Чтение онлайн

— Ой, — произношу я вслух.

Краб замирает. Он перестаёт двигаться, его клешни застывают в полусогнутом состоянии. Я вижу, как кислота шипит на его серо-коричневом панцире, оставляя на нём тёмные, дымящиеся пятна.

«Всё, приплыли, сейчас он сварится заживо», — с досадой думаю я.

Но происходит не это.

Краб вдруг дёргается. Не так, как от боли, а как-то… судорожно, странно. Он начинает медленно, с трудом расставлять клешни шире. И он… растёт.

Буквально на глазах. Его панцирь темнеет, становится иссиня-чёрным, почти металлическим. По краям появляются острые, шиповидные выросты, которых раньше не было.

Его глаза становятся больше, ярче, в них появляется злобный огонёк.

Весь процесс занимает меньше минуты. Теперь передо мной не безобидный полосатик, а существо размером с небольшую тарелку, покрытое шипами и смотрящее на меня явно не с добрыми намерениями.

Оно шипит, из его «рта» сочится пена.

— Ни фига себе, — выдыхаю я, убирая ногу. — Я, мать его, Франкенштейн, правда, мой нечаянный подопытный был жив…

Краб ещё секунду стоит, будто оценивая обстановку, грозно пощёлкивая одной увеличенной клешнёй. Потом, неожиданно развернувшись, бочком, с огромной скоростью, устремляется к воде и скрывается в первой же набежавшей волне.

Я сижу и смотрю на то место, где он исчез разинув рот. В голове стучит одна мысль: мутация. Кислота вызывает ускоренную, магическую мутацию. И, судя по взгляду того краба, не в сторону доброты и пушистости.

Блин. Вот это да. Точнее, вот это… чёрт. Теперь точно надо к алхимику. И как можно скорее. А то я, сам того не желая, могу тут таких дел наворотить, что потом весь Крым эвакуировать придётся из-за нашествия мутировавших крабов-гигантов.

Нужно понять механизм, дозировку, антидот, в конце концов. И того крабика… его теперь, наверное, придётся отыскать. Хотя как его в Чёрном море найдёшь? Надеюсь, он не будет плодить таких же монстров или, того хуже, сам не вырастет до размеров катера.

Надо бы как-то выяснить, надо мне бить тревогу и вызывать аквалангистов или это только в моей голове крабик превратился в монстра…

Я встаю, отряхиваюсь от гальки. Красотки в бикини с соседнего полотенца ловят мой взгляд и улыбаются. Одна даже делает вид, что поправляет купальник. Я машинально улыбаюсь в ответ, но мысли уже далеко. Киваю им и направляюсь к машине, припаркованной на обочине дороги выше пляжа.

Сажусь в свою белую, отполированную до зеркального блеска тачку, завожу двигатель. Еду в сторону Ялты. Скорость сбрасываю, торопиться некуда. Наоборот, надо успокоиться и подумать, всё взвесить и решить, с чего начать.

Чтобы развеяться, решаю по городу немного погулять. С тех пор как попал в этот мир, я по сторонам особо не смотрел. Всё какие-то дела, беготня, монстры, разломы, бандиты, интриги…

Вечный цейтнот. А город-то красивый. И погода стоит отличная. Надо бы позволить себе и мороженку в Ялте скушать по дороге к алхимику зайти. Убить двух зайцев: и душу отвести, и проблему решить.

Въезжаю в Ялту. Оставляю машину на платной стоянке недалеко от набережной. Воздух пахнет морем, жареными барабулями и цветами. Красота…

На набережной — оживлённо. Туристы, местные, торговцы сувенирами, музыканты. Я иду, не спеша, впитывая атмосферу. Это совсем другой мир, не тот, в котором я привык действовать последние недели. Здесь нет монстров, интриг и врагов. Здесь жизнь течёт по своим законам.

Нахожу небольшое кафе с видом на море, заказываю себе рыбу-гриль с овощами и свежевыжатый сок. Сижу, ем, смотрю на волны и проходящих мимо людей. Еда — восхитительная. Простая, но идеально приготовленная.

Потом нахожу киоск с мороженым. Беру вафельный рожок с двумя шариками — шоколадным и фисташковым. Иду по набережной, облизывая тающее лакомство, и чувствую себя почти обычным парнем на отдыхе. Почти.

Закончив с мороженым, я вытираю руки салфеткой и достаю из кармана бумажку с адресом. Его мне дал Евграфыч, это он у меня занимается отправкой веществ на анализы обычно. А тут мне самому захотелось, а теперь это не просто желание, а необходимость.

Мастерская находится на одной из старых улочек, поднимающихся в гору. Дом каменный, двухэтажный, с вывеской: «Снадобья и рецепты. Консультации».

Звоню в колокольчик у тяжёлой дубовой двери. Жду минуту. Дверь приоткрывается, и в щели показывается худое, бородатое лицо мужчины лет пятидесяти, в очках с толстыми линзами. Прямо карикатурный Мерлин.

— Да? — бурчит он.

— Мне нужна консультация по одному… особенному веществу, — говорю я.

Недовольная гримаса сменяется любопытством.

— Ладно, проходите.

Он впускает меня внутрь. Мастерская — это царство запахов. Тяжёлые, пряные, горькие, сладкие, кислые — всё смешалось в густой, почти осязаемый коктейль. Полки до потолка заставлены склянками, банками, сушёными травами, свёртками.

В центре — массивный деревянный стол, заваленный горелками, весами и какими-то непонятными приборами.

Алхимик, которого представляется как Мастер Лев, указывает мне на стул. Я сажусь, достаю из внутреннего кармана бутылочку с кислотой, осторожно ставлю её на стол.

— Вот. Интересует состав, свойства, особенно… магические.

Лев берёт бутылочку, подносит к свету лампы, потом осторожно откупоривает и, не поднося к носу, проводит над горлышком ладонью. Его брови взлетают почти к линии волос.

— Интересно… Очень интересно. Где вы взяли это?

— Где взял, там больше нету, — отвечаю я. — А что?

Про себя думаю: на самом деле есть, и ещё сколько. Тот муравейник на Изнанке, наверное, целое озеро этой кислоты держит. Но сначала надо понять, с чем имею дело.

— Потому что это чистейший магический мутаген! — восклицает Лев, снова закупоривая бутылочку, будто боясь, что пары сбегут. — И невероятно сильный. Вы его… вы его не использовали, надеюсь? На живых существах?

Я вспоминаю краба и чувствую лёгкий укол совести.

— Что вы, нет, конечно, — говорю я максимально убедительно. — А что он делает? В теории.

— В теории? — Лев снимает очки, протирает их. — Он может магически изменить живую ткань, но не любую. На млекопитающих, на птицах — скорее всего, нет, или эффект будет обратным, просто убьёт. А вот на насекомых, членистоногих, возможно, на некоторых видах рыб или рептилий… Он работает.

Членистоногих? А Скорпионы к ним же вроде относятся, да? Школьный курс биологии, чтоб его.

Слегка улыбаюсь и дальше слушаю алхимика, в глазах которого загорается прямо-таки дикий огонь.

— Он ускоряет эволюцию в миллионы раз, направляя её в сторону… усиления агрессивных, защитных признаков. Увеличивает размеры, меняет структуру панциря, может добавить ядовитость или какие-то новые органы. Они превращаются в монстров. И становятся крайне опасны. Не только физически, но и потому, что такая мутация может быть заразной на магическом уровне для их сородичей.