Чтение онлайн

– Я пришел с твоей госпожой, – ответил я и на всякий случай убрал руку от ручки двери. Мало ли, что ей втемяшится в голову.

– Вот те нате, ужо на малолеток перекинулась, – всплеснула руками кухарка. – Мало ей здоровенных мужиков в гроб класть, так она недорослей туда же хочет отправить. Беги отседова, паря. Беги, – громким шепотом проговорила она.

В это время со стороны лестницы послышался стук каблучков. Матрона вытаращила на меня страшные глаза и замахала рукой, почти беззвучно повторяя: уходи, уходи, уходи.

Хозяйка дома спустилась и сначала посмотрела на меня, затем перевела удивленный взгляд на кухарку.

– Что здесь происходит? – строго спросила она, увидев половник в руках женщины.

– Ничегошеньки, Елизавета Павловна, – заискивающе улыбнулась матрона. – Вот, спросить хотела, что на ужин подавать?

– Что с обеда осталось, то и подавай, – сухо ответила хозяйка. – Иди занимайся своими делами.

– Как скажете, Елизавета Павловна, – кухарка растянула губы в льстивой улыбке, но перед тем как уйти снова бросила на меня предостерегающий взгляд.

Елизавета Павловна, как назвала вдову кухарка, подошла ко мне и извиняющимся голосом произнесла:

– Вы уж простите, если она вам чего плохого сказала или нагрубила. Я ведь третью кухарку за два года сменила. Все они против меня настроены. Языками чешут, напраслину возводят.

– Все хорошо, не переживайте, – отмахнулся я. – Мне нужен доступ ко всем четырем сторонам дома. На север я уже нанес руну, – указал я на гостиную.

– Да, конечно, делайте все, что нужно. И кулон я свой любимый принесла.

Она подняла руку, в которой была зажата цепочка с овальным кулоном, в центре ее сверкал розовый камень.

– Хорошо. Как только закончу с домом, сразу займусь кулоном.

Больше у меня никаких трудностей не возникло. Хозяйка дома сопровождала меня и с интересом наблюдала за тем, что я делаю.

– Вы думаете, все это мне поможет? – с сомнением спросила она, когда я начертил последнюю руну в кладовке на стене между мешками с крупой и бочонком с мочеными яблоками.

– Не знаю, но хуже точно не будет.

Мы вернулись в гостиную, где я забрал кулон и, опустившись на мягкий диван, принялся чертить руну «Валькир». Руна создаст вокруг носителя кулона невидимый барьер, который не допустит магического воздействия, заглушая негативную энергию. А еще руна придаст стойкость и силу духа. Елизавете Павловне все это не помешает, ведь даже собственная кухарка настроена против нее, не говоря уж о родных погибших мужей и соседях, которым наверняка только дай повод посудачить и обмыть косточки.

На обратной стороне кулона я ногтем начертил вертикальную линию и четыре изогнутые стрелки по обеим сторонам. Руна вспыхнула и осталась светиться на украшении. Как и «Алгиз», она будет работать, пока я жив.

– Все, готово, – сказал я и протянул женщине кулон.

Она забрала его, осмотрела и надела на шею.

– Что теперь?

– Я сделал все, что мог. Но еще хочу сказать, что в жизни всякое бывает и, возможно, дело не в вас. Просто стечение обстоятельств, – мне хотелось успокоить ее и придать уверенности в завтрашнем дне. – Вы еще молоды и успеете выйти замуж и родить детей. Уверен, у вас все получится.

Елизавета Павловна улыбнулась.

– Ты так по-взрослому рассуждаешь. И глаза у тебя такие… мудрые, – она всмотрелась в мое лицо. – Как тебя зовут?

– Степан.

– Степан, ты ведь не против, что я к тебе на «ты»? Просто ты для меня будто младший брат. Какое-то тепло от тебя идет.

– Нет, не против, – пожал я плечами.

– Тогда и ты меня просто Елизаветой зови. Без отчества. Пусть кухарка меня по отчеству зовет, – она бросила в сторону двери недовольный взгляд. Наверняка слышала слова кухарки, когда та говорила мне бежать.

– Хорошо, Елизавета, – я подошел к двери и поднял с пола свои сапоги.

На крыльце надену, чтобы не наследить.

– Погоди, я заплачу! – всплеснула она руками и полезла в свою небольшую сумочку.

Мне хотелось остановить ее, ведь ничего особенного я не сделал и не был уверен, что помог, но, подумав, решил, что не стоит отказываться. Каждый труд должен быть оплачен. Я потратил на руны достаточно энергии. К тому же приехал к ней домой, вместо того чтобы принимать больных.

– Этого хватит? – она протянула мне три купюры по пять рублей.

– Хватит, спасибо, – улыбнулся я и забрал деньги.

Ерофей не получит ни копейки. И вообще, стоит пересмотреть наши доли, ведь почти все делаю я.

Вдова проводила меня до ворот и предложила оплатить извозчика, но я отказался – прогуляюсь и осмотрюсь, ведь в этой части города я еще не бывал.

Издали на берегу Ангары я увидел высокие трубы, из которых шел густой дым. Там располагался промышленный район. Ноги сами туда понесли. Мне захотелось поближе все рассмотреть.

Две соседние улицы занимали богатые дома, рестораны и лавки. Далее тянулись жилые кварталы рабочих. Здесь располагались тесные деревянные избы с мутными окнами и небольшими огородами. Дорога, как и в пригороде, не была мощена камнем, поэтому приходилось обходить лужи и кучи конского навоза.

Жизнь здесь, в отличие от богатых улиц, била ключом. Такое ощущение, что никто дома не сидел: с криком и смехом носились дети, почти у каждой калитки сидели словоохотливые старики, которые не пропускали ни одного прохожего/ С каждым пытались завести разговор. У колодцев стояли люди с пустыми и полными ведрами и о чем-то судачили. На обочине в траве ковырялись куры, собаки лениво брехали из-за заборов.

Я прошел до конца улицы и увидел первые заводские дворы и промышленные корпуса. Оттуда доносились шум, грохот и гудение работающих механизмов, молотов и паровых двигателей.

Я подошел к ближайшему двору, огороженному кирпичной стеной, и поднялся на пустую телегу, оставленную кем-то нее. Весь двор был загроможден рабочими инструментами, бочками, различными деревянными и металлическими деталями. Интересно, что же здесь производят?

Вдруг прямо передо мной из-за забора вынырнул мужчина средних лет, измазанный сажей, и, грозно насупив брови, угрожающе прокричал:

– Какого лешего тебе надо?! Ты чего здесь высматриваешь?!

– Ничего, просто мимо проходил, – пожал я плечами, спрыгнул с телеги и не спеша двинулся прочь.