Чтение онлайн

–  Возьми деньги, пожалуйста, это за твои дыни!
– Вера протянула Андрею пачку ассигнаций, которая была спрятана в кармашке передника. Андрей взял деньги и небрежно засунул в карман.

–  И выматывай отсюда!
– угрожающе произнес Платон.
– Чтоб я тебя больше на этом вокзале не видел!

Андрей захохотал:

–  Так вот кто тут пристроился!

–  А ну! Пошел вон!
– повысил голос Платон.

–  Ой, как я перепугался!
– скорчил мину Андрей и легко, тыльной стороной ладони, ткнул Платона в лицо.

Тот не устоял на ногах и рухнул на пол.

–  Значит, я тебя понимаю так: личные отношения у нас кончились, - Андрей обратился к Вере как ни в чем не бывало: - Ты мне изменила. Остались только лишь деловые контакты.

–  Вон твои пустые чемоданы, под служебным столиком… - показала Вера.

–  Я привез клевый товар!
– перешел на шепот Андрей.
– Легкий, чистый. Двенадцать пар австрийских сапог. Дефицит жутчайший. Ты пусти их по…

Но узнать, почем идут нынче австрийские сапоги на черном рынке, помешал Платон. Он поднялся с пола и изо всех сил ударил Андрея. Тот, не оборачиваясь, так врезал Платону, что пианист отлетел в сторону и свалился на пол, со звоном увлекая за собой стол с посудой.

Швейцар привычно засвистел.

–  Деловые контакты тоже накрылись. Противно мне этим заниматься, - Вера говорила так, будто на ее глазах не происходило никакой драки.

–  На что ты жить-то будешь, задавака?

–  Как-нибудь проживу!
– И Вера обратилась к пассажирам.
– Не забывайте расплачиваться, товарищи!

Платон рассвирепел. Он поднялся и пошел на проводника, как танк. Но ударить Платон не успел.

–  Отстань! Надоел!
– поморщился Андрей и отпихнул противника. Незадачливый драчун опять упал.

–  Что ж ты на ногах-то не держишься?
– посочувствовал Андрей и обернулся к Вере.
– Жалеть будешь, доска обструганная… - Андрей не мог простить Вере, что она дала ему отставку. Ни один мужчина не может этого простить.
– На что я только польстился?… Удовольствия от тебя кот наплакал!…

Вера повернула к Андрею расстроенное лицо:

–  Правильно меня ругаешь, родной мой! Но что мне с собой поделать!

–  Сапоги хоть продай, - попросил бывший возлюбленный.

–  Милый, не могу!
– категорически отказалась Вера.

В ресторане появился знакомый нам лейтенант по имени Николаша, обозрел поле битвы, увидел поверженного Платона, который с трудом вставал, цепляясь за стул.

–  Что здесь происходит? Кто это вас так разукрасил?

Платон тяжело дышал.

–  Кто его избил?
– громко спросил милиционер. Пассажиры, не желая влипать в историю, немедленно потянулись к выходу, на ходу расплачиваясь с Верой.

Вера молчала, а Андрей ловко вытянул из брюк ремень, умело перетянул им оба чемодана с сапогами и добыл из-под служебного столика пустые чемоданы, в которых прежде были дыни.

–  Сейчас будем составлять протокол!
– пригрозил Николаша.
– Откуда у вас синяк, товарищ пианист?

Школа вокзальной жизни не прошла для Платона бесследно.

–  Это столб об меня ударился!
– процитировал он хулигана, которого при нем допрашивал тот же Николаша.

–  А по щеке кто заехал?

–  Это семафор меня стукнул!
– вид у Платона был невинный-наиневиннейший.

По радио объявили отправление ташкентского поезда.

Андрей оценил благородство Платона.

–  Ты хоть интеллигент, но парень неплохой.

Андрей взвалил на себя чемоданы и кинулся к выходу.

–  Дура ты, Верка!
– успел он крикнуть на бегу и кинул ей несколько купюр.
– Оплатишь бой посуды!

Андрей исчез с заступинского вокзала. Вера подняла стол, постелила скатерть, а затем стала собирать с пола осколки.

–  Николаша, ты иди. Все в порядке!

–  Все в порядке!
– подтвердил избитый Платон.
– И я тоже в порядке!

Николаша, которому хватало других забот, охотно ушел.

–  Пойду куплю тебе билет… А то смотреть на тебя тошно… - с грустной насмешкой сказала Вера.
– Куда брать билет-то?

Платон недоуменно пожал плечами:

–  Естественно, в Грибоедов. А оттуда я полечу в Москву.

–  Я знаю. К той, которая по телевизору про погоду врет!
– И, гордо вздернув голову, Вера зашагала прочь из ресторанного зала.

Затем проникла в билетную кассу, естественно, с заднего хода.

–  Мне билет в Грибоедов!

–  В какой вагон?
– спросила кассирша.

–  В самый что ни на есть мягкий. А то пассажир у меня весь раненный.

–  Есть только общий!

–  И тут ему не повезло, - покачала головой Вера.

В зале ожидания, проходя мимо междугородного телефона, Вера остановилась, подумала о чем-то, направилась к небольшому окошку, за которым разменивали монеты, и протянула рубль. Получив горсть пятнадцатикопеечных, Вера возвратилась к автомату, достала бумажку с московским номером Платона и набрала его.

–  Это жена Платона Сергеевича?… Здравствуйте… Нет, вы меня не знаете… - И тут спокойствие оставило Веру, и она нервно спросила: - Скажите, вы хорошо спите? Совсем не идиотский вопрос!
– Вера бросила в автомат очередную монетку.
– Как вы можете отправлять в тюрьму ни в чем не повинного человека?!

–  Но я-то знаю, что это не он… Вы сидели за рулем! Вы!…

–  Что?
– Вера изменилась в лице.
– Я вам не верю!… - и издевательски добавила: - Чуть не забыла узнать - штакетник для забора вам завезли?

Вера повесила трубку и прислонилась к стене, будучи не в состоянии двинуться с места…

Так она постояла немного, а потом медленно побрела в ресторан.

Платон в гардеробе приводил в порядок пострадавший костюм.

–  Вот ваш билет!
– Вера протянула его Платону.
– Поезд в Грибоедов отходит через сорок минут…

–  Спасибо, - Платон поднял билет кверху, пытаясь разобрать на просвет цифры компостера.
– Деньги я вам вышлю немедленно по приезде!

–  Выйдем! Надо потолковать!
– вдруг потребовала Вера.

Они шли по перрону. Молчали. Потом Вера нарушила молчание:

–  Я говорила с твоей женой, - перехватила удивленный взгляд Платона и разъяснила: - По телефону, конечно. Она утверждает, что это ты сбил человека!

–  Действительно такое сказала?
– переспросил Платон.

–  И каким убедительным тоном!