Чтение онлайн

Я беру с собой четырёх гвардейцев на случай, если мещанин окажется с бандой охранников. Цыпу оставляю дома — его вид может излишне напугать или, наоборот, спровоцировать ненужную агрессию. Едем на двух машинах.

Дорога занимает около двух часов. Место и правда красивое: холмистый берег, поросший соснами, внизу — полоса галечного пляжа и синяя даль моря. Сам комплекс состоит из трёх двухэтажных деревянных домов в русском стиле и большого центрального корпуса с рестораном и баней. Всё выглядит ухоженным, дорожки посыпаны гравием, на клумбах цветы. Но народу не видно. Ни гостей, ни персонала. Тишина.

Странно это для гостевого-то комплекса…

Мы подъезжаем к центральному корпусу. Я велю гвардейцам остаться снаружи, но быть наготове, и вхожу один.

Внутри пахнет свежей краской и деревом. В просторном холле за массивным дубовым столом сидят трое: полный мужчина в дорогой, но безвкусной рубашке, худая, сильно накрашенная женщина и парень с испуганными глазами. На столе разложены какие-то бумаги, стоит графин с водой.

Услышав шаги, все трое поднимают головы. Увидев меня, их лица искажаются одинаковым выражением ужаса, а я ещё даже рта не раскрыл.

Что не так?

Полный мужчина, похоже, тот самый Гордеев, вскакивает так резко, что стул с грохотом падает назад. Все трое синхронно поднимают руки вверх, как при ограблении.

— Мы всё вернём! — вопит Гордеев сиплым, срывающимся голосом. — Всё! Ключи, документы, деньги в сейфе! Всё ваше! Граф, умоляю, пощадите! Не трогайте нас, у нас семьи!

Женщина начинает беззвучно рыдать, прикрывая лицо руками. Парень просто трясётся, глядя на меня вытаращенными глазами.

Я останавливаюсь посреди холла, медленно осматриваюсь. Потом перевожу взгляд на эту троицу. В голове проносится единственная мысль:

— Интересно. Ну-ка, поподробнее, что здесь происходит…

Я слушаю их вопли с абсолютно невозмутимым лицом. Они выпаливают все и всё разом, перебивая друг друга, путаясь и снова начиная. История проста, как ржавый гвоздь.

Эти трое — Гордеев, его жена и её брат — мелкие жулики, управлявшие одной из строительных контор. Около года назад они через знакомых вышли на Пересмешникова-старшего. Тот, по их словам, сам предложил им «выгодную сделку».

Комплекс гостевых домов рода Скорпионовых был, якобы «бесхозным активом» после смерти моего отца, а мачеха, по слухам, не в себе. Они, мол, просто помогут оформить документы, чтобы имущество не пропало, и будут им управлять. А Пересмешниковы, как благородные люди, возьмут на себя все юридические тонкости.

— Он сказал, что графиня Алиса никогда не оспорит, что она совсем тронулась от горя! — визжит женщина. — А документы… он сказал, что они «технические», для порядка!

Оформляли всё, конечно, через подставных нотариусов и знакомых судей. Подпись отца, видимо, подделали. Или воспользовались моментом, когда он был в беспамятстве.

Гордеев и компания въехали, начали принимать редких отдыхающих, ремонтировать, обживаться. Но они-то сами прекрасно понимали, что бумаги у них — чепуха, мыльные пузыри. И страх, что настоящий хозяин объявится, ел их изнутри все эти месяцы.

— Граф Пересмешников клялся, что всё уладит! — бормочет сам Гордеев трясясь. — Говорил, мол, наследник если и объявится, то больной, полоумный, его в лечебницу упрятали недолго… А мы тут просто работаем, прибыль собираем! Мы же не всё себе! Половину мы отдаём!

Он замолкает, понимая, что наговорил лишнего, и с ужасом смотрит на меня.

— Половину? — переспрашиваю я тихо. — Кому?

Он громко глотает, его лицо становится землистым.

— Султану.

Вот это поворот. Ни хрена себе. А я как раз его искал.

Значит, эта паутина раскинута ещё дальше, чем я думал. Пересмешниковы не просто грабят ослабевшие роды. Они сливают награбленное вниз, в криминальный мир, получая взамен, наверное, услуги, защиту или просто отмывая деньги.

И Султан, судя по всему — важный паук в этой сети. Ну, за эту подлость точно придётся ответить. И Пересмешникову, и его криминальному приятелю.

Я смотрю на этих троих. Страх в их глазах — настоящий. Они — пешки, но пешки полезные.

— Задержите их, — говорю я гвардейцам, не отрывая взгляда от Гордеева. — Аккуратно. Им предстоит дать официальные показания.

Пока гвардейцы надевают на них наручники, магические на всякий случай в голове прокручиваю мысль. Пленные. У меня уже есть целая пачка. Теперь вот эти. В подвале особняка не развернуться.

Пора, пожалуй, озаботиться постройкой крепкой камеры. Или даже целого блока.

Интересно, а в империи закон позволяет организовывать частные тюрьмы? Для содержания преступников до передачи их властям? Надо будет спросить у Оли, пусть покопается в законодательстве. В наше время без своей темницы как-то несерьёзно.

— Когда в следующий раз Султану деньги отдавать? — спрашиваю я у Гордеева, когда того уже уводит гвардеец.

— Сегодня… сегодня вечером, — выдавливает он. — Они после заката приезжают.

О, зашибись. Это я удачно заехал.

— Сам приезжает?

— Нет, нет! — Гордеев мотает головой. — От него люди. Двое, трое. Сами забирают пачку, расписываться даже не заставляют. Я его самого никогда не видел! Ни разу! Клянусь!

— Да и ладно, — пожимаю я плечами. — Подручные наверняка знают, где его найти. Или хотя бы где искать следующее звено.

Я отправляю гвардейца за подмогой из усадьбы и подумываю, что пора бы второй мобилет прикупить домой. Эта штуковина не из дешёвых, но крайне нужна, когда со всех сторон обложили.

Пока они едут, у меня есть время, чтобы организовать здесь засаду. Но место, надо сказать, располагает к отдыху. Домики стоят на ухоженной территории, в главном корпусе есть небольшой, но хорошо укомплектованный бар.

И, что самое главное, на нижнем этаже я обнаруживаю бассейн, который располагается прямо у окна с видом на море. Рядом — прямой выход на собственный участок пляжа.

Пляж, к слову, тоже радует глаз. Несколько отдыхающих, преимущественно девушек в откровенных купальниках, греются на солнце или плещутся у кромки воды. Картинка идиллическая.

После разборок с трусливыми жуликами и подготовки к засаде — именно то, что нужно.

Я приказываю гвардейцам увести наших пленников в одну из дальних комнат под охрану, снять наручники, но не выпускать. Сам же отправляюсь на разведку.