Чтение онлайн

–  Ну - так ты собираешься возвращаться?
– спросил Томми.

–  Я не знаю. Мне надо разобраться с большим количеством дерьма, попавшего в вентилятор, прежде чем я смогу думать об этом [49] .

Мелькнувшая снаружи красная броня Виверн заставила Томми посмотреть в окна магазина.
– Да уж, большое количество дерьма.

Ее чердак вонял помойкой. Месяцы назад… целую жизнь… она, Масленка и Пони, поели, помыли тарелки, оставили мусор в помойном ведре, чтобы вынести позже, ушли и больше сюда не возвращались. Штормовая Песня была слишком вежливой, чтобы как-либо это комментировать, и использовала только разговорный эльфийский. Даже после того, как они открыли окна и впустили прохладный вечерний воздух, это место угнетало Тинкер своим уродством. Когда она жила одна, ее темп жизни был другим: она всегда была слишком занята, делая что-то, важное для нее, чтобы украшать место, в котором жила. Мебель была разносортной и потрепанной - использованный хлам, который достался ей по дешевке. Диван нес на себе следы кошачьих когтей, кожаное кресло скрипело от возраста, а журнальный столик представлял собой несколько различных деталей, которые она соединила вместе и накрыла стеклянной пластиной. Стены были темно-зеленого цвета, который достался ей от прошлого жильца - однако большую их часть просто не было видно, поскольку они почти полностью были закрыты шлакоблочными и деревянными полками, переполненными книгами. Ничего красивого у нее не было - все было просто удобным, и нуждалось в уборке.

Она понимала, что внешний вид ее жилья можно было улучшить. Сейчас у нее было время, если бы она хотела заняться этим. Его можно было очистить от грязи, украсить и обставить нормальной мебелью. Она могла бы даже нанять плотников, чтобы они сделали книжные и кухонные шкафы. Однако здесь не было места для всех тех, кто сейчас присутствовал в ее жизни. Это место было предназначено либо для одного занятого человека, который редко здесь бывает, либо для семейной пары, у которой нет других интересов, кроме друг друга. Ветроволк не вписывался в это место… он был слишком значимой личностью, чтобы жить здесь,… а она не хотела здесь жить без него. Без Пони. И с недавнего времени, и без Штормовой Песни тоже.

Вся ее старая жизнь ей больше не соответствовала. Это место больше не было ее домом, и это печалило ее по причинам, которые она не могла понять. Усевшись на мягкий подлокотник дивана, Тинкер пыталась утешить себя, перечисляя все, что заменило ее старую жизнь. Красавчик-муж с кучей наличных, который был без ума от нее. Роскошная комната в лучшем анклаве. Потрясающе вкусная еда каждый день. Лучший друг, который сейчас сидит рядом с ней на диване, с беспокойством смотря на нее.

–  Что-то не так?
– тихо спросил Пони.

–  Я думаю - это тоска по дому, - прошептала Тинкер и положила голову ему на плечо.
– Посмотри на это место. Это куча хлама. И мне его не хватает. Разве это не самая глупая вещь, которую ты слышал?

Он посадил ее к себе на колени и обнял.
– Это не глупость. Это означает лишь, что ты была здесь счастлива, и оставлять все, что приносит радость - грустно.

–  Фу, - она шмыгнула носом, пытаясь удержать готовые упасть слезы.
– Мне было одиноко, и я даже не осознавала насколько. Я во всех компьютерах включала голосовой режим, просто чтобы было ощущение, что рядом кто-то есть.

–  Можно грустить о том, что потеряно, даже если это не было идеальным.

Открылась входная дверь, и вошел Масленка.
– Привет, - объявил он, не замечая, что привлек внимание Штормовой Песни. Он балансировал пакетами и картонной коробкой с бутылками.
– Не думаю, что у тебя здесь можно найти какую-нибудь еду, поэтому я принес с собой, - он сложил разнообразные коробки, которые держал в руках, на журнальный столик.
– Эй, почему лицо такое грустное?

–  Я просто устала.
– Тинкер не хотела, чтобы он знал, какой одинокой она была, или думал, что она несчастлива сейчас.
– Мне постоянно снятся кошмары. Это выводит меня из равновесия. Такое ощущение, что с меня сняли кожу и все нервы открыты.

–  О, да, это бывает, - когда Масленка только начал жить в Питтсбурге, он мучался от ужасных кошмаров. В первый год, по ночам она забиралась к нему на кровать, вооруженная коробкой с салфетками, чтобы вытереть слезы и утешить его. Это было одной из причин, по которым она была лидером, а он следовал за ней, не смотря на то, что он был на четыре года старше Тинкер.

–  Плющит?
– когда-то она так же спрашивала Масленку, не нужно ли обнять его.

–  Пони справляется, - она прислонилась к Пони.
– А что в пакетах?

–  Куриный шашлык с арахисовым соусом, - он открыл один и показал куски маринованной курятины.
– Пирожки с мясом карри, жареные сюмаи, тайские пирожки, тайская лапша, и «пьяная курятина».

Он направился на кухню за тарелками и столовыми приборами.

–  Мы потолстеем, если съедим все это, - она взяла один из тайских пирожков и обмакнула его в сладкий соус чили. Наверное, Масленка пришел прямо из кафе, поскольку тонкое обжаренное тесто было еще горячим.

–  Корми тело, питай душу, и будешь спать лучше, - он протянул ей одну из тарелок, а остальные разложил на и так уже переполненном столе.

–  И пои их алкоголем, - добавила Штормовая Песня, изучив принесенные бутылки.
– Яблочное вино, коктейли с водкой и пиво?

–  Пиво - для меня. Наверное, мне следовало принести для вас, ребята, больший выбор напитков.

–  И этот неплох.
– Песня протянула коктейль Тинкер.
– Вино меньше влияет на координацию, поэтому оно для нас с Пони.

–  Ах, оставь крепкий алкоголь для меня.
– Тинкер открутила крышку. Полбутылки коктейля, пирожок с карри и тарелка тайской лапши, и она поняла, что ее тоска рассеялась, и ее чердак снова ощущается домом.

Тулу упомянула, что этот фильм был снят очень давно, но Тинкер все равно удивилась, когда обнаружила, что его начало было черно-белым. Дороти оказалась капризным, тупым и испорченным ребенком, который не имел представления, как обращаться с собакой размером с крысу. Когда Тинкер была в возрасте Дороти, она была сиротой и уже вела свой собственный бизнес. Эсме отождествляла себя с этой девчонкой? Ничего хорошего это не предвещало.

Часть Земли, показанная в фильме, была плоской, пыльной, и невыразительной. Здесь Тинкер была согласна с Эсме - зачем тосковать по такому дому?

–  Вот так выглядит Земля?
– спросил Пони.

–  Не знаю - я никогда там не была.
– Тинкер застонала от очередной глупости, которую совершила эта девчонка.
– Я не уверена, что смогу выдержать девяносто минут этой чуши.

–  Она… разная, - сказала Штормовая Песня.

И разница обнаружилась, когда торнадо поднял домик в воздух и шмякнул его прямо в яркие цвета. Платье Дороти оказалось синим в клетку и она обзавелась блестящими красными туфлями на высоких каблуках, прямо как комбинезон и красные ботинки Эсме из сна Тинкер.

Тинкер потребовалось несколько минут, чтобы понять, как с ее сном связана Гленда - Добрая ведьма.
– Это Черная женщина. У нее был жезл и корона. И она плакала.

–  Думаю, я бы тоже плакала, если бы на меня надели такое платье, - заявила Штормовая Песня.

Тинкер согласилась с этой оценкой. Худенькие маленькие люди в странных одеждах окружили Дороти и заговорили рифмованными предложениями, причем говорили так, что это больше напоминало пение.

–  Ох, как это странно, - прошептала Тинкер.