Чтение онлайн

–  Это больно, - резко сказала Тинкер.

–  Что именно?

–  Что ты смотрела на меня, видела мою мать, и никогда не делилась этим со мной.

–  Ничего, касающегося твоего рождения и жизни не было спланировано заранее. Я предполагаю, что поэтому я не была удивлена, когда ты - как гром среди ясного неба - изменила свою расовую принадлежность.

Тинкер помимо воли всхлипнула, и Лейн подошла и обняла ее.

–  Ох, божья коровка, извини меня, но я сделала все, что смогла.

–  Мы можем выйти отсюда и поговорить? Здесь страшно и холодно.

–  Ох, милая.
– Лейн вздохнула и похлопала Тинкер по спине.
– Сейчас единственное время, когда я смогу сделать то, что делаю.

Тинкер высвободилась из ее рук.
– А чем ты занимаешься, что это так чертовски важно?

–  Я оправдываю проделанную тобой трудную работу по сохранению этого дерева.
– Лейн посмотрела на нее строгим взглядом, который означал, что она не одобряла действия Тинкер.
– Я изучаю структуру живых ветвей, прежде чем эта штука проснется.

–  А это что?
– Тинкер взяла одну из банок. Внутри были лопнувшие красновато-коричневые капсулы, выпустившие наружу ворсистых зеленых существ, похожих на семена, но извивающихся подобно червям.

–  Это его семена, - сказала Лейн.
– Возможно, что Призрачные земли каким-то образом вытянули из дерева всю магию, и сделали его неактивным. Оно не набрало ее достаточно, чтобы проснуться, но семена нуждаются в меньшем количестве магии.

–  Семена… это плоды, не так ли?

–  Да дорогая.
– Лейн сфокусировалась на ветвях.

«Окей, у меня есть плоды. Теперь что?» Тинкер посмотрела на семена, как они извиваются.
– Я думаю…

–  Да?

–  Я думаю… Эсме сведет меня с ума.

–  О, это у вас семейное.

Тинкер пихнула банку Пони, чтобы сохранить, пока продолжила свои слова.
– Почему ты мне не сказала? Почему ты и дедушка скрывали это? Почему Эсме? Она что, любила моего отца?

–  Я никогда не понимала, почему Эсме делала то, что делала. И уж точно, она никогда не объясняла свои поступки. Я не думаю, что она вообще знала твоего отца. Я не думала, что она знала твоего деда, однако - каким-то образом - они договорились произвести на свет тебя. Она позвонила мне с дорожного телефона, как раз перед тем, как покинула Землю. Она сказала, что спрятала ключи от своего величайшего сокровища в моем доме в последний раз, когда была здесь, но больше ничего не сказала. Она повторила несколько раз «империя зла может подслушать, а я не хочу, чтобы оно им досталось», как будто была кем-то вроде шпиона повстанцев.

–  Мм?
– Тинкер почувствовала, что разговор зашел в тупик.
– Какая империя зла?

–  Так мы называли нашу семью - империя зла. Нашего отчима мы называли Минг Безжалостный, его сына - Кронпринцем Поцелуй Меня в Зад, а наши сводные братья были Летающие Обезьяны Четыре и Пять.

Тинкер сделала усилие, чтобы проигнорировать внезапное вторжение в разговор образов из «Волшебника из страны Оз».

–  Я была ее величайшим сокровищем?

–  Да.
– Лейн продолжила разглядывать ветки.
– Хотя я поражена, что она оказалось достаточно зрелой, чтобы это понять. Я ожидала что-то более тривиальное, вроде ее дневника или облигаций на предъявителя, которые она украла у нашего отчима. Но нет, это была копия вот этой справки, и адрес твоего деда, и записка, которая гласила «Присмотри за моим ребенком. Не проговорись империи зла - или даже другой мир не будет достаточно далеким расстоянием от них» Ни «пожалуйста», ни «спасибо» ни объяснения, почему она это сделала.

–  Так ты не рада, что я появилась на свет?

–  Не представляй это, как что-то личное. Я думала, - и до сих пор думаю, - что это было до ужаса эгоистично и безответственно с ее стороны, как будто ребенок не нуждается в заботе больше чем… семя одуванчика. Брось его на ветер и надейся на лучшее.
– Лейн раздраженно фыркнула.
– Это так похоже на Эсме.

–  Я все еще не понимаю, почему ты мне не сказала?

–  Я не считала, что будет разумным доверить такую тайну ребенку. Ты бы смогла сохранить ее от Масленки?

–  Он бы никому не сказал?

–  А Тулу?

Тинкер отвела взгляд. Да она могла бы довериться Тулу, но кто знал, что Тулу сделала бы с этими сведениями. Просто посмотри, что эта полуэльфийка делает сейчас - распространяет слухи, что она не замужем.
– Ты могла бы сказать мне, когда умер дедушка.

–  Да, могла бы, но не сказала.
– Лейн нашла еще одни извивающийся узелок и бросила его в банку для образцов.
– Моя семья - захватчики. Если есть что-то, что они хотят иметь, у них есть деньги и власть достаточные, чтобы этим завладеть. Уже очень долго никто не может им противостоять. Они идут поверх, вокруг, а иногда и через людей, чтобы получить то, что они хотят.

–  Но… но… что общего это имеет с тем, что ты не говорила мне об Эсме?

–  Я не думаю, что ты бы смогла вообще понять нашу семью, пока ты не встретила Ветроволка и не увидела объем власти, которым располагает он. Одно слово не тому человеку, и они бы выкрали тебя обратно на Землю и ни ты, ни твой дедушка, ни даже я не смогли бы сделать ничего, чтобы их остановить.

Тинкер выбежала из пронизывающего холода холодильника «Рейнольдса» и натолкнулась на палящую жару летнего вечера. О боги, может ли ее жизнь стать еще более ебанутой [50] ? Все, кого, как она думала, она знала, превратились в полных чужаков. Тулу говорит всем, что она не замужем, Лейн оказалась ее тетей, а ее дедушка лгал, лгал и лгал. Он всегда говорил ей, что ее мать была мертва ко времени ее зачатия, и что ее яйцеклетка хранилась в том же банке спермы, где и сперма ее отца. Он утверждал, что он случайно выбрал яйцеклетку из большого списка анонимных доноров. Он унес правду в могилу, ни слова не сказав, что у нее есть живой родственник, да еще настолько близкий, как Лейн. Он умер, и им с Масленкой не к кому было обратиться. Она почти сошла с ума от страха и горя, а он лгал им обо всем, а затем оставил их одних.

– Доми , куда мы идем?
– тихо спросил Пони, шагая рядом.

Она моргнула и впервые обратила внимание, где они находятся. Они шагали по проспекту Огайо, и были на полпути до моста Маккис-Рокс. За ней медленно ехали два Роллс-Ройса, полностью блокируя движение - хотя… вечером на этом пустынном участке дороги вообще не было машин.
– Я не знаю. Как, черт возьми, я должна это знать. Какой сегодня день недели? Я уже больше не знаю, какой сегодня день. Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, когда я последний раз видела календарь? В четверг я уничтожила мир и в пятницу я спала. В субботу мы переехали в анклав, и я опять спала. В воскресенье дракон использовал меня в качестве коврика для вытирания лап. В понедельник я появилась на первой полосе газеты. Во вторник я согласилась принять еще одного человека, чтобы он следовал за мной и задавал мне вопросы, на которые нет ответов, и еще я видела сон о моей матери - которая может быть мертва, а может быть и нет - и о об этой странной личности, Черной женщине. Среда. Сегодня среда.

–  Как скажешь, - пробормотал Пони.

–  Завтра четверг. В четверг я обычно сдаю железный лом на сталелитейный комбинат. Они выписывают мне чек. Я еду в деловой район города, кладу все деньги с чека на депозит, за исключением пятидесяти долларов. Затем я останавливаюсь у булочной Дженни Ли на Рыночной площади и покупаю дюжину шоколадных печений с джемом. В этот день они свежие. Я возвращаюсь к работе и несколько часов провожу, оплачивая счета и заполняя ордера. Я заполняю зарплатный чек Масленки и отдаю его ему, чтобы он мог зайти в банк до того, как он закроется. Мы проводим время вместе с Натаном, Боуманом и другими полицейскими у Церковной Пивоваренной фабрики в районе Стрипа. Я покупаю вареники, или пиццу, или «крылышки баффало» - мне нравится разнообразие - и пробую дорогое пиво. Мне нравилось пиво. А сейчас оно на вкус, как моча.

Как будто в ответ на вызов, слегка впереди нее на другой стороне дороги остановилась патрульная машина Питтсбургской полиции и из нее вышел Натан.

–  Тинкер?
– он пересек четыре полосы дороги и подошел к ней.
– Какого черта ты делаешь?

–  А какого черта я должна это знать? Я никогда раньше не была эльфом. Я никогда никем не командовала. Люди не мешали мне жить. Я могла целыми днями не видеть никого кроме Масленки или тебя. Я сама готовила себе еду. Стирала свою одежду. И не было ощущения, что я каждый день взрываю миры.