Чтение онлайн

Так. Всё. Давай, Вавилова. Бери себя в руки. Последний рывок. Сделай так, чтобы Макс поверил. В "ошибку". Это нужно. Для его же блага.

Хех, и где я это слышала?

Какая, чёрт подери, ирония! Папа, кажется, я начина тебя понимать.

Вдох-выдох.

Пошла!

– Макс.
– Задавить всё. Сердце, совесть. Заставить себя говорить ровно и твёрдо.
– Ты тоже меня прости. Но я уже всё тебе сказала. Ещё тогда, в тот раз. Я... поспешила. Ошиблась. Извини.

Сука! Стерва! Дрянь! Как же мерзко!

Тихо. Заткнись. Держись. Так надо. Для него.

Макс смотрел. Молча. Я не отводила взгляд.

Задавить всё! Спокойствие!

Ну скажи хоть что-нибудь...

– Ты... ты уверена?

Он хочет казаться спокойным, но я-то вижу...

– Да.

Прости, прости, прости!..

– Ладно.
– Кивнув, выпустил мою руку.
– Я понял.

Молчание.

Долгое. Невыносимое.

– Я...
– Голос всё же дрогнул.
– Я пойду, ладно? Поздно уже.

Макс снова кивнул.

Глаза стеклянные, взгляд пустой.

– Хорошо. Тебя проводить?

– Нет. Спасибо.

– Удачи.

– И тебе.

Развернувшись, я пошла обратно. Всё задавленное рвалось наружу, грозя захлестнуть с головой, разорвать, вывернуть наизнанку. Слёзы.

Пошла быстрее, побежала.

Как будто поможет.

Как будто от этого можно скрыться, спрятаться.

Как будто это может отстать.

Как будто это не внутри меня.

Не помогло.

Ночь. Лес. Небо. Луна.

Холодно. Тишина.

Одиночество.

Пустота.

Страх.

Вой.

Это был ужасный день.

Как и любая девушка, я задумывалась о том, какой будет моя свадьба. Белое платье, туфли, фата, кольца, цветы. Улыбки, радость, капелька грусти. И чтобы настроение, как у Бальмонта: "Всё смеялось в ней и пело...". Но увы. На деле же всё вышло как у Случевского: "В пышном гробе меня разукрасили...".

Весь день я как плыла, внутренний взор будто бы чем-то замотали, закрыли какой-то повязкой, мешающей осознавать происходящее вокруг. Благо, она была неплотной, и периодически реальному миру всё же удавалось достучаться до Ани Вавиловой. Которая скоро станет Белозерской.

Наверно, если бы не мама, я бы даже из дома не смогла выйти. Она возилась со мной как с маленьким, чертовски рассеянным ребёнком, который никак не может сосредоточиться, и у которого всё валится из рук. С утра было совсем плохо: ночь вышла бессонной, а встать пришлось рано - глаза закрывались прямо на ходу. В итоге, проснувшись, я вместо халата принялась надевать свитер, за завтраком чуть не упала лицом в яичницу, а в ванной начала чистить зубы гелем для душа. Но мама всё время была рядом, поэтому я даже сумела одеться и поесть.

Потом приехала Ольга. Этого человека я уже тихо ненавидела: оказывается, та "репетиция" причёски и макияжа, это не конец. Оказывается, там ещё был целый список из всяких там пилингов-масок-маникюров-массажей-соляриев, без которых "невозможно создать нужный образ". Выбора не было, пришлось несколько дней мотаться по салонам красоты. И не абы каким - совершенно конкретным, указанным самой госпожой Князевой. Процесс дико утомительный, но кое-какие положительные моменты всё же были. Например, маникюр, после которого ногти превратились в миниатюрные произведения искусства. Или лёгкий загар, или идеально-ровная кожа на всём теле, особенно руках и лице.

Но самое главное, меня не так сильно донимали мысли о Максе: беготня по салонам плюс конец семестра - на них не оставалось ни времени, ни сил.

Когда с причёской и макияжем было покончено, настал черёд платья. Надеть нижнее бельё и колготки, прикрыть лицо салфеткой (чтобы ничего не смазалось и не испачкалось) и, собственно, облачиться в платье. Ничего сложного. Элементарно. Но и здесь своей заторможенностью и рассеянностью я чуть всё не испортила: салфетка съехала, часть помады оказалась на ткани, колготки порвались. Слава богу, мама покупала аж три пары - на всякий случай, макияж Ольга поправила за считанные минуты, а корсет хоть и испачкался, но несильно и только с внутренней стороны.

Сама Анастасия Павловна уже была "в образе": несложная, но красивая причёска, тёмно-синее платье, эффектный макияж. Папа надел смокинг - вроде бы такой же, как у Игоря Викторовича, но общий вид был совершенно другим. Более... уместным, что ли. Гармоничным. Хотя чему я удивляюсь? Где мой папа и где Белозерский! Такому, как "дядя Игорь", больше подошёл бы какой-нибудь длинный пиджак, полосатые брюки, чёрно-белые ботинки и шляпа-котелок. И сигара. И автомат. Джон Диллинджер, что б его.

Сели в машину. Папа за рулём, мы с мамой сзади. Я прижималась к ней - как в детстве, когда нужно было идти сдавать кровь или к стоматологу. Хотелось заплакать, но приходилось сдерживаться: снова поправлять макияж, снова выслушивать да и просто видеть госпожу Князеву - нет, это выше моих сил. Их и без того на донышке. Уж лучше потерпеть.

Ехали недолго. Или это просто я слишком сильно растворилась в своих мыслях? Снова центр города. Невский проспект. Набережная Фонтанки.

– Не знаешь, это он сам придумал?
– спросила мама, когда папа остановил машину.

– Без понятия, - покачал головой он.
– Но это напрашивалось, не находишь?

– Вы о чём вообще?
– очнувшись, спросила я, уже вылезая на улицу.

Предельно осторожно и аккуратно, чтобы ничего не порвать и не запачкать.

– А ты по сторонам посмотри.

Я ничего не понимала. Но посмотрела.

И тут же согнулась от нервного смеха.

С одной стороны дороги возвышалась статуя "покорителя" коня на Аничковом мосту. Как хорошо, что ударение на второй слог, а не на первый! Иначе, я бы просто удавилась. Но это ещё ладно, это ещё цветочки.

Напротив - здание, одна из питерских достопримечательностей. Большое, красивое, старинное, с атлантами, барельефами и прочими прелестями архитектуры девятнадцатого века. Или восемнадцатого? Короче, прошу любить и жаловать: дворец князей Белосельских-Белозерских!

– Вот это... размах!
– отсмеявшись, выпалила я, разглядывая розовато-оранжевые стены.
– Только не говорите, что он - князь!

– Нет.
– К нам подошла Юля.
– Всего лишь однофамилец. Но я решила, что получится эффектно.
– Посмотрела на меня, улыбнулась.
– Анна Михайловна, выглядите просто изумительно. Все будут смотреть только на вас.

Я кивнула.

– Спасибо.

Сама Юля выглядела тоже очень даже красиво. Разглядеть платье не получалось из-за длинного пальто, но причёска с выпущенными локонами и лакированные туфли на высоком каблуке ей очень шли. Интересно, она замужем?