Чтение онлайн

– А если без "ну"?

– Да не съедят её, не переживайте, - вдруг подала голос Маша, соизволив оторваться от телефона.
– Хотя впору.

Зря.

– Милая.
– Почти ласково. Почти. Впечатление немного портил взгляд-прицел.
– Давай-ка договоримся: когда мне будет нужно твоё мнение, я сама спрошу. Ладно?

Краем глаза я заметила, что Юля уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом почему-то передумала, ограничившись тревожным взглядом на Машу. Та несколько мгновений пыталась смотреть маме в глаза, но потом, пробурчав что-то себе под нос, снова уткнулась в телефон.

Неплохо, неплохо. Просто, но эффективно. А главное, наверняка. Чувствуется, мне тоже надо будет осваивать этот приём.

С причёской госпожа Князева провозилась долго, но оно того стоило: получилось хоть и замысловато, но аккуратно и очень изящно. У Ольги даже нашлись жемчуг и искусственные цветы (причём именно орхидеи - она платье уже видела, что ли?), которые тоже стали частью причёски. Впрочем, это только сегодня, на "репетицию", а в день свадьбы будут настоящие.

Но что самое хорошее - все волосы убраны, нигде ничего не болтается. А то я помню подготовку к выпускному - жуть. Парикмахерша постоянно твердила, что у меня очень хорошие волосы, поэтому надо непременно их распустить. Я отказывалась - не люблю ходить лохматой. Она прям настаивала, говорила, что мне очень пойдёт. В итоге, причёску мы с мамой делали сами.

Закончив с волосами, госпожа Князева приступила к макияжу. И тут пришёл Игорь Викторович.

Гостиная была далеко не маленькой, но сразу как-то стало тесно - он будто бы заполнил всё пространство. Запахом, голосом, жестами, взглядом. Собой. Все как-то сразу оживились: Маша вынырнула из телефона, мама с Юлей - из своих мыслей. Даже Ольга, и та отвлеклась от своего "творческого процесса", чтобы смерить Белозерского скептическим взглядом и сказать, что он "совершенно зарос".

Что до меня... Не знаю почему, но вдруг вспомнился Макс и тот наш разговор. Стало как-то совсем тоскливо; внутри будто бы открыли форточку, впуская в душу холодный ветер.

А ведь всего этого могло и не случиться. Сейчас мы с Максом были бы вместе: сидели где-нибудь, болтали, смеялись. Я бы немного повредничала, подразнила его. А он бы меня обнял и поцеловал. Эх...

Но вместо этого приходится сидеть в чужой квартире и готовиться к свадьбе с человеком, которого я едва знаю, который старше меня раза в два, и которого терпеть не может моя мать. Ах, простите, даже не с человеком - с оборотнем!

Пап, как же ты был прав! Прости, что спорила с тобой, этого больше не повторится. Никогда. Как бы я хотела всё забыть! Весь этот "другой" мир, какое-то Собрание, какие-то Одинцовы, их интриги... Не хочу больше ничего знать. Ничего и никого.

Тошно.

– Что-то мне оно напоминает, - сказал Игорь Викторович, глядя на платье.
– Кали, где справедливость?

– Там же, где и твоя совесть, - холодно парировала мама.

– Нет, серьёзно. Когда сама замуж выходила, так громче всех кричала, что в гробу ты эти традиции видала.
– Усмешка.
– А как дочку выдавать - всё, ни шагу в сторону?

Господи, это его "остроумие"! Поперёк горла уже! Взрослый мужик, а ведёт себя как ребёнок! Ну а вот мне как-то не до веселья!

– Это был мой выбор, - отчеканила я за маму, благо, Ольга колдовала с глазами, а не губами.
– Я сама захотела выйти замуж именно в этом платье. Какие-то проблемы?

Белозерский - конечно же!
– снова усмехнулся.

– Кажется, семейная жизнь обещает быть нескучной.

Макияж у госпожи Князевой занял не так много времени, как причёска, но получилось тоже здорово - мне в кои-то веки нравилось смотреться в зеркало. Ольга будто бы знала, что я не люблю ярко краситься: всё было очень... натурально, что ли. Мягко. И прекрасно сочеталось с причёской. Остальные тоже оценили - всё, кроме Марии Алексеевны, разумеется, которая даже не подняла головы. И зачем она вообще здесь сидит?

– Надеюсь, Анна не страдает излишней суеверностью?
– сказала Ольга, снимая платье с вешалки.

Эм... что? Причём тут она?

– Суеверностью?

– Жених не должен видеть невесту в свадебном платье, - подсказала Юля.
– Но может, наш самый лучший стилист России сможет обойтись...

– Не сможет, - оборвала Ольга.
– Мне нужно видеть обоих. Вместе. Прямо сейчас. Игорь, ты меня слышишь?

– Скорость сбрось, чучундра! В поворот не впишешься. "Шпилька", не видишь что ли?

Я аж обернулась: Игорь Викторович сидел рядом с племянницей, внимательно глядя на экран телефона.

Так вот он какой - семейный досуг. Прелесть. Сейчас расплачусь от умиления.

– Легкотня! Я этот уровень уже триста раз проходила.

– Белозерский!
– прикрикнула госпожа Князева.
– Хватит дурака валять. Я не собираюсь сидеть тут до ночи. Переодевайся.

Белозерскому всё нипочём.

– Есть, мэм.

Моё платье Ольга вручила маме.

– Справитесь? Или нужна моя помощь?

Та кивнула.

– Справимся. Куда?

– Пойдёмте.

Юля было поднялась, но я покачала головой.

– Не надо. В мою комнату, так ведь? Думаю, не заблужусь.

Она улыбнулась.

– Если что - кричи.

Мы ушли.

Пока я раздевалась, пока очень аккуратно залезала в платье, пока мама разбиралась со шнуровкой - злость и раздражение поутихли, вместо них снова разлилась усталость.

– Это было слишком, да?
– стоя перед зеркалом, спросила я с тяжёлым вздохом.

Мама продолжала возиться с завязками корсета.

– Ты про Белозерского?

– Угу...

Фыркнула.

– Не смеши. Всё правильно. С некоторыми людьми по-другому просто нельзя.

– А ты папе такое когда-нибудь говорила?

– А папа похож на Игоря?

– Нет.

– Ну вот тебе и ответ.

М-да. Всё равно как-то стыдно. Что он такого сделал? Да ничего. Ну сострил - подумаешь. Натура у него такая. А я наорала ни за что ни про что.

Эх... я, наверно, скоро с ума сойду такими темпами...

Когда мы с мамой вернулись обратно, из гостиной слышался смех - оказалось, это госпожа Князева беседовала с Игорем Викторовичем. Надо же, поначалу вся такая суровая была, а теперь улыбается, глазки строит. Того гляди защебечет. Волшебство, прям. И так быстро. Сам "волшебник", кстати, тоже шибко грустным не выглядит: сидит вразвалочку, усмехается, пальцы крутят зажигалку.

Да, он бы прав: семейная жизнь у нас будет и впрямь нескучной. Бабник и недотрога - что может быть веселее! Обхохочешься просто.