Чтение онлайн

Смущаясь, женщина сняла сарафан и осталась в одной тонкой белой нательной рубашке.

Лекарь приложил к ней трубку и начал прислушиваться. Я уже хотел выйти, чтобы не наблюдать за его фокусами, когда он строил из себя настоящего лекаря, но меня насторожил его взгляд. Ерофей переводил трубку с место на место на груди женщины с широко раскрытыми глазами и удивленно поднятыми бровями.

– Что такое? – вполголоса уточнил я.

– Ничего не понимаю, – выдохнул он и выпрямился. – Милочка, что с вашим сердцем?

– Не знаю, а что? – испуганно пролепетала она и прижала руку к груди. – Не бьется, что ли?

– Бьется, но не там, где должно, – задумчиво проговорил он.

– Что это значит? – уточнил я.

– Откуда мне знать? – пожал он плечами. – Говорю, как есть.

Хм, меня это тоже насторожило. Ерофей хоть и самоучка, но через него прошли сотни больных, многих из которых он слушал при кашлях и сердечных заболеваниях, поэтому не мог ошибиться сейчас.

– Одевайтесь, поедем в больницу, – велел я женщине.

– Зачем? – с каждым словом она пугалась все сильнее.

– Покажу вас одному знакомому лекарю.

Я предупредил Ерофея, что отлучусь, на что он недовольно пробурчал, но вышел к людям и объявил, что прием продолжится через час.

Вместе с женщиной, которая назвалась Марьей, мы вышли из дома и двинулись к дороге.

– Поедем на извозчике, – предупредил я ее, – чтобы много времени на дорогу не тратить.

– Что случилось-то? Может, скажете, ведь извелась я вся, – попросила она и с мольбой посмотрела на меня.

– Не переживайте, никакой болезни я в вас не увидел. Но все же для собственного спокойствия хочу показать вас образованному человеку.

Поймав извозчика, мы быстро добрались до больницы. У Ильи прием уже окончился, но он до сих пор сидел в своем кабинете и заполнял истории болезней.

– Здорово! Не помешаю? – спросил я, приоткрыв дверь.

– А-а, Степан, заходи. Здравствуй, – он протянул руку. – Какими судьбами?

– Хочу, чтобы ты посмотрел одну больную, – я завел в кабинет Марью.

– Ладно, присаживайтесь, – Илья встал из-за стола и показал на кушетку. – Что беспокоит?

– Что-то внутри болит. Сама не пойму что, – развела она руками. – То болит, то не болит.

Илья повернулся и вопросительно уставился на меня.

– Болезни я не увидел, но дядька что-то услышал в сердце. Послушай сам. Может, зря переполошились, и он просто ошибся.

– Понял, – кивнул он и обратился к женщине. – Раздевайтесь.

Женщина обреченно выдохнула и снова стянула сарафан через голову. Илья тоже долго ее слушал, затем велел лечь на кушетку и прощупал живот.

По реакции Ильи я видел, что он тоже озадачен. Что же такого они там услышали?

– Читал о таком случае, но столкнулся с ним впервые, – признался он.

– Я умираю? – испуганно выдохнула женщина.

– Нет, пока нет…. Дело в том, что у вас органы расположены в другом порядке, чем у большинства людей.

– Как это? – уточнил я.

– Зеркальное расположение. Вот здесь, – ткнул он на живот женщины, – печень должна находиться, но я прощупал ее в совсем другом месте – вот здесь, – он показал на другой бок. – Сердце тоже прослушивается не слева, а справа. Возможно, с этим связаны ваши боли.

– Как же мне теперь быть? – слезливо спросила она, опустив уголки губ.

– Ничего не поделаешь. Это ваша особенность.

– Сколько мне жить осталось? – еле слышно выдавила она.

– На продолжительность жизни такие вещи никак не влияют. Поэтому сколько вам на роду написано, столько и проживете.

– Но я всё-таки вам помогу, – быстро сказал я, увидев растерянный взгляд женщины.

Взяв её руку, нарисовал на ладони руну “Облегчения боли”. Шар ко мне не вернулся, но я был уверен, что теперь ей станет лучше.

– Спасибо за помощь. Мне и в самом деле стало лучше, – поблагодарила она, оделась и молча вышла.

– Хорошо, что ты пришел. Хотел тебе один интересный случай показать, – сказал Илья, расстегивая халат.

– Вообще-то мне возвращаться пора. Люди ждут.

– Это ненадолго. Пошли, – он повесил халат на вешалку и открыл дверь. – Прошу.

Когда мы вышли, он запер дверь и повел меня снова к стационару.

– Что на этот раз?

– Погоди, сейчас сам все увидишь, – загадочно сказал он и первым зашел в здание.

На этот раз мы двинулись направо до двери, на которой было написано «Детское отделение».

– Ты к ребенку меня ведешь?

– Да, к девочке. Десять лет. Она не моя пациентка, но сегодня утром у нас был консилиум, и никто так и не понял, как она это делает.

– Что делает?

– Сейчас сам все увидишь.

Когда мы зашли в детское отделение, к нам навстречу поспешила пухлая медсестра с добродушным лицом.

– Илья Валерьянович, доброго вечера. Чего изволите так поздно?

– Добрый вечер, Анфиса Михайловна. Хочу коллеге Олечку показать.

– Что за коллега? – подозрительно прищурившись, она оглядела меня с ног до головы.

Хоть я и приоделся, все равно мало походил на лекаря.

– Приезжий, из Воронежа. Вы не знаете, – с нетерпением ответил он. – Приведите Оленьку в смотровую.

– А если спит она?

Медсестра продолжала настороженно смотреть на меня.

– Разбудите. И поскорее! У нас мало времени! – с раздражением прикрикнул на нее Илья.

Медсестра недовольно поджала губы, развернулась и подошла к палате номер три, а мы с Ильей зашли в кабинет, на котором большими буквами было написано «Смотровая».

Вскоре в дверях появилась худенькая девочка с большими зелеными глазами и тонкими косичками. Сразу за ней стояла медсестра, продолжая буравить меня взглядом.

– Здравствуй, Оленька. Проходи, – мягким голосом сказал Илья и показал на кушетку. – Садись. А вы, Анфиса Михайловна, закройте дверь и подождите с той стороны.