Вокзал для двоих (киноповесть)
Шрифт:
– Купите у него все гамузом!
– поддержала Вера.
Смирение новичков успокоило торговые ряды.
Продавец помидоров тяжко вздохнул:
– Губит меня мое совестливое сердце! Сдались мне твои дыни… Но не бросать же ближнего в беде. Так уж и быть! Возьму я твою кучу по рупь за кило!
– За рупь он их лучше сам съест!
– рассердилась Вера.
– Ладно, - заговорил вдруг продавец яблок, который до сих пор не высказался.
– Дам я рубль двадцать!
– Грабитель!
– оценила Вера.
– Рубль тридцать!
– включился в аукцион узбек.
– Рубль сорок! Назначаю последнюю цену!
– подытожил помидорщик.
– Мы не можем по рубль сорок! Нам шефу надо отдать по рубль пятьдесят!
– признался Платон.
– Дорогие торговцы! Не жмитесь!
– призывала Вера.
Рыночные деятели тягостно молчали. Тогда Платон решился на озорной шаг:
– Эх, гулять так гулять!
– И голосом зазывалы весело заорал: - А ну, кому чарджуйские дыни, сладкие, как мед, гладкие, как девушки, тают во рту. А ну, налетай, расхватывай! По рупь пятьдесят за кило!
Толстая домохозяйка профессионально заняла место около прилавка Платона:
– Я первая!
– Товарищи, хватайте, пока есть!
– обратилась к народу Вера.
– Ну, заткнись!
– свирепо гаркнул человек в расшитой тюбетейке.
– Беру я весь ваш товар по рубль пятьдесят!
– Все вы тут из одной шайки!
– грустно подытожила домохозяйка и ушла, не купив.
… Вскоре Платон и Вера прощались у рыночных ворот.
– Когда вы ляпнули, что помидоры на деревьях растут, я чуть не раскололась…
– Сами вы хороши, - весело вторил Платон, - кто из нас брякнул про червивые помидоры?
– Зато когда вы орали про дыни, что они гладкие, как девушки… - с удовольствием вспоминала Вера.
– А вы так правдиво врали, что видите меня в первый раз…
– Все это смешно, но… мы с вами ни копейки не заработали!
– Извините!
– Платон поклонился.
– Коммерсанта из меня не получилось. Так что до свиданья!
– До свиданья!
– отозвалась Вера.
– Вы куда пойдете?
– В зал ожидания. Куда мне еще?
– Вот и хорошо!
– обрадовалась Вера.
– Раз вы все равно на вокзал, вы не откатите назад тележку? А чемоданы сдайте в камеру хранения. Скажите, что от меня!
– Ладно, - покорно кивнул Платон, - откачу, сдам, скажу…
– А я домой, вон мой автобус!
Они стояли у тех ворот, что вели на шумную привокзальную площадь. Вера указала рукой на автобусную остановку, до которой было, как говорится, рукой подать.
Платон, элегантно склонившись, пододвинул тележку и открыл воображаемую дверцу.
– Если вам угодно… Давайте, подвезу вас до остановки!
– Да тут всего-то… два шага!
– Ну, после битвы на рынке вы так устали, наверное…
– Да, схватка была не на жизнь, а на смерть!
– Прошу… - Платон все еще стоял в полупоклоне и все еще держал несуществующую дверцу.
– Я домчу вас на персональной машине!
Вскоре Платон толкал по мостовой тележку вокзального носильщика, Вера гордо восседала на пустых чемоданах. На коленях она держала "дипломат".
– Думал ли я, что стану рикшей!
– Ну и как?
– игриво спросила Вера.
– Груз вполне симпатичный!
– рикша оказался хорошо воспитанным.
– Это как понимать? Вы принялись за мной ухаживать?
– Я бы с удовольствием, но настроение у меня не то…
– Очень жаль!
– чистосердечно вырвалось у Веры.
– Мне тоже очень жаль!
– Вы жену любите?
– вдруг выпалила Вера.
– Когда человек женат полжизни, все так перепутано… - уклончиво ответил Платон.
– А почему вы повезли меня в обратную сторону?
– Сейчас я общественный транспорт, - охотно объяснил Платон, - видите знак "Круговое движение", вот и придется объехать площадь.
Платон внезапно остановил тележку, да так решительно, что Вера чуть не слетела.
– Что вы так резко тормозите? У вас же пассажиры!
– Видите, помеха справа!
– И Платон показал на пикап, выезжавший из переулка на площадь.
– Я соблюдаю правила уличного движения!
– А дети у вас есть?
– полюбопытствовала Вера.
– Дочь, студентка уже, - и грустно продолжил: - Протертые джинсы и пустые бутылки. Вера возвратилась к главной теме разговора:
– Жена у вас интересная?
Платон, которому этот допрос не нравился, намеренно ответил с вызовом:
– Красивая!
– И фигура хорошая?
– Сногсшибательная.
– Давно уже нет никаких помех!
– Вере были неприятны ответы Платона.
– Включайте скорость! И колымага у вас какая-то трясучая!
Платон поехал дальше, как вдруг понял, что невольно обидел Веру, и спохватился:
– Зато у вас улыбка очень хорошая! Честное слово!
После этого Вера окончательно разобиделась:
– Остановите телегу, я слезу!
– Не могу!
– отказал в просьбе возчик.
– Видите знак: "Остановка запрещена"?
– Тогда я на ходу спрыгну!
– Простите меня за мою тупость, за незнание женской психологии, но, в конце концов, улыбка важнее фигуры. Улыбка - зеркало души! И только такой идиот, как я, может хвалить одну женщину в присутствии другой.
– Между прочим, мне нет никакого дела до вашей жены!
– А мне нет никакого дела до вашего проводника!
– А мне и до вас нет никакого дела!
– отбрила Вера.
– А мне до вас, - начал было Платон и осекся.
– А мне до вас, пожалуй, есть дело!
– Тогда вперед!
– скомандовала Вера. Платон мощно толкнул тележку и побежал:
– Никогда не думал, что во мне, оказывается, столько лошадиных сил!
На вокзале Платон разговаривал с женой по междугородному телефону:
– Перестань болтать глупости, ты ни в чем не виновата!… Спасибо за хлопоты. И что говорит твой лучший адвокат?… Ну что ж, будем надеяться… Да нет, - тут Платон улыбнулся, - до Грибоедова я еще не добрался. Пока я еще в Заступинске… Что я здесь делаю?… - Платон на самом деле задумался, что он здесь делает.
– Ты знаешь, я… я здесь живу!… Ты понимаешь, что ты говоришь? Я не буду ходить по хозяйственным магазинам и искать что-нибудь для дачи… Не прощаюсь с тобой, потому что вечером я тебя увижу…