Чтение онлайн

Мужчина с кряхтеньем сел и только сейчас заметил меня. Он сразу насторожился и вопросительно уставился на Илью.

– Сибирского знахаря к вам привел. Может, он сможет помочь вашей беде. Я-то уж все, что мог, сделал, – извиняющимся тоном сказал лекарь и махнул мне.

Я перешагнул через порог, взял стул и поставил его напротив мужчины.

– Приветствую, – сказал я и протянул ему руку.

– Здравствуйте, коли не шутите. Не больно ли вы молоды для знахаря? – осторожно уточнил он, легонько пожав мне руку.

– Нет, в самый раз, – мотнул я головой, опустился на стул и внимательно осмотрел его.

На вид лет сорок, большей части зубов нет, обросший и худой. Один глаз покрыт белой пеленой. Наверняка им он ничего не видит. Кожа нездорового желтушного цвета, и пахнет от него чем-то тошнотворно-сладким.

– Раздевайтесь, мне нужно осмотреть вас, – велел я.

– Как скажете, вы здесь главный, – пожал он плечами, поднялся на ноги и стянул с себя больничную одежду.

Я подтянул масляную лампу поближе и «переключил» зрение. То, что я увидел, повергло меня в шок. Я невольно отпрянул и еле сдержал испуганный возглас.

Илья заметил мою реакцию и напрягся. Мужчина же повертелся, демонстрируя худосочное тело.

– Одевайтесь, – выдавил я и вышел из палаты.

Илья последовал за мной и плотно закрыл дверь изолятора.

– Ну? Что ты увидел? – прошептал он, выжидательно уставившись на меня.

– Я… я не знаю, что это такое. Пошли на улицу, мне здесь тошно.

Перед мысленным взором стояла ужасающая картина, от которой по спине бегали мурашки.

Мы вышли на улицу, где первым делом я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и попытался успокоиться.

Илья терпеливо ждал.

– Все его тело поражено какой-то дрянью, – наконец ответил я. – Болезнь напоминает корни дерева с наростами. Наросты пульсируют, будто прямо сейчас пожирают его тело.

– Что это значит? – нахмурил брови Илья.

– Сам не знаю, но эти наросты и корни опутали все. Все органы, кости, мышцы. Их много, очень много. В первый раз вижу такое.

Илья поежился от моих слов и обхватил себя руками. Какое-то время мы оба молчали.

– Что же делать? От чего мне его лечить? – подал голос лекарь.

– Сам не знаю, но надо пробовать. Пошли обратно, – выдохнул я.

Мужчина уже лежал на кровати, но, едва мы зашли, тут же поднялся.

– Да вы садитесь, садитесь, – махнул я рукой и опустился на стул. – Поговорить надо.

Больной насторожено посмотрел на Илью и сел на кровать напротив меня.

– Расскажите, когда вы почувствовали себя плохо? Что было до этого?

Я решил докопаться до сути, чтобы понять, что лучше всего применить.

– Так давно уже побаливаю-то, – развел он руками. – То одно болит, то другое. Я вот моряком много лет служил и все зубы потерял. Цинга проклятущая одолела, – он ощерил рот и показал редкие гнилые пеньки.

– Моряком? Куда плавали? – ухватился я.

– Куда я только ни плавал, – с довольным видом сказал он, явно гордясь своим делом. – До Японии плавал. Даже в Африке бывал, верблюдов тамошних видел и финики ел. На Курилах в одно время даже жил.

Хм… Многие местные жители наверняка дальше своего города не уезжали, а этот много где бывал. И болезнь у него странная. Уж не притащил ли он заморскую хворь?

– Семья, дети у вас есть?

– Не-а, некогда было семью заводить. Женщин-то много было. И чернокожие африканки, и узкоглазые японки, – он рассказывал с явным удовольствием, прислонившись спиной к стене. – А сколько наших, русских, не перечесть.

– С кем вы живете?

– С матушкой живу. С кем же мне еще жить? Из-за болезней больше плавать не могу, вот и остался дома. А она даже рада. Одной ведь тоже несладко. Вы бы вылечили меня уже, господа лекари, ведь весна пришла, пора огороды копать и рассаду садить, а я тут лежу. Тяжело старушке одной.

– Дайте сюда руку, – велел я.

Мужчина послушно протянул руку с крепкими пальцами и сухой мозолистой ладонью. Я начертил руну «Исцеления». Я понимал, что она не справится, но мне было важно понять, как болезнь отреагирует на это.

Как только руна вспыхнула и пропала, все жгутики и наросты пришли в движение. Мужчина сморщился и скрутился, схватившись за живот.

– Ох, что-то плохо мне стало, – выдохнул он.

Илья бросил на меня встревоженный взгляд, но руна «Облегчения боли», которую я нанес следом, помогла унять приступ.

– Фух-х, как же все заболело-то разом, – мужчина с облегчением выдохнул. Господа лекари, вы не против, если я полежу? Сил совсем не осталось.

– Ложитесь, до завтра мы вас не потревожим, – сказал я и вышел из палаты.

Илья погасил огонь в лампе и пошел за мной.

– Ты хоть расскажи, что было? Я ведь так ничего и не понял, – попросил он, когда мы вышли на улицу и двинулись к привязанным лошадям.

– Я думаю, что эту болезнь он подхватил в своих поездках. Это не воспаление и не наследственность. Это что-то заразное.

– Так и знал, – всплеснул он руками. – Хорошо, что в изолятор поместил. Ты знаешь, как бороться с этой болезнью?

– Пока нет, надо думать и пробовать, – задумчиво ответил я.

– Хорошо. Когда тебя ждать?

– Завтра утром приеду, – я отвязал лошадей и привязал Гнедую к седлу Пепельной.

– Ладно. Я буду в своем кабинете. Спасибо, что согласился.

– Пока не за что.

Мы обменялись рукопожатиями, и я поехал домой. Жуткая картина опутанного болезнью мужчины так и стояла перед глазами.

Утром, едва небо над городом посветлело, я тихонько, чтобы не разбудить лекаря и не объясняться, вышел на улицу и зябко поежился. С Ангары дул холодный ветер, с севера надвигались тяжелые темные тучи. Быть дождю.

Вывел Пепельную из сарая и поехал к своему месту на берегу реки. Мне всегда лучше думалось там, где мне никто не мог помешать и где не надо было ни на что отвлекаться.

На деревьях уже распустились почки, и яркая ранняя зелень сделала мое убежище еще незаметнее для других. Я отпустил Пепельную пастись, а сам опустился на бревно и задумался.

Перед мысленным взором стояла ужасающая картина неизвестной болезни. Неудивительно, что Илья не смог с ней справиться, ведь зараза распространилась по всему телу. Как только лекарь начинал лечить определенный орган, она усиливалась в другом месте. Именно поэтому Илья сначала подумал, что у больного холера, потом оспа, затем чахотка и так далее. Он не учел, что это симптомы не разных болезней, а одной.