Во власти любви
Шрифт:
– Я не сделал этого, – уверил я Маттео. – Не так, как ты мог бы подумать. Я скорее пущу пулю себе в люб, чем сделаю с Адрианой что-то подобное или позволю кому-то притронуться к ней. Я облажался, поэтому теперь я посвящу всю свою жизнь завоеванию ее доверия.
– Лучше так тебе и сделать, – на этот раз Маттео бросил на меня смертельный взгляд, вкладывая в него всю серьезность своих слов. – Иначе смерть покажется тебе спасением. Докажи, что в этот раз я в тебе не ошибся. Другой возможности больше не будет, Алессио.
– Да, сэр.
Я понятия не имел, как к нему обращаться, но вряд ли слова «ублюдок» или «козел» подошли бы в этой ситуации. Хоть Маттео и был занозой в заднице, он оказался не таким придурком, как я предполагал, ведь он ценил мнение дочери. Кроме того, полной неожиданностью было услышать от Маттео признание в любви к своей жене.
Нам предстояло еще многое решить, прежде чем наши отношения можно будет назвать хотя бы уважительными. Но сегодня мы значительно приблизились к этому, и все ради любви к одной девушке.
– Теперь оставь меня. И никаких публичных проявлений чувств в моем доме, – бросил Маттео. – И больше не называй меня «сэр», иначе тебя вынесут отсюда завернутым в саван.
Окей. Значит, просто Маттео. Я и не собирался называть его Капо. Черта с два я буду так обращаться к нему.
– Я только подумал, что мы наладили отношения, как ты решил показать свое гостеприимство и все испортить, – пошутил я, следя за реакцией Маттео.
Его лицо было бесстрастным, и ни один мускул не дернулся. Над чувством юмора ему нужно было поработать.
– Понял, ухожу.
Я собрался уже выйти, но тут мне в голову пришла идея.
– Завтра у Адрианы будет свидание.
Маттео оторвал взгляд от документов, которые взял в руки, и недовольно приподнял бровь.
– Это не просьба дать разрешение. Просто ставлю тебя в известность.
– Что ж. Ты на шаг ближе к своей смерти, – он вернулся к своим делам. – И это предупреждение.
Возможно, всего лишь возможно, он все же имел неплохое чувство юмора. Я вышел из кабинета и направился в гостиную.
Адриана сидела на одном из диванов возле камина. Я заметил, что ее ноги тряслись, а пальцы нервно перебирали волосы: она волновалась. Услышав шаги, Адриана вскочила с места, тут же расслабилась и улыбнулась.
– Ты жив, – она крепко обняла меня, но потом резко отпустила и пробежалась по мне взглядом. – Новых синяков нет. Это уже хорошо.
Господи, эта девушка невероятна. Как можно быть такой милой и доброй, живя в мире, где смерть и жестокость, словно тень, преследовали тебя на каждом шагу?
– Завтра мы идем на свидание, – объявил я, прижимая ее к себе.
– Свидание? – удивленно переспросила она, утопая в моих объятиях. – Настоящее свидание?
– Да.
– М-м-м, погоди, – она запрокинула голову, чтобы посмотреть на меня. – Ты про то свидание, на которое ходят пары? Как в фильмах и книгах?
– Хм, думаю, да. То самое.
Я оставил короткий поцелуй на ее губах.
– В моем мире девушки не ходят на свидания, не имея кольца на пальце. Хотя даже с кольцом этого обычно не происходит, – в ее голосе послышалась грусть.
– Мне плевать, что происходит в вашем мире, – сказал я и положил руку ей на затылок, притягивая ближе. – В нашем мире есть только ты и я, помнишь? И в нем мы ходим на свидания.
Я накрыл ее губы поцелуем, не дав Адриане возразить. Она издала тихий и мучительный стон, когда я запрокинул ее голову, чтобы углубить поцелуй, соединяя наши языки. Я исследовал ее рот, зная, что найду там ту же сладость, что и всегда. Адриана мгновенно открылась мне и положила руки на плечи. Ей не доставало роста, чтобы полноценно запустить пальцы мне в волосы, поэтому она встала на цыпочки. Свободной рукой я обхватил ее и приподнял. Адриана улыбнулась в наш поцелуй, отчего я сам не смог сдержать улыбку. Ее руки обвили мою шею. Наше дыхание смешалось в одно.
Адриана разорвала поцелуй, заглянула в глаза и прислонилась ко мне лбом. В этот момент я понял, что счастлив. Быть здесь, с ней, для нее.
Не помню, когда в последний раз чувствовал себя таким наполненным, но именно с ней я вспомнил ощущения, которые когда-то были в моей жизни. До темноты.
Все самое лучшее я чувствовал с ней. Улыбки. Смех. Счастье. Покой. Любовь.
16 Алессио
Меня сложно было назвать романтиком. Я никогда не ходил на настоящие свидания и тем более сам не организовывал их так, чтобы произвести на девушку впечатление. Не потому, что не мог, – мне просто это было не нужно.
Я встречался с девушками раньше, но назвать это чем-то серьезным было сложно. Все мои отношения быстро сходили на нет и не подразумевали каких-либо обязательств и мыслей о совместном будущем. Если я и ходил на свидания, то заканчивались они обычно одинаково – сексом. Это был еще один способ выплеснуть накопившуюся энергию, как и тренировки до изнеможения в зале.
Сейчас же все изменилось. Мне хотелось организовать самое лучшее свидание для Адрианы, какое только возможно. Оно будет у нее первым, поэтому все должно пройти идеально. Для этого мне нужна была помощь специалиста по романтике, и я знал одного такого человека.
Выйдя из особняка Моретти, я сразу набрал Алекса.
– Ты ошибся номером, – пробурчал друг.
– Уверен, что нет. – Я сел в машину и завел двигатель.
– А я уверен, что потерял лучшего друга, как только он стал подкаблучником принцессы мафии, – на фоне играла музыка, а Алекс пыхтел и задыхался, значит, он занимался в зале. – Напомню, что именно я был рядом с тобой с самого начала. Не Адриана, не эта, мать ее, ведьма-выскочка, которая узнает все в первую очередь. Таким образом, кстати, мы подходим к главному вопросу: какого черта, чувак? Ты несколько дней не отвечаешь на мои звонки, но первым делом звонишь Лекси, чтобы сообщить, что ты жив? Знаешь, как это называется?
Я поставил Алекса на громкую связь и завернул на улицу.
– Ты закончил ныть или продолжишь вести себя как обиженная киска?
– Поцелуй мою задницу, Алессио, – сказал Алекс, и я был уверен, он показал средний палец, который я бы сломал, будь он здесь, а не на другом континенте. – Что на этот раз?
– Мне нужна помощь в организации свидания.
– У-у-у, так и знал, – он перестал бегать, сделал музыку тише и продолжил издеваться надо мной: – Я был прав: эта девчонка держит тебя за яйца. Это, должно быть, больно.