Чтение онлайн

– А-а, в этом смысле. Спасибо за предложение, но поживу у себя.

– Ну как знаешь, – пожал плечами Кузьма.

– Бать, можно я у Степы буду ночевать? – подал голос Семен. – Ведь Алевтины тоже нет, съехала. Он совсем один остался.

– Можно, но чтоб каждый день мне на глаза показывался, ясно? – он строго посмотрел на сына.

– Ясно, – с готовностью кивнул парень.

Как оказалось, весть о смерти Ерофея быстро разошлась по всей округе, поэтому у забора столпились не только больные, но и сочувствующие. Кто-то принес домашней выпечки, кто-то молока, кто-то просто подошел, чтобы выразить соболезнование. Но были и те, кто пришел спросить, когда я смогу снова принимать больных. Я сказал, что могу прямо сейчас, как раз отвлекусь от тяжелых мыслей.

В общем, люди шли до позднего вечера, и только когда совсем стемнело, я освободился и наконец сел за стол.

– Ты только глянь, сколько всего натащили, – Семен указал на лавку у печи, где были разложены гостинцы от сочувствующих.

– Добрые здесь люди, – ответил я и приступил к жареной рыбе.

– Не все, но есть, – кивнул Семен и впервые за все время сел ужинать за стол рядом со мной.

– Признавайся, это ты? – вполголоса спросил он, с шумом хлебая горячий суп.

– Ты о чем? – не понял я.

– Ты Ерофея убил? – Семен внимательно посмотрел на меня.

– Нет, с чего ты взял?

– А с того, что квашеная капустка и яблоки лежали на крыльце, когда я утром пришел.

– И что из этого? Вчера купил и забыл, – пожал я плечами, но внутренне напрягся.

– Странно, что ты их забыл. А может просто что-то случилось, поэтому ты про них не вспомнил?

– Ничего не случилось, – мотнул я головой.

– А еще вещи у Ерофея лежали не так, как он их складывает, – он вопросительно посмотрел на меня, но мне нечего было ему ответить, поэтому продолжил есть. – Ты не думай, я тебя не осуждаю и никому о своих догадках не скажу. Просто не понимаю, как ты это сделал и следов никаких не оставил?

– Ты забыл, кто я такой? – хмыкнул я и засунул в рот кусок мягкого соленого сала.

– Руны, – изумленно выдохнул он. – И как я сразу не догадался?

Мы доели ужин, и Семен настоял на том, что мне пора переходить спать в спальню на мягкую кровать. Он сменил постельное белье и даже принес откуда-то новую подушку. Я не стал сопротивляться и впервые за долгое время лег на настоящую мягкую постель.

На следующее утро я поехал в библиотеку. Сергей был недоволен, ведь я пропустил вчерашнее занятие, но я объяснил, что случилось, поэтому он тут же сменил гнев на милость. Полины не было, поэтому мы чуть порешали задачки и пошли в ближайшую харчевню выпить по кружке пива.

Потом я съездил к Илье, чтобы спросить про дом, но он сказал, что пока ничего нового не появилось, и попросил меня посмотреть одну настырную старушку, которая ослепла на один глаз. Болезнь дошла до своего пика, поэтому я уже ничем помочь не мог.

Когда вышел из больницы, мне пришло в голову, что можно не переезжать, ведь теперь я практически жил один, так как Семен лишь на время остался ночевать. А мне одному вполне хватало места. В сенях уберу лишнее и поставлю лавки, поэтому людям будет где укрыться от дождя и ветра.

Я прошелся по лавкам, прикупил кое-что из одежды, которую намеревался взять с собой в Москву, и поехал на извозчике домой. Наверняка опять кто-то у забора дожидается меня.

– Пожар там, что ли? – сказал извозчик и показал на столб черного дыма, поднимающийся в небо.

– Похоже на то, – кивнул я. – А на какой улице-то?

– Похоже, что на Власова.

– А ну ускорь свою лошаденку, – велел я, с тревогой уставившись на дым.

Как оказалось, извозчик был прав. Пожар был на моей улице и, более того, горел мой дом…

Извозчик остановился за несколько дворов от пожара, и я, выпрыгнув из экипажа, рванул в сторону своего горящего дома. В голове было лишь одно: спасти Семена, лошадей и Грома.

Соседи с ведрами подбегали к дому, но поливали не его, а близстоящие постройки и забор, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения и не сгорела вся улица.

– Степа! – закричал кто-то из толпы, когда я уже подбежал к калитке.

Обернувшись, увидел заплаканного Семена, который держал на руках Грома, а Пепельная и Гнедая стояли привязанные к забору через дорогу.

Я с облегчением выдохнул и подошел к нему.

– Не пострадал?

– Нет, а дом… – он не сдержался и снова заплакал. – Я не успел толком ничего вынести. Все так быстро случилось. Прости меня.

Я приобнял его.

– Не переживай. Все нормально. Главное, что вы все целы. А вещи – ерунда. Еще купим. От печки загорелось, что ли?

– Не-а, они подожгли, – он вскинул руку и указал на людей, стоящих чуть поодаль. Среди них я разглядел того самого служителя Лика Истинного.

– Подожгли, говоришь? – процедил я сквозь зубы и двинулся к пастуху с его безмозглым стадом.

Еще издали услышал, как служитель громогласно обращался к своим людям:

– Братья и сестры! Сегодня вы сделали большое дело, за что я сердечно вас благодарю! Вы проявили смелость и единство! Ваше желание защитить жителей нашего города от темной силы – похвально! Это говорит о том, что вы заботитесь не только о себе, но и о нашем общем будущем! Вы стоите за свои убеждения, и именно об этом будут помнить ваши дети и внуки. Ваши действия подтверждают преданность нашей вере и нашим ценностям!

Толпа одобрительно загудела, когда я приблизился к ним. Служитель, который стоял ко мне боком, будто почувствовал мой тяжелый взгляд и повернулся.

– А-а-а, а вот и он – источник наших бед! – вскинув руку, он указал на меня толстым пальцем. – Надеюсь, это послужит тебе уроком и ты перестанешь возиться с темными силами и смущать моих прихожан. Прочь из города!

– Да, убирайся из Иркутска! Тебе здесь не рады! – поддержала его старуха в красном платке, а следом послышались еще выкрики.

– Пошел вон отсюда!

– Убирайся, дьявольское отродье!

– Все беды от таких горе-знахарей и гадалок с колдунами! Одна чернь от вас! Изыди!

В глазах прихожан горел огонь ненависти. Они явно фанатики, поэтому от них можно ждать чего угодно, но меня не испугать. Пусть лучше молятся о том, чтобы остаться живыми и невредимыми, после того как подожгли мой дом.

– Кто вы такие, чтобы решать, где мне жить? – я обвел их злым взглядом и пошел в наступление. – От вас толку – ноль, а я каждый день спасаю жизни и поднимаю на ноги безнадежно больных. За короткое время через мои руки прошли сотни людей, которых я благополучно вылечил. Каждый день мне говорят слова благодарности и щедро платят за возможность жить без болей и мук. А вы что сделали для людей? Как вы помогали хоть кому-то? Только и можете, что ходить толпой и выдумывать всякую ересь.