Волки. Роман мая с декабрем
Шрифт:
И поймёт. Аня докажет.
– Может, другой день выберешь?
– поинтересовался Игорь, наблюдая, как девушка надевает куртку. В кои-то веки он, плюнув на дела, решил провести выходные с семьёй, а тут - на тебе! Жена собралась по магазинам.
– А сегодня сходим куда-нибудь. Все вместе.
Аня хмыкнула.
– Не думаю, что Маша будут рада меня видеть. Вам лучше вдвоём.
Игорь смерил её пристальным взглядом.
– Колись.
– М-м-м?
– Чего задумала?
Девушка демонстративно приложила руки в груди.
– Я? Задумала? Ничего. Просто иду в магазин. Нельзя?
– Зачем?
– Чтобы купить.
– Что?
– Фалоимитатор. Ты ж у нас недотрога.
Белозерский закатил глаза.
– Очень смешно. Ну а если серьёзно?
Подойдя к мужу, девушка поцеловала его в щёку.
– Не переживай, тебе понравится.
– Лукавая усмешка.
– Хорошо вам провести время.
Игорь только хмыкнул.
Когда он постучался в комнату племянницы, та не хотела никого видеть - ей было слишком стыдно. Но Игорь не уходил, и в итоге дверь всё-таки открылась.
– Я... это всё я...
– рыдала Маша, когда они с дядей сидели на её кровати.
– П-прости... прости-и...
Игорь обнял племянницу.
– Не буду говорить, что ты ни причём. Надеюсь, в следующий раз, Мария Алексеевна, вы подумаете, прежде чем делать.
– Он говорил без упрёка, но твёрдо, девушка вздрагивала от каждого слова.
– Но ты хотела как лучше. Заботилась о Серёге. Так ведь?
Маша прижалась к дяде. Подняв голову, заглянула в глаза
– Т-ты вернёшь его?.. В-вернёшь?.. Я... просто я... иначе...
Снова слёзы. Обняв племянницу крепче, Игорь вытер мокрые щёки.
– Никаких "иначе". Всё будет хорошо. Будет тебе твой ненаглядный. Живой и здоровый.
– П-правда?..
Белозерский заставил себя улыбнуться. Ради племянницы.
– Когда я тебе врал? И вообще, хватит киснуть.
– Он встал.
– Иди умойся и пошли.
Маша растерянно посмотрела на дядю.
– Куда?..
– Да куда угодно. Куда хочешь. А то плесенью зарастёшь тут. Давай, давай.
Весь день до вечера они провели вместе, Игорь наконец-то выполнил давние обещания сходить с племянницей в кино, тир, рок-магазин и на экскурсию по крышам Питера. Поначалу девушке было не до чего, она по-прежнему оставалась в своих грустных мыслях. Но Игорь постоянно говорил, говорил, говорил, заставляя племянницу отвлекаться, выныривать из этого тёмного омута. Было нелегко, но через полчаса Маша впервые улыбнулась, а в магазин уже вошла с горящими глазами.
Потом Игорю всё-таки пришлось уехать - отыскались срочные дела, требующие его непременного участия. Однако же, Белозерский протянул с ними сначала до шести, а потом и до девяти вечера, и уехал только тогда, когда уставшая Маша была и сама не прочь вернуться домой.
Дела касались информации о том, где мог находиться Серёжа. А вернее, о её отсутствии. Ничего. Последний раз парня видели, когда его забирали люди Одинцова, а дальше - тупик. Почти. Один способ оставался, но он Игорю не нравился. Совершенно. Использовать его Белозерский попытался в самом начале, но, потерпев неудачу, решил, что больше он этим заниматься не будет. Но что ещё оставалось? Сидеть и ждать? Нет, это не для Игоря. Раз ничего другого не остаётся, он попробует снова. Но только не так, как в первый раз, не в лоб. Теперь стоит действовать чуть тоньше.
Уже на пути домой Белозерский позвонил...
– Привет, Кали. В курсе, без десяти час. Да брось, вы с Мишей так и так полуночники. Слушай, ты мне нужна как женщина...
Они говорили долго, Игорь успел доехать до Крестовского, припарковаться, дойти до своей парадной, подняться на этаж. В конце концов, Настя сказала, что подумает, и Белозерский наконец зашёл в квартиру. Темно, тихо. Маша уже после долгой прогулки должна спать без задних ног, Юля тоже ложится рано. Аня?
– Что, гроза была?
– с усмешкой спросил Игорь, заходя в свою комнату.
Аня лежала на кровати. Было темно, он видел только силуэт, но запах не давал ошибиться.
– Нет, - мурлыкнула девушка, потягиваясь.
– Просто хотела кое-что тебе показать.
– Конкретней.
– Я сегодня в магазин ходила, помнишь?
Покачав головой, Игорь снял пиджак, принялся развязывать галстук.
– Милая, давай завтра? Я сегодня устал, как собака.
– Вот и отдохнёшь.
Девушка поднялась и, стуча каблуками, подошла к выключателю.
– Радость моя, ты решила спать в туфлях?..
– начала было Игорь, но тут зажёгся свет.
Нет, Аня была не в туфлях - в сапогах. До колена, блестящих, на огромной шпильке. Выше ноги охватывали чулки с подвязками, крепившимися к чёрному полупрозрачному корсету.
– Ну ка-ак?
– протянула девушка, с демонстративным кокетством накручивая на палец прядь распущенных волос.
Оглядев жену с головы до ног, Игорь заставил себя усмехнуться.
"Ох, радость моя, что я потом с тобой сделаю..."
– Как будто ты решила сниматься в порно. Хлыста не хватает.
– Потом обязательно куплю.
– Улыбнувшись, девушка подошла к мужу.
– Сейчас можно обойтись и без него.
Она хотела обнять Игоря, но тот, будто бы не заметив, отошёл к столу и принялся расстёгивать запонки.
– Ну нет, милая. Только с хлыстом. Я по-другому не могу.
Аня - следом.
– Любишь порку?
– Обожаю.
Прижавшись к спине мужа, девушка положила руки на ремень.
– Можно вот этим.
Попыталась расстегнуть, но Белозерский не позволил, повернувшись лицом.
– Солнце моё, давай по-хорошему.
– Не повышая тона, но с заметным раздражением.
– Мне надоело талдычить одно и то же.
Аня фыркнула.
– Думаешь, мне очень нравится? Я вообще замужем, или как?
В карих глазах медленно разгорался жёлтый огонь.
– Я всё сказал, Ань.
– Но голос был холодным.
– Ты недавно обратилась...
Схватив за ворот рубашки, девушка поцеловала мужа. Впилась. Настойчиво, пылко. Игорь ответил. Он чувствовал её жажду, её огонь, нетерпение - сдержаться очень трудно. Но необходимо. Это волчица. Наследие Кали в её дочери, которой ещё предстоит научиться с ним жить. А пока девочка не в себе, Игорь должен забыть о собственных желаниях.
– ...поэтому ведёшь себя неадекватно, - продолжил он, когда Аня отстранилась, тяжело дыша.
– Иди спать.
– Не смей!
– Такая холодность заставила мгновенно вскипеть, девушка ударила мужа по щеке.
– Не смей так со мной! Прекрати! Хватит издеваться!
Белозерский схватил её за плечи.
– Я забочусь о тебе, чёрт подери! Сколько раз повторять? Это твоя волчица...
– Да какая разница?! Я это чувствую! Я, понимаешь?
Карие глаза пожелтели окончательно.
– Твою мать, Аня! Ты у меня конечно девочка умная, но давай ты перестанешь спорить с теми, кто знает лучше.