Чтение онлайн

–  Ты спишь, - рядом с ней стояла Штормовая Песня; призрак небесного цвета.
– Это не сработает. Часть твоего разума, которая управляет этим, спит. Тебе нужны руны сновидений. Я могу написать то, что ты хочешь.

–  Нет, нет, я должна сделать это. Я единственная, кто может это сделать.

–  Ты уверена?

–  Да, уверена.

Что- то двигалось во тьме сада вокруг них. Штормовая песня активировала щиты, и они окружили их обоих, сверкая, как бриллиант, бледной голубизной.
– Уходите. Вам здесь не место.

–  Оставь ее нам, - во тьме бродила Эсме. Ее фигура была цвета высохшей крови. Черная женщина, плача, стояла у деревьев, со своей стаей ворон, необычно молчаливых - в ночи было слышно только хлопанье крыльев.
– Она нужна нам. Мы убили время и сейчас всегда шесть часов.

–  Нет. Я не позволю тебе добраться до нее.

–  Ты нас не остановишь.
– Эсме нажала темной рукой на сияющую границу щита Штормовой Песни, лучи света пробивались через ее раскинутые пальцы, как твердые копья.
– Ты могла бы удержать их, но не меня.

–  Ты причиняешь ей вред!
– в голосе Штормовой Песни послышался страх.
– Оставь ее в покое.

Эсме двинулась вокруг них против часовой стрелки, ведя рукой по светящемуся щиту; темное пятно на сияющей поверхности.
– Есть опасность слишком много потерять, чтобы волноваться о том, чтобы причинить ей вред.

–  Уходи.
– Прорычала Штормовая Песня.

Эсме завершила круг, проверяя границы защиты Песни. Они стояли, как странные зеркальные отражения друг друга - короткие волосы торчком - темно-красные, почти черные, и голубые, выцветшие почти до белого.

–  Я не позволю тебе пройти, - заявила Штормовая Песня.

–  У нас нет на это времени!
– Эсме сжала свою руку в кулак темноты и ударила по свечению.

Щиты погасли, словно задутая свеча. Тинкер окружила тьма.

–  …сосредоточься, сосредоточься, сосредоточься… -шептала она в темноте.

Вокруг нее возникло изображение, но она не обратила на это внимание, сосредоточившись на панели управления перед ней. Она набрала команду на пульте, автоматически выполняя действия, которые до боли в руках отрабатывала на тренировках. Но даже когда она ввела коды, и почувствовала, как все резко дернулось вправо, сигналы тревоги продолжали звучать.

Она нажала кнопку внутренней связи.
– Все аварийные группы, готовность! Готовность!
– крикнула она, зная, что произойдет.
– Приготовиться к столкновению!

Она посмотрела вверх и обнаружила, что не видела полной картины. Вместо одного колонизационного корабля, маячившего в черноте космоса, передние камеры показывали несколько кораблей, сталкивающихся вместе - сминаясь, корежась, и разрушаясь. Секунду, она, замерев, могла только смотреть. Отсеки кораблей сминались, как консервные банки - атмосфера выходила из них фонтанами мгновенно замерзающего пара.

Она не могла это остановить. Это должно случиться в любом случае.

–  Столкновение неизбежно! Столкновение неизбежно!
– Алан Воекс прокричал те ненавистные слова, которые месяцами преследовали ее в ночных кошмарах.

Что- то приближалось к ним, крутясь в тумане замерзшего воздуха. Когда объект увеличился, она поняла, что это была женщина -без скафандра. Она успела узнать ее - Николь Пиндер с «Ане Хао» - прежде чем тело ударилось о камеру. Изображение с переднего экрана превратилось в сетку помех…

Тинкер вырвалась из своего сна. Она тяжело дышала из-за кошмара, ее обнимала Штормовая Песня.
– О боги! О боги!

–  Все закончилось, - Песня успокаивающе погладила ее по спине.
– С нами ты в безопасности.

–  Что-то пошло не так, - крикнула Тинкер.
– Вот что они пытались мне сказать. Что-то пошло не так.

–  Ну?
– спросил Ветроволк, стоявший у подножия кровати.

Тинкер села и обнаружила, что комната была полна людей, молча смотревших, как она спит. Кроме Ветроволка и Пони, здесь были Призрачная Стрела и Укус Клинка.
– Какого черта?

–  Это другие провидцы, - сказала Штормовая Песня, как бы отвечая на вопрос, который не задала Тинкер.
– Одна, похоже, мать доми . Другие бы, возможно, не смогли сами к ней пробиться, но кровная связь с матерью дает им возможность достать доми . Ее мать очень сильна, но не тренирована и с моральными устоями как у змеи; ее не волнует то, что она причиняет вред доми . Они вторгаются в сны доми , не давая ей возможность справиться с собственными кошмарами.

–  Почему сейчас?
– спросил Ветроволк.
– Прошло восемнадцать лет.

–  Возможно, то, что доми стала эльфом, пробудило ее скрытые способности, - ответила Штормовая Песня.
– Или что-то случилось, когда дракон вытянул из нее магию, у границы Призрачных земель. Я не могу их остановить. Вместе они слишком сильны. Но что-то необходимо сделать, или они сведут доми с ума.

–  Может ли сайджин помочь?
– спросил Ветроволк.

–  Пожалуйста, только не он, - жалобно попросила Тинкер.
– Ненавижу эту штуку. Они использовали его на мне.

Ветроволк с болью посмотрел на нее.

–  Нет, сайджин сделает все только хуже, - сказала Штормовая Песня.
– Сейчас она может проснуться, прекратив кошмар. Под воздействием наркотика она будет заперта в своих снах.

–  О, пожалуйста, только не это, - заплакала Тинкер.

–  Есть определенные лекарства, - продолжила Штормовая Песня, - которые она может принимать некоторое время, чтобы совсем не видеть снов. Кто-то более обученный и одаренный в искусстве ясновидения, возможно, сможет лучше сказать, что делать.

–  Мне нравится идея не видеть сны.
– Тинкер передвинулась по кровати к Ветроволку, который посадил ее на колени.

–  Тебе нужно видеть сны, - сказала Песня.
– Сны позволяют твоему разуму излечиться от эмоциональной травмы. Они сильно подавляли себя, но каждую ночь ты излечивала себя, и оставалась сильной. Твоя мать насилует твою сущность. Она уничтожит твой разум, если мы не прекратим это.

–  Не могла бы ты использовать другой термин?
– попросила Тинкер.
– Что-то не связанное с сексом? Мы говорим о моей матери. Блин.