Чтение онлайн

Тут же выпускаю несколько жал из родового кольца, показывая серьёзность своих намерений. Капитан морщится, недоверчиво оглядывая меня и моего спутника — здоровенного увальня с кастетами на кулаках, который выглядит так, будто только что разобрал танк голыми руками.

— Граф или не граф, правила движения… — начинает он снова, но тут в разговор вступает Цыпа.

Алексей просто делает шаг вперёд. Он не говорит ни слова. Просто слегка, почти нежно, стучит кастетом о кастет.

Раздаётся негромкий «бдыынь», а за ним поднимается видимая волна, похожая на колебание горячего воздуха. Она расходится от его кулаков и бьёт по асфальту. Трещины, тонкие, как паутина, моментально расползаются под ногами у полицейских. Никто не падает, но все невольно отскакивают назад, хватаясь за оружие с испуганными лицами.

— Вот его, — говорю я, кивая на Цыпу, который стоит с абсолютно невинным выражением лица. — На вас спущу, если будете мешать. Или можете помочь. Выбор за вами. Олег, Алексей, оставайтесь здесь, объясните всё нормально.

Я разворачиваюсь и бегу к воротам академии. Слышу за спиной возмущённые голоса полицейских, потом спокойный, убаюкивающий баритон Олега:

— Господа офицеры, давайте я вам всё по порядку…

Надеюсь, капитан с его опытом службы в органах найдёт с ними общий язык. У меня же сейчас другая задача.

Портал, к счастью, свободен. Врываюсь внутрь, а оказавшись на Изнанке, бегом несусь к зданию академии. Ориентируюсь по памяти и указателям — мне тут однажды уже приходилось бывать, когда искал порталиста.

Ректорат находился на втором этаже. Взлетаю по лестнице, игнорируя пару студентов-засонь, сонно бредущих из библиотеки. Дверь в приёмную ректора закрыта. Не трачу время на стук и врываюсь внутрь.

Внутри за огромным, заваленным бумагами столом сидит мужчина. Это Ростислав Фадеевич Лозовский, ректор. Он поднимает на меня усталые глаза над стопкой документов:

— Граф Скорпионов, — произносит он с удивлением. — Опять вы. Чем на этот раз обязан? Ваша подопечная, Ирина Валерьевна, вроде бы у вас благополучно устроилась. Или нет?

— Нет, — говорю я, подходя к столу. — Она попала в случайный разлом. Случайный, который сама же и открыла. Провалилась. Мне нужен порталист. Прямо сейчас. Лучший, какой у вас есть. Или контакты того, кто может помочь.

Ростислав Фадеевич медленно снимает очки, протирает их платком. Вздыхает.

— Граф, я вам в прошлый раз говорил и сейчас повторю. Сейчас порталистов в академии нет. Кто на каникулах, кто в отрядах, на практике. Кто-то на заказах. Никого здесь нет. Вообще.

— Дайте мне их контакты тогда! — не сдерживаюсь я. — Телефоны, адреса! Я сам найду, сам уговорю!

— Контакты… — он качает головой. — Это личные данные. Без согласия студентов и выпускников я не могу…

— Ростислав Фадеевич! — мой голос становится жёстче. — Там человек, ваша бывшая студентка, возможно, умирает в какой-то дыре между мирами! Вы действительно будете прятаться за бюрократию? Дайте мне хоть что-то! Или скажите, куда ехать!

Ректор смотрит на меня, и в его усталых глазах мелькает что-то похожее на раздражение.

— Я же вам говорил, — произносит он тихо, но очень чётко, — что с ней одни проблемы. Талант есть, да. Но неконтролируемый. Бедовая девица. Вечно что-то не так, вечно срывы. Вот и дошла до беды.

Во мне что-то щёлкает. Холодная злость подступает к горлу.

— Проблемы? — переспрашиваю я, наклоняясь к нему через стол. — Вы знаете, что она сделала? Она вытащила меня из чёрт знает какой Изнанки по слабому следу! Она — уникальная. Просто ваш убогий, заштампованный подход к обучению не смог разглядеть её дар. Вы пытались впихнуть её в свои рамки, а когда не получилось — списали в брак. Вот и вся ваша педагогика.

Ректор краснеет от гнева. Он швыряет платок на стол.

— Уникальная?! — фыркает он. — Ну а что ж она тогда, такая уникальная, случайный разлом открыла и упала в него? Где контроль? Где дисциплина? Магия пространства — это не игрушки! Это высшая ответственность! А она…

— Она пала жертвой внешнего воздействия! — перебиваю я. — Её сбил магический резонанс! Но это не важно сейчас. Мне нужен специалист.

Он замирает всего на секунду, а потом вздыхает:

— Я… ректор. Администратор. Я давно не практикую.

— Вы порталист? — удивляюсь я.

— Был когда-то, — кивает он, а потом поднимается и продолжает на повышенных тонах. — Но вы, граф, не понимаете! Открыть портал в неизвестность, по едва уловимым следам нестабильной магии девчонки, которая сама не знает, что творит — это самоубийство! Это…

— Это её единственный шанс, — говорю я. — И я не прошу вас прыгать туда. Просто откройте дверь. Найдите, где она. А вытаскивать — буду я.

Ростислав Фадеевич стоит, тяжело дыша, сжав кулаки. Внутренняя борьба написана у него на лице.

— Ладно, — наконец, выдыхает он. — Но открывать стану только, если сигнал будет чётким и стабильным. И я не несу ответственности за последствия.

— Ответственность на мне, — говорю я уже у двери. — Пошли. У нас и так нет времени.

Мы выходим из кабинета и быстро идём на улицу, а затем торопимся к порталу в обычный мир.

Картина у «Вепря» изменилась. Олег стоит, мирно разговаривая с капитаном полиции. Полицейские уже не в боевой стойке. Один даже с интересом разглядывает кастеты у Цыпы, который, видимо, решил продемонстрировать им свои игрушки в безопасном режиме — тихонько постукивает по ладони, создавая лишь лёгкую вибрацию в воздухе.

Выглядит это сюрреалистично: силач и полицейские, разглядывающие боевой артефакт, как дети новую игрушку.

— Всё улажено, ваше сиятельство, — говорит Олег, увидев меня. — Капитан Пчёлкин, — он кивает на старшего, — согласился предоставить эскорт обратно. Для скорости. И чтобы больше никто не останавливал.

Капитан Пчёлкин кивает мне:

— Нарушения — нарушениями, граф, но если там действительно человек в беде… Поможем добраться быстро. Только пусть ваш товарищ уже не стучит. А то у меня в машине стекло выпало.

— Я оплачу ущерб, — говорю я и косо смотрю на Цыпу. — У тебя жалованье не резиновое.

Он быстро понимает, что я имею в виду, и поспешно убирает кастеты в карманы.

Садимся в «Вепрь». На этот раз я с ректором на заднем сиденье, Цыпа — впереди, рядом с Олегом. Полицейские машины с включёнными мигалками, но без сирен, сопровождают нас. Эскорт, как и обещали.

Дорога обратно кажется вечностью. Ректор сидит молча, уставившись в окно, его пальцы нервно барабанят по колену. Он что-то шепчет про себя — видимо, вспоминает забытые формулы, настраивается.