Чтение онлайн

Между тем Ваня успокоился, вытер слезы и, отстранившись от матери, сказал мне:

– Дядя, ты обещал показать мне лошадь.

– Ваня! – выкрикнул купец, схватил ребенка на руки и, смеясь и плача одновременно, прижал к себе. – Ты говоришь, сынок! Ты говоришь!

На крики грузно прибежал Серафим, за ним старик-лакей и кухарка.

– Степан, ты помог. Ты помог Ванюше. Спасибо! Я так тебе благодарна, – Дарья Ивановна со слезами на глазах обнял меня.

Купец тоже не остался в стороне. Он смеялся, вытирая текущие из глаз слезы, и, позволив матери взять ребенка на руки, обнял меня как родного. Затем, будто не веря своим ушам, просил сына говорить и говорить. Мальчик с готовностью отвечал на вопросы, называл свое имя и имена всех присутствующих. В общем, столько радости и счастья я давно не видел.

Меня тут же усадили на почетное место за столом и принялись угощать. Ваня же уселся рядом и без конца о чем-то рассказывал, радуя родителей. Теперь, когда его не сковывала болезнь, он говорил обо всем, о чем раньше не мог сказать ни слова. Все его слушали с умилением, и то и дело кто-то подходил, чтобы погладить его по голове, обнять или поцеловать.

Я был очень доволен с собой. Получается, что свои знания в области руномагии я могу использовать не только для защиты и нападения, а также для лечения таких сложных болезней.

После сытного обеда, во время которого меня угощали густым наваристым борщом, запеченной индейкой, соленой икрой, сыром и сладким ягодным напитком, купец Щеглов пригласил меня в свой кабинет, вход в который был прямо в гостиной.

– Ну ты парень дал, – с улыбкой сказал он, усаживаясь в кресло. – Я ведь Ваньку даже в столицу возил. Да только без толку, а ты взял и вылечил. Как так?

Я пожал плечами.

– Не ожидал, если честно. Ты хоть скажи, что ты сделал-то? Ведь я так и не понял. Пальцем по лбу поводил и – хоп! – здоров.

– Я нарисовал руну, которую придумал специально для Вани.

– Что это за руна такая? – заинтересованно прищурился Вениамин.

– Магическая печать, состоящая из различных символов, каждая из которых имеет свое значение, – пояснил я.

– Чудны дела, – покачал он головой. – Ни разу о таком не слыхивал, а ведь я почти всю Россию объездил. Ну да ладно, не важно как, главное, что вылечил. Всю жизнь тебе за это буду благодарен. Теперь же проси у меня, что хочешь.

Я задумался. О чем попросить человека, который, судя по всему, довольно богат, а значит, и связи имеет? Хм… Денег я и без него заработаю, а вот насчет разрешительных документов…

– Как оказалось, чтобы лечить, документы нужны. У меня таких документов нет. Не могли бы вы как-то помочь, чтобы я получил их?

Я намеренно ничего не сказал о Ерофее. Он к этому делу не имеет никакого отношения, поэтому и не заслуживает награды.

– Документы? – задумчиво проговорил купец. Он явно ожидал, что я буду просить денег или еще какие-нибудь финансовые блага. – Я попробую сделать все, что от меня зависит, но не обещаю.

Он помрачнел. Видимо, нелегко признаваться в том, что даже при наличии капитала не все тебе подвластно.

– Та-а-к, это дело небыстрое. Нужно умаслить кое-кого, если получится, – он задумчиво стучал пальцем по столу. – Приходи-ка ты, Степан, к нам через неделю. К тому времени я со всеми переговорю, кого надо трапезничать приглашу, кому-то осетра подарю, а кому-то и денег подкину. Возможно, удастся, но, как и сказал, обещать не могу. Я ведь рыбой занимаюсь и среди лекарей ни с кем дружбу не вожу. Да и с губернатором в прошлом году схватился из-за дележки рынка.

– Ясно. Договорились, приду через неделю, – я поднялся и хотел уйти, но купец задержал меня.

– Что ты, что ты, как я тебя с пустыми руками отпущу? На, держи, – он вытащил из кармана кошелек, отсчитал пять купюр по десять рублей и протянул мне. Затем махнул Серафиму, стоящему на пороге:– Заверни Степе три форели и кило икры соленой дай, пусть ест.

Серафим кивнул и ушел, а Вениамин пошел меня провожать. К нам присоединились Ваня с Дарьей Ивановной.

Мальчику я показал Пепельную. С разрешения матери посадил Ваню на лошадь и покатал вокруг дома. В это время Серафим принес мне довольно увесистую холщевую сумку, где лежали большие рыбины, завернутые в плотную бумагу, а рядом – банка с крупной зернистой красной икрой.

Провожали меня благодарственными словами и приглашали в гости. Было приятно. Но больше всего я был доволен собой. Тем, что смог помочь мальчику. Я бы это сделал даже без награды.

Проезжая по улице, где друг за другом стояли лавки, магазины и трактиры, я решил больше не тянуть с покупкой новой одежды, тем более купец мне щедро заплатил. Остановился у трехэтажного кирпичного здания с большой вывеской «Торговый дом».

Подвел Пепельную к коновязи, привязал поводья к железному кольцу и подошел к высокому крыльцу с двумя большими дверями. Через одну дверь люди входили, а через вторую выходили.

– Чего встал, разиня? Шевелись! – меня грубо толкнули в плечо.

Двое мужчин несли скрученный в рулон большой ковер. Я посторонился, пропуская их. Спустив рулон с крыльца, мужчины положили его на телегу и полезли в карманы. Один вытащил небольшую медную табакерку, а второй – кожаный мешочек.

– Говорят, табак снова в цене поднимется. Сколько ж можно?! – возмущенно выпалил мужчина в длинной рубахе, шароварах и с ярко-рыжей медной бородой. – Обычному человеку не по карману будет такое удовольствие.

– Так ты бросай нюхать, Ермила, – хмыкнул второй, вытащил из мешочка щепотку золотисто-коричневого порошка, поднес к ноздрям и глубоко вдохнул. – Эх, хорошо… А-а-а-пчхи-и!

Смачно чихнув, он вытер нос рукавом и с довольным видом убрал мешочек обратно в карман. Даже на расстоянии двух метров я почувствовал тончайший аромат нюхательного табака, благоухающего смесью пряностей и свежих трав.

– Кабы было так легко бросить, – упавшим голосом сказал рыжебородый, глядя на остатки табака в медной табакерке. – Жена ругается. Сам понимаю, что все это ерунда и лучше бы детям пряников купил, но тянет так, что сил нет.

– Могу помочь, – подал я голос.

– Чего? – оба с удивлением посмотрели на меня.

– Могу избавить вас от зависимости. Если хотите, конечно.

– А кто ты таков? – заинтересовался рыжебородый и захлопнул крышку табакерки.

– Ученик знахаря. Мы недавно прибыли в город. Может, слышали?

Мужчины переглянулись и помотали головами.

– Не слыхали ни о каком знахаре, – ответил рыжебородый и снова откинул крышку табакерки. – И что же, ты можешь сделать так, что я больше не захочу этот проклятущий табак нюхать?