Чтение онлайн

– Почему это «не нужен»? – возмутился я. – А кто же будет кормить меня? В доме убирать? За лошадьми ухаживать? Мне без тебя не справиться.

Парень тут же радостно засиял и, окинув взглядом свое новое место работы, взялся за дело: нашел веник и начал подметать пол.

– Надо на забор твоего старого дома объявление повесить, что теперь в другом месте принимаешь, – напомнил Илья.

– Верно. Завтра же утром займусь этим, – кивнул я.

Проводив Илью до дороги, вернулся в дом и устало опустился на стул у двери. За последнее время столько всего произошло, а у меня так и не нашлось времени все хорошенько обдумать. Ерофея больше нет, что не может не радовать. Смерти любого другого я бы расстроился, но сейчас чувствовал облегчение и свободу. Лекарь был для меня как якорь, который не дает продвинуться вперед и висит тяжелым грузом.

Дом, в котором я прожил почти месяц, так и не стал мне настоящим домом. Возможно, снова из-за Ерофея. А вот сейчас, когда я остался сам по себе, у меня открылось второе дыхание. Я будто воочию увидел, как сижу за широким письменным столом в белом халате и выслушиваю жалобы больного, прежде чем избавить от болезни.

Если раньше, в своем прошлом, я видел смысл жизни в защите жителей империи от врагов, то теперь у меня другая цель – делать людей здоровыми. Мои враги в данном случае – болезни.

– Здесь дел невпроворот, – вывел меня из раздумий голос Семена. – Везде пыль и паутина. Окна испокон века не мыли. Завтра приду рано, чтобы успеть к обеду прибраться. Не хочется позориться перед людьми, которые сюда придут.

– Хорошо. Спасибо за работу. Не знаю, что бы я без тебя делал.

– Это точно, – улыбнулся он и вышел на улицу.

Окинув взглядом стены, увешанные портретами суровых мужчин с орденами и звездами на груди, я прошел в спальню и растянулся на новой постели. Не так много времени прошло с тех пор, как я проснулся на жесткой лежанке в доме Ерофея в далекой деревеньке под названием Лесогорье, а сейчас лег в роскошную кровать из красного дерева, в которой когда-то спал генерал. Степан бы мной гордился.

Проспал я до самого утра без снов, поэтому, когда проснулся от яркого луча, светящего прямо в глаза, удивился, что уже наступило утро. Первым делом окинул взглядом залитую солнцем комнату и порадовался началу новой жизни.

Семен еще не пришел, поэтому сам занялся приготовлением завтрака. Кроме большой печи, обогревающей весь дом, в углу кухни стояла чугунная печка, рядом с которой было оборудовано место для готовки: стоял крепкий стол, на стене висели ножи и прочая кухонная утварь, на полу стояла корзина с овощами, а рядом – полка с мешками, в которых хранилась крупа, мука, сахар и соль.

Чугунок для приготовления на этой печке не подходил, зато были две кастрюли и сковорода. К приходу Семена я уже приготовил молочную пшенную кашу, яичницу и даже хлеб пожарил с маслом и чесноком.

– Эй, ты чего? – возмутился Сема, когда увидел, что я уже накрываю на стол. – Это моя работа.

– Мне несложно, к тому же настроение было хорошее, – улыбнулся я.

– А-а, понятно. Я бы тоже радовался, если бы жил в таком доме. Прям музей.

– В городе есть музей? – оживился я.

– Есть, как же ему не быть? – Семен попробовал кашу и удовлетворенно кивнул.

– Ты там был?

– Не-а, но, говорят, там всякой старины навалено видимо не видимо.

– Хочешь сходить? – предложил я. – Мне было бы интересно посмотреть.

– Не-а, не хочу. Я еще от театра не отошел, а ты мне музей предлагаешь, – хмыкнул он.

Мы вместе позавтракали, и я поехал в библиотеку. Сегодня с Сергеем приехала Полина. Узнав о пожаре, она ужаснулась, но я поспешил ее успокоить, сказав, что все остались живы и здоровы и что все самое ценное удалось спасти.

– Алевтина расстроится, узнав об этом, – сказала девушка.

– Не следует ей об этом знать. Кстати, как она?

– Я занялась ее обучением. Начали учить алфавит. Уже дошли до буквы Г, – похвасталась Полина.

– Я рад, что она попала к тебе. Ей в вашем доме однозначно лучше, чем в любом другом месте.

Полина с благодарностью посмотрела на меня и чуть пожала мою руку, лежащую на столе.

– Страшно подумать, как с ней обращалась ее старшая сестра. Я вот думаю… Может, привлечь ее к ответственности? Сходить в управу и написать заявление, что она издевалась над бедняжкой Алевтиной. А та все подтвердит. Что думаешь?

– Хорошая идея. Каждый должен получить по заслугам, – поддержал я ее.

Заниматься сегодня не хотелось, поэтому почти два часа мы просто болтали, затем вышли на улицу, купили по кулебяке с мясом и продолжили обсуждать наши планы. Через месяца два мы все вместе поедем в столицу. Сергей продолжит обучение, а мы с Полиной будем поступать. Не знаю почему, но она была уверена, что я поступлю в медицинскую академию. Я пытался ее переубедить, ведь знаний у меня было совсем мало, но она лишь отмахнулась.

– Про тебя уже дважды в газете писали. Советую взять эти газеты и показать их комиссии. Пусть знают, какой ты талантливый и бесстрашный.

– Не думаю, что это как-то поможет, – с сомнением протянул я.

– Еще как поможет! Вряд ли о ком-нибудь из поступающих будет хоть раз написано в газете, пусть даже местной. К тому же ты – духогляд, и все знают, что их очень мало осталось, поэтому ректор академии будет полным дураком, если упустит такого уникального человека, как ты, – с жаром сказала она. Даже щеки вспыхнули. Я прямо залюбовался.

– Ладно, посмотрим, – я взглянул на небо. Солнце почти в зените – полдень.

– Поеду к пожарищу. Надо людей оповестить, что у меня теперь новый адрес.

– Удачи тебе, – Сергей пожал мне руку. – Будет время – заедем в гости. Мой отец дружил с генералом, поэтому я знаю, где его дом.

– Хорошо, жду в любое время.

Я взобрался на Гнедую и поехал на улицу Власова. Как и думал, рядом с забором собралась толпа. Увидев меня, люди оживились и, радостно улыбаясь, пошли навстречу.

– А вот и наш любимый знахарь! – весело выкрикнула женщина, которая не раз приводила ко мне своих детей.

– Знахарь, теперь прямо на улице будешь нас лечить или на дом приходить? – спросила старушка, живущая на нашей улице.

– Нет, я уже нашел новый дом, – ответил я и спрыгнул с лошади. – Запоминайте адрес. Улица Ручейная, дом семнадцать.

– Погоди-ка, так ведь до Ручейной полчаса тащиться надо, – возмутился мужчина, которого я видел впервые. – Может, лучше обратно сюда вернешься? Могу даже в своем доме комнату выделить.