Во власти любви
Шрифт:
– Алессио.
– Такая чувственная и манящая.
Он повернул руль вправо с непроницаемым выражением лица и всего один раз пробежал пальцем по моему возбужденному клитору, тем самым вызывая новую волну удовольствия.
Этого было недостаточно.
Боже, его никогда не бывает достаточно.
– Пожалуйста, – я раздвинула ноги шире.
– Как скажешь, детка.
Да, черт возьми.
Он ввел в меня еще один палец. Ох…
Тут же Алессио согнул их и начал жестко трахать меня, стараясь одновременно вести машину и не отводить от меня взгляд.
Я захныкала, когда он добавил третий палец. Его глаза почернели. Засияли вожделением. Он смотрел, как уже не принадлежавшее мне тело извивается на сиденье его любимой машины. Алессио не щадил меня, входил и выходил, большим пальцем поглаживая мой клитор и играя с ним. Затем один раз по нему щелкнул. Второй. На третий я ощутила, как оргазм приближается и вот-вот разорвет меня. Я ухватилась за ручку над дверью в попытке удержаться на месте.
– Тебе лучше скорее кончить, принцесса, иначе мы разобьемся, – грубый голос Алессио доносился будто откуда-то издалека. Я чуть ли не билась в конвульсиях от его умелых рук.
– Алессио! – я готова была уже рыдать от переполняющих эмоций.
– Кончай, Адриана, – отрезал он, увеличивая давление на мой клитор. – Я хочу услышать, как ты кончаешь, перекрикивая музыку. Хочу, чтобы твоя влага покрыла мои пальцы. Я хочу видеть, как ты разваливаешься на части, принимая их максимально глубоко в себя.
От каждого движения его пальцев я соскальзывала к краю кожаного сиденья. Ноги стали ватными и уже не держали. Когда Алессио в последний раз резко ввел в меня пальцы и щелкнул по клитору, я думала, что моя задница встретится с полом машины.
Оргазм накрыл меня с головой. Крик заглушил музыку, как того хотел Алессио. Его пальцы все еще были во мне, пока я жадно глотала воздух и пыталась вернуться с небес на землю. Я прикрыла веки. Потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя от этих космических ощущений и сесть нормально.
Алессио вышел из меня, и я открыла глаза. Он протянул бутылку с водой. На его лице играла дерзкая улыбка, которая говорила: «Не играй со мной, иначе будешь наказана». Я осушила бутылку, наслаждаясь каждым глотком.
– Мы почти доехали, так что у тебя есть несколько минут, чтобы привести себя в порядок, – предупредил Алессио привычным глубоким и холодным голосом, в котором больше не слышался тот игривый, дерзкий и рычащий от желания мужчина.
Я уже подумала, что мы опять вернулись к тому, с чего начинали, но его мальчишечья улыбка и озорные глаза переубедили меня.
– Если только ты не хочешь предстать перед своим отцом хорошо оттраханной моими пальцами.
Нет, он был все таким же расслабленным и счастливым. И пришло время познакомить его с семьей.
Алессио смотрел на дом, в котором я родилась и прожила всю свою жизнь, и лицо его ничего не выражало. Он бывал здесь в качестве солдата Каморры, но никогда в роли гостя или же моего бойфренда. Я догадывалась, что он, как и я, волновался, но тщательно пытался это скрыть за своим безразличием. Я оставила легкий поцелуй на его щеке и взяла за руку, прежде чем мы вошли в дом.
Едва мы поднялись на крыльцо, как дверь распахнулась. На пороге стояла моя няня, которая сильно удивилась, когда увидела нас с Алессио вместе. Ее взгляд упал на наши руки, и глаза Мариэтты округлились, а теплая улыбка озарила лицо. В этот момент я поняла, что могу рассчитывать на ее поддержку. Тем не менее я знала, что оценка на этом не закончится, а окончательный вердикт по поводу моего выбора она вынесет чуть позже. Мариэтта сурово посмотрела на Алессио, буквально просканировав его с головы до ног, а затем подмигнула мне.
Я была в восторге от этой женщины!
– В мое время таких красавчиков не было, а жаль… – с наигранным сожалением сказала няня.
У меня вырвался негромкий смешок, а Алессио улыбнулся, опустив голову, чтобы не засмеяться.
– Алессио, это Мариэтта, – представила я ее. – Она немного сварливая, но самая любимая няня на свете.
– Ой, перестань, mio bambino – отмахнулась она, не переставая смотреть на Алессио. – Лучше представь мне этого молчаливого молодого человека.
– Алессио – мой мужчина, – ответила я, не задумываясь ни на минуту.
Он сильнее сжал мою руку и посмотрел на меня. А его стальные глаза, которые опасно блестели, были наполнены удивлением, диким огнем и безмерной любовью. В подтверждение моих слов я одарила Алессио улыбкой, в которую вложила все прекрасные чувства, которые сейчас ощущала. Сжав его руку, дала убедиться, что я рядом.
– Oh Dio, benedica questo giorno, – няня перекрестилась, чем вызвала очередную усмешку у нас с Алессио.
– Рад знакомству с вами, – он галантно взял руку Мариэтты, чтобы поцеловать.
Щеки няни порозовели от смущения, на ее довольном лице читалось одобрение.
– Адриана рассказывала о вас и вашей доброте, но больше всего о вашей стряпне, поэтому буду счастлив, если мне удастся ее попробовать. Уверен, она лучше, чем яичница Адрианы.
Мариэтта прикрыла рот рукой, сдерживая хихиканье. Я же толкнула Алессио локтем в бок.
– Эй, мы договорились не вспоминать об этом.
– Прости, принцесса, но я до сих пор чувствую на языке вкус сырого и соленого белка.
– Странно, я думала, что он был сладким, почти как карамель или шоколад, тающий во рту, – сказала я, припоминая, как его язык еще вчера смаковал мой «сладкий вкус».
Если бы несколько месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду шутить о таком в присутствии своей няни, я бы решила, что этот человек сошел с ума. И откуда только взялась во мне эта смелость?
Алессио глубоко вздохнул, ухмыльнулся и покачал головой. Его понимающий взгляд обещал позже, в более интимной обстановке, напомнить о моей дерзости.