание о Таурусе? — Удивленно распахнул глаза священник.

— Ага. — Пошарив взглядом по сторонам Сив подобрала второй табурет и поставив его под одной из балок запрыгнула ногами на сиденье. — Когда я с гармандскими наемниками ходила был у нас капеллан. Ну знаешь, такой жрец, или не жрец, в общем он вроде как перед боем подбадривать нас должен был. Так он постоянно всякие истории рассказывал. Особенно когда нам удавалось достать бочонок-другой вина.

— Понимаю. — Неодобрительно покачал головой священник. — Ты привыкла общаться с грубыми людьми Сив, но поверь не все слуги Создателя такие.

— Думаю, ему просто нравилось эти байки рассказывать. Одна другой срамнее. Мужикам такое нравится. Чтобы рожищи — во, сиськи — во, и задница такая, что в дверь не пролезает. — Передразнив голосом Пучку дикарка раздула ноздри словно почуявшая добычу волчица и принялась внимательно вглядываться в пространство под потолком.

— Но тебе это не нравилось. — Чуть прищурившись ксендз сухо щелкнул костяшками четок.

— Да плевать. Я тоже люблю выпить. Потанцевать. Спеть песню. Трахаться я тоже люблю. И не морщись так. — Мы живые. А живые должны веселится пока есть возможность. В горах не так много поводов чтобы веселится. Просто выдумки есть выдумки, а правда это правда. — Лицо женщины неожиданно помертвело. — Правда намного страшнее и гаже, Ипполит. Например смешанные. Некоторые из них действительно рогатые и похожи на быков. Очень больших быков. Но чтобы возлежать с гренделем деревянную корову строить не надо. Достаточно просто убегать чуть медленней остальных.

— Так значит, все дело было в самом капеллане, так? — Вскинул бровь ксендз.

— Он был обманщиком, часто распускал руки, жульничал в кости, и всегда находил слова чтобы перевернуть все так как ему удобно. А я не люблю когда меня, дурят. — Задумчиво склонив голову на бок великанша практически ткнувшись носом в потолочную балку протянув руку сняла с нее нечто легкое, тонкое, почти невесомое и спрыгнув со стула протянула находку пастору. — А нас ведь дурят, так?

— Не знаю. Не похоже, что они лгут. — Пожал плечами, Ксендз.. — Майя Кирихе, Пучка, этот… как его Берден Кобылка, Ната Труше. Все они искренне верят в то, что видели. Но истинна — это вещь которой очень легко обмануться… Что это?

— Следы от веревки.

— И что? — Нахмурился пастор. — Считаешь, что это все-таки малефик? Отводит нам глаза?

— Не знаю. Кирихе вельва. — Несколько неуверенно возразила северянка. — Думаешь, ее так просто задурить?

— Магиня. — Брезгливо поморщился ксендз. — Восьмого класса. Ты чувствовала ее силу?

— А с чего ты взял что я…

— Сив. — Осуждающе склонил голову пастор. Я не маг или колдун, но милостью Создателя не слепой и не глухой.

Северянка задумалась.

— Она странная. — Заключила она спустя минуту. — Обычно, если я смотрю на мага или стою в волшебном месте или со мной говорит дух у меня внутри все свербит и звенит. Это как струна, понимаешь? Или как муравьи по тебе бегают. Чешется аж невыносимо. Только не снаружи а изнутри. Иногда слышишь звук и он словно в тебе отдается. А она… Она почти пустая. Но амулеты, что висят на ее доме очень сильные.

Осторожно протянув руку священник взял в руки протянутую северянкой ниточку и поднеся ее к глазам удовлетворенно кивнул.

— Восьмой класс могущества означает, что собственной силы в ней едва хватит, чтобы зажечь очаг. Пояснил он и громко щелкнув четками прикрыл глаза словно греющийся на солнце кот. — И способы накопления силы у таких магов тоже довольно специфичны. Обычно это эмоции. Сильные эмоции. Радость, страх, удовольствие… Они с трудом контролирую собственную энергию и поэтому все, что им остается это полагаться на магические знаки и амулеты. Ритуалы. За такими даже официум не следит. Зачем? Только лишняя трата сил.

— Понятно. Кивнула Сив. — На балке след. Сажа стерта. Там висело что-то тяжелое и не похоже, что окорок. Полоса очень широкая. Как будто кто-то сильно дергал и раскачивал веревку. А от досок внизу ссаниной пахнет. Человеческой.

— Волосяная веревка… Такие на севере, в любом хозяйстве встретить можно. Даже если бы у нас был пес, попытаться след взять, ничего это не доказывает.

— Как скажешь. — Прищурилась дикарка. — Ты попросил найти следы я нашла. Дальше сам думай.

— Предлагаешь повторить ту штуку, что вы тогда провернули с оборотнем? Поднял взгляд на женщину пастор.