Чтение онлайн

Белозерский вскинул бровь.

– А что с этим не так?
– Оглядевшись, увидел указатель. Снова усмехнулся.
– Ясно. Поцелуев. Так уж и быть, целовать не буду.
– Подмигнул.
– Если сама не захочешь.

Банан!

И вообще, сменим-ка тему!

– Что там за "хвост"?
– спросила я, искренне жалея, что высоты ворота хватает только на пол лица.

– Тебе же Серёга сказал.
– "Дяде Игорю", разумеется, всё нипочём!
– Погоня.

– И чего им надо? Убить вас?

– Вы гляньте, какая кровожадная!
– Он рассмеялся.
– Нет, куколка. Кишка тонка. Да и если меня убьют, начнётся... форменное светопреставление, как сказал бы твой папа.

Где-то на середине моста Белозерский остановился.

– Почему?

– Месть.

– За вас?

– Ну а за кого ж ещё. У меня друзей много. И пойдут они тоже на многое.

– Даже на смерть?

– Даже на смерть.

Да уж, хорошие друзья. Интересно, насколько же их много?

– Так чего тогда этому вашему "хвосту" надо?

Игорь Викторович пожал плечами.

– Следят.

– И вы не можете от них избавиться?

– Могу. Если будет необходимость.

Я хмыкнула

– А сейчас, значит, такой необходимости нет?

– Нет. Сейчас мне зрители нужны. И чем больше, тем лучше. Серёга их по всему городу собирал.

Ого.

– Как?

– Делая вид, что убегает.

– Зачем они вам?

– Чтобы увидели. И передали своим хозяевам.
– Засунув руку в карман пальто, Белозерский вытащил маленькую бордовую коробочку. Мамочки...
– Ну что, куколка? Выйдешь за меня?

Открыл.

Кольцо. Или даже перстень. Серебряный. Цветок с жемчужиной вместо сердцевины. Кажется, орхидея. Вроде, довольно массивный, но одновременно аккуратный, даже изящный. Красивый. Очень.

Я молчала, не в силах выдавить из себя ни слова. Наверно, со стороны это смотрится безумно романтично. Вечерний Питер, центр города, набережная, мягкий свет фонарей. По правую руку - сверкающий в огнях прожекторов Исаакиевский собор. Двое стоят на Поцелуевом мосту: он делает ей предложение руки и сердца. Ах.

Портят сию прекрасную картину лишь пара досадных мелочей. Например, что "она" - школьница и годится "ему" скорее в дочери, чем в невесты. Или что знакомы они от силы пару часов. Или...

Хотя какая, к чертям, разница?

Выбора-то нет. Или?..

– А... а что будет, если я откажусь?
– оторвав взгляд от кольца, всё же решилась спросить я.

Руки хоть и были в карманах, но дрожали так, что пришлось сжать их в кулаки.

– На тебя снова нападут.
– Лицо Белозерского оставалось непроницаемым.
– Или на твою мать. Чтобы уберечь вас, Мише придётся отдать свой голос за одного из ублюдков. Они продолжат творить, что хотят.

Глубоко вздохнув, я заставила голос звучать ровно.

– А мне-то что? Столько времени жила спокойно, ничего не знала. Ни про этот ваш "мир оборотней", ни про Собрание, ни про то, что они "творят".

Взгляд Белозерского снова потяжелел.

– Но хотела же, так? Доставала отца расспросами, а он молчал. Нравилось?

Я выдержала.

– Зато теперь знаю.

Он хмыкнул.

– Капля в море.

– А может, мне больше и не надо?

Замолчал. Взгляд стал ещё тяжелее. Мрачнее. Острее.

В мыслях снова возник образ чёрного волка. Спокойного, но опасного. Только теперь он был... холоднее, что ли. Передо мной стоял тот, кто добьётся своего, несмотря ни на что. Если будет нужно, он пройдёт по головам. По трупам.

Вдруг накатила дурнота. И страх. А вдруг Белозерскому моё согласие и не нужно? Вдруг всё уже решено? Да, я - дочь его друга, но сейчас у них с папой явно не самые лучшие отношения. Про маму вообще молчу...

– Успокойся, - вдруг сказал Игорь Викторович. Серьёзно, но уже не так мрачно.
– Заставлять тебя никто не собирается. Всё добровольно.

– Что, оборотни и мысли читать умеют?
– буркнула я, всё же отводя взгляд.

Белозерский в очередной раз усмехнулся.

– Оборотни чуют страх. Хотя тут любой бы догадался - у тебя всё на лице написано.
– Но потом вновь стал серьёзен.
– Ладно, мы не об этом. Аня, слушай внимательно. Помнишь, каким был Серёга в парке? Чудовищем, верно?

Вздрогнув, я поёжилась.

– Да уж.

– Я уже говорил тебе, что он - не дикий.
– Игорь Викторович смотрел мне в глаза.
– Но в тот момент человеческого в нём почти не было. Как ты думаешь, почему так? Почему у нормального оборотня сносит крышу, да так, что он кинулся на родную сестру?

К горлу подкатил ком, но взгляд Белозерского держал, не позволяя отвернуться. Его слова, его голос пугали... и завораживали.

– Н-не знаю...

– Его таким сделали. В лаборатории.

Господи!..

– Кто?

– Есть одна семейка. Волковы. Собрание избирало их пять раз. Подряд. Как считаешь - совпадение?

– Вряд ли...

– Эти ублюдки запугивают других. В том числе и Собрание. Они похищают их родственников и превращают в таких вот чудовищ. А потом натравливают их на своих же. Или просто используют, как пушечное мясо.
– Как же хотелось отвернуться! Убежать! Не слышать... это! Но Игорь Викторович был безжалостен.
– Серёге ещё повезло - он сумел удрать. Но всё равно иногда накрывает. Как тебе? Хочешь, чтобы с тобой поступили также? Или с твоей матерью? Чтобы однажды она вернулась домой чудовищем?

– Нет!!!

Я чуть не упала. Из глаз брызнули слёзы, зубы стучали так, что сводило челюсть.

Господи, нет. Всё, что угодно. Лишь бы с родителями ничего не случилось. Не дам. Не позволю. Не допущу.

– С-согласн-на.
– Голос дрожал, язык почти не слушался.
– Я-а... с-стану в-вашей... жен-ной...

Достав кольцо из коробочки, Игорь Викторович надел его мне на палец. И тут же обнял, прижав к себе.

Не сдержавшись, я разрыдалась. Как ребёнок. Господи, сколько же всего... сколько всего! За несколько дней! Да что там - за этот вечер! Да ещё такие разговоры! Не могу больше! Не могу, не могу! Хватит! Я устала! Я не железная!

– Тихо, тихо, девочка.
– Ладонь Белозерского легла мне на затылок.
– Этого не случится. Не теперь. После нашей свадьбы твоих родителей оставят в покое. Без права голоса Миша не представляет для Волковых интереса. Ни малейшего. Всё будет хорошо. Ты поступила правильно.

Но мне было не остановиться. Уткнувшись Игорю Викторовичу в плечо, я рыдала в голос, пока не начала хрипеть. Белозерский продолжал что-то говорить, гладил меня по волосам. Слов я не разбирала, но сам голос... Близкий, негромкий, но уверенный. Волк. Большой, спокойный. Сильный.