Чтение онлайн

– Он жив.

– Боже, Алессио, он ничего не сделал, всего лишь…

– Он уже мысленно трахал тебя передо мной и твоим отцом, Адриана, – я не хотел показаться грубым, но, судя по ее лицу, облажался. – Теперь он знает, что в следующий раз так легко не отделается, потому что я придушу его голыми руками, если он еще хоть раз взглянет на тебя, – сказал я мягче, поглаживая ее по щеке.

Она вновь опустила голову и закрыла глаза.

– В чем дело?

– Ни в чем.

– Эй, принцесса, посмотри на меня.

Адриана продолжала смотреть в пол.

– Ну же, взгляни на меня и не смей опускать глаза.

Щеки и шея Адрианы покрылись легким румянцем. Она подняла голову. Интересно, что вызвало такую реакцию? Черт, надеюсь, я не напугал ее.

– Это неправильно, но…

Она огляделась по сторонам и, убедившись, что никто не подслушивает, приблизилась ко мне и прошептала:

– Меня заводит, когда ты становишься диким пещерным собственником.

Трахните меня. Эта девушка когда-нибудь сведет меня в могилу.

Я был не в силах сдержать усмешку, отчего незамедлительно получил тычок в грудь. Ее невинность и смущение сводили с ума. Я видел ее голой, трахал и поедал ее, как самый изголодавшийся человек, но она все еще робела передо мной, когда говорила, что ей нравится мое собственничество. Мило.

– Я рад, что могу так легко тебя завести, детка. Но если я прямо сейчас не пойду в кабинет твоего отца, то у тебя никогда больше не будет возможности возбудиться от одной мысли о том, что я сделаю с любым ублюдком, который посмеет к тебе прикоснуться. Потому что твой отец сам меня прикончит. – Я притянул к себе Адриану и зарылся в изгиб ее шеи, вдыхая аромат карамели. – Ты же не хочешь этого, верно?

– Ни в коем случае, – кокетливо ответила она.

Я прижался к ее мягким и чертовски сладким губам со вкусом апельсинового сока. Одного поцелуя было мало, хотелось больше. Намного больше. Она – мой наркотик, вызывающий привыкание.

До нее я никогда не любил целоваться или прикасаться к кому-то. Секс был лишь половым актом, никаких эмоций и привязанностей. Но сейчас я не мог не думать о сладком вкусе ее губ и искал любую возможность почувствовать мягкость ее кожи. Эта девушка изменила меня, и я наслаждался каждым моментом, проведенным рядом с ней.

Но как бы мне ни хотелось продлить это удовольствие, я уже потерял много времени, заставляя Маттео ждать. Я отстранился от Адрианы, и из нее вырвался стон разочарования.

– Мне нужно идти. Твой отец уже заждался, – я убрал волосы с ее лица.

– Может, я пойду с тобой? – Адриана заглянула мне в глаза, склонив голову.

– Нет. Нам есть о чем поговорить наедине, – ответил я, целуя ее в кончик носа. – Будь хорошей девочкой.

Она кивнула и улыбнулась, провожая меня взглядом.

Дверь в комнату в дальнем углу коридора была приоткрыта. Я вошел в кабинет. Маттео сидел в кресле со стаканом скотча в руке. Он хмуро смотрел в одну точку на стене. Я закрыл за собой дверь и остался стоять, хотя рядом со столом, заваленным бумагами и папками, был свободный стул.

– Ты раздаешь советы другим, в то время как сам упорно игнорируешь чужие, – Маттео продолжал смотреть в стену.

Голос его был безжалостен и резок.

– И все же я здесь.

– Что ж, я дам тебе еще один совет, и он будет последним, – Маттео перевел наконец свой взгляд на меня и сделал небольшой глоток янтарной жидкости из стакана. – Не стоит дерзить человеку, в дом которого ты посмел явиться после всего дерьма, что вытворил. Тем более что он отец той, с кем ты пришел в качестве… кого?

Он испытывал меня. Маттео говорил со мной пренебрежительно, с издевкой. И если это была его обычная манера вести разговор, то долго мы так не продержимся. Скорее он захлебнется своим скотчем, чем я позволю ему обращаться со мной как со щенком.

– Адриана моя. – У меня не было намерений затягивать разговор. – Я здесь не для того, чтобы просить прощения или твоего одобрения. Все это я получил от той, которая мне дорога. Также я не собираюсь на тебя работать, чтобы заслужить твое доверие и получить признание – оно мне ни к чему. Я не преклонял ни перед кем колено и не планирую это делать. С сегодняшнего дня лишь один человек заслуживает этого – твоя дочь. Хочешь ты того или нет.

Повисла тишина, которую нарушал только звук работающего кондиционера. Мы смотрели друг на друга, но никто не делал попыток нарушить молчание первым или сделать шаг вперед, чтобы перерезать собеседнику горло. Хотя именно это желание отражалось в глазах Маттео. Но в них было что-то еще. Что-то, похожее на… гордость?

– Это похвально, – сказал наконец Маттео, делая очередной глоток скотча. – Ты точная его копия. Тот же нос, те же дерзкие манеры и тон, бесстрашный взгляд и такое же желание бороться за самое дорогое.

Он поднялся с кресла, подошел ко мне и продолжил говорить так, будто мы беседовали как старые друзья.

– Большинство людей считают, что любовь – не более чем блажь. Бесполезное чувство, в котором люди находят оправдание тех или иных глупых поступков. Прикрывают ею истинные намерения. Но мой мир жесток. Проявление любви в нем – слабость. Такой человек не может быть лидером, тем более Капо.

Маттео опустошил стакан и поставил его на стол.

– Однако мы с твоим отцом были иного мнения, из-за чего нас частенько осуждали и презирали. Меня считали слишком слабохарактерным, потому что я влюбился и привел в дом чужую девушку, не из нашего мира. Будущий Капо не должен был так поступать, но мне было плевать, – его челюсть сжалась. – Я убил каждого, кто осудил мой выбор. Любовь к Маринэ не была слабостью. Она стала моей силой. А Лиана была такой же силой для твоего отца. Из-за любви мы готовы были отказаться от того, что когда-то имело ценность, – Маттео положил руку мне на плечо и слегка сжал его. – Так же, как ты отказался от мести ради моей дочери. Для меня ничего не имеет большего значения, чем это. Ты заслужил мое признание и благословение. Но не доверие.

Я не верил своим ушам. Неужели он выпил слишком много? Маттео убрал руку в карман брюк и сделал шаг назад, оставляя меня в недоумении. Я не знал, что сказать, но был благодарен ему. Маттео переступил через свою гордость и принял выбор дочери. Доказал, что действительно был любящим отцом, как и рассказывала Адриана. Уверен, если бы она не была во всем замешана, то исход для меня был бы другим.

Если Маттео смог закрыть на все глаза, то и я смогу пойти ему навстречу. Я оставлю в прошлом свою обиду и заслужу его доверие.

– Спасибо, – я прочистил горло и обратился к Маттео: – И мне жаль. Адриана никогда не входила в мой план мести, клянусь. Когда ты вверил ее мне, я поставил перед собой лишь одну цель – защитить.

– Думаешь, я бы доверил ее тебе, если хотя бы на йоту сомневался в этом?

– Но почему?

– В Каморру не так просто вступить, Алессио, – его глаза заблестели, а голос повеселел. – Когда ты оказался здесь спустя столько лет, я предположил, что ты в курсе происходящего и решил продолжить дело отца. Поэтому я охотно делился с тобой некоторой информацией. Но я исключил другую возможность. Не предположил, что у тебя могли быть иные мотивы. Я был зол на себя не меньше, чем на тебя, потому что ошибся, думая, что ты тот же ребенок, который когда-то спас мою дочь. И был глуп, предполагая, что в той церкви ты был единственным, кто смог бы защитить Адриану, не причиняя ей еще большей боли.