Чтение онлайн

— Кому ты принадлежишь, нежный цветок? — черноволосый делает шаг в мою сторону.

— Я? Никому, — бормочу, инстинктивно отступая.

Мне совсем не нравится этот голодный взгляд, которым обследует моё тело незнакомец.

Наклоняюсь, тяну с земли плащ, а затем набрасываю его на плечи, запахиваю и стискиваю полы пальцами, желая спрятаться, а ещё лучше — убраться подобру-поздорову.

— Как же, никому? Ты из верхнего мира, верно? Нежная, хрупкая, белая, как молоко. Кто-то же привёл тебя сюда. Ближайшая тропа между мирами в нескольких верстах к северу, — мужчина откидывает от лица густые волосы, но они снова падают ему на лоб. — Если же нет, если каким-то чудом ты оказалась здесь одна, будешь моей добычей.

Час от часу не легче! Только стать добычей этого здоровяка мне не хватало для полного счастья! Нужно было сразу сказать, что у меня уже есть один сокол. Почему я до этого не додумалась?

— Ратибор, — выдаю поспешно. — Меня привёл Ратибор. Знаешь такого? Он сокол. И меч в него есть. Он здесь, поблизости. На охоту полетел. Сказал, что сейчас вернётся.

Незнакомец останавливается, склоняет голову набок и несколько секунд не мигая разглядывает меня своими круглыми глазами. Он будто сомневается в моих словах, но хотя бы больше не приближается.

— Ратибор, говоришь? Так ведь он отказался от права жениться. Добровольно отверг эту участь, не желая зависеть от слабой женщины. Его выбор понятен. Он страж. Благородная смерть в бою ему не доступна, — наконец, выдаёт мужчина. — Да и обет безбрачия у них в чести.

— И что? Он и не предлагал мне руку и сердце. Но это вовсе не значит, что между нами ничего нет. Понятно? Он мой мужчина.

Брови черноволосого ползут вверх, лицо приобретает насмешливое выражение.

— А не хочешь ли ты меня обмануть, дева? Где ты слышала имя Ратибора? Отвечай!

Медленно пячусь назад, стараясь увеличить расстояние между мной и этим недоверчивым соколом. Что не так я сказала? Одновременно поглядываю на небо, ища глазами птицу с крыльями стального цвета.

— Эээ… — судорожно пытаюсь придумать хоть что-то. — А давайте у него самого спросим. Он скоро вернуться должен.

— Недосуг мне время терять, — отмахивается черноволосый. — Ты одна. Значит, никому не принадлежишь. В этом случае закон позволяет мне взять тебя в жёны. Я присваиваю тебя, дева!

— Ну уж нет! Я не согласна! — восклицаю, отступая к самому краю поляны.

Присвоить он меня надумал! Больше ничего не надо?

Мужчина глубоко вдыхает, отталкивается от земли и взлетает над поляной чёрной птицей. Делает несколько плавных кругов, набирая высоту.

Я настороженно слежу за ним глазами, пытаюсь понять, что он задумал. Улетает? Было бы неплохо, но странно. Совсем не соответствует его словам про то, что он меня присваивает. Или у них ритуал такой? Объявил женой и смылся? Если так, то пусть, я только рада.

Исполинская чёрная птица делает ещё несколько кругов и вдруг камнем бросается вниз, выставив вперёд огромные острые когти. Он летит прямо на меня.

Взвизгиваю и бросаюсь в кусты. Успеваю нырнуть в них за секунду до того, как когтистые лапы опускаются прямиком на то место, где я только что стояла.

Сокол издаёт недовольный клёкот и взмывает ввысь. Чувствую, как от взмаха его крыльев наклоняются ветки, и отчаянно лезу дальше, в самую глубь раскидистого кустарника, надеясь скрыться от когтей хищной птицы.

Продираюсь сквозь густые заросли, не обращая внимания на то, что они хлещут по телу, что паутина липнет к лицу. Сейчас меня больше беспокоят острые чёрные когти. Он что, собирался схватить меня ими? Поднять в воздух? А может, разорвать на месте?

Бог ты мой, что за нравы здесь? Что ещё за законы такие, позволяющие хватать когтями!

Неожиданно новый звук раздаётся в вышине. Это уже не просто клёкот, а оглушительный, вибрирующий гул, от которого закладывает уши.

Не удержавшись на ногах, падаю. Переворачиваюсь на спину, замираю, вжавшись в сырую землю под защитой густой листвы.

Сквозь переплетение веток вижу вспышку. Ослепительный стальной блеск, как клинок разрезает небо. Ещё один сокол, такой же огромный и величественный, врезается в чёрного прямо над поляной.

Взвизгиваю и зажимаю себе рот рукой, расширившимися глазами глядя на чудовищных птиц, схлестнувшихся в схватке. Они дерутся! Из-за меня дерутся!

Чёрный выталкивает из клюва возмущённые резкие звуки, кажется, он не на шутку разозлён тем, что ему помешали завладеть добычей. Но второй, тот самый, с крыльями цвета стали, теснит его прочь, не давая вновь спикировать к кустам.

Над лесом разносится скрежет, от которого всё моё тело покрывается мурашками. Сердце, которое ещё минуту назад почти остановилось, внезапно оживает, и пытается вылететь прочь, предварительно пробив грудную клетку.

Тень от гигантских сцепившихся тел мечется по поляне. Соколы в своём втором обличье настолько огромны, что закрывают крыльями солнце.

Чёрный изворачивается, пытаясь достать противника клювом-серпом, но стальной бьёт наотмашь крылом и атакует соперника с пронзительным криком.

Задыхаясь от ужаса, наблюдаю за битвой. Слышу свист, когда мощные тела рассекают воздух, чувствую ветер, поднятый крыльями. Одно тяжёлое, жёсткое перо, на вид острое как бритва и холодное, падает совсем рядом с моим убежищем, глубоко вонзаясь в мягкий лесной мох.

Серое. Перо Ратибора. Протягиваю руку и касаюсь его. Нет, оно не острое и не холодное, просто большое и необычного цвета для птицы. Повинуясь внезапному порыву, хватаю перо и прижимаю к груди.

Вновь поднимаю голову. Соколы успели сцепиться в один клубок и камнем летят вниз. Тень от их огромных тел накрывает кусты, погружая поляну в сумрак.

Кричу, не в силах сдержать страх, зажмуриваюсь, ожидая, что они сейчас рухнут на меня, погребя под грудой плоти и перьев.

Но ничего такого не происходит. Когда открываю глаза, вижу, что соколы несутся над поляной, почти над землёй. Ветер, поднятый их крыльями, гнёт кусты, в которых я скрываюсь. Даже деревья вокруг жалобно стонут, сгибаясь под напором воздуха нечеловеческой силы.

Ещё мгновение и они ударяются о землю, в тот же миг превращаясь в людей. В новом обличии соколы не дерутся. Они отскакивают на приличное расстояние и останавливаются, сверля друг друга яростными взглядами.