Чтение онлайн

Он — знал. Двадцать лет в торговле зельями — он знал. Знал каждый продукт, каждого поставщика, каждый сорт. Знал, как пахнет хорошая мазь и как — плохая. Знал, как впитывается настоящее зелье и как — разбавленное. Знал, что Гильдия в последние годы экономила на качестве: маги-зельевары — не хотели тратить время на рутинные заказы, отдавая их ученикам, а ученики — халтурили. Результат: стабильные, но посредственные продукты. Работающие — да. Но не впечатляющие.

Это — впечатляло. Это было — ремесло. Настоящее, честное, тщательное. Как будто — тот, кто делал — не просто варил зелье, а создавал. Вкладывал — не только ингредиенты, но и внимание, и время, и что-то ещё, чему Маллер не знал названия.

— Из чего? — спросил он.

Эран — перечислил. Спокойно, без запинки, без хвастовства. Как читал рецепт из книги — хотя книги перед ним не было.

— Болотный мох — основа. Антисептик, связующий компонент. Корень валь-дуба — регенеративное действие, стимуляция заживления. Серая речная глина — абсорбент, вытягивает гной и мёртвую ткань. Ягоды крэт-куста — катализатор, активирует остальные компоненты при Эфирной обработке.

Маллер — слушал. Его лицо — не менялось. Каменное, профессиональное, непроницаемое. Но пальцы — барабанили по столу. Быстро. Нервно. Указательный — средний — безымянный — мизинец. Повтор. Указательный — средний — безымянный — мизинец.

Это — был счёт. Маллер — считал. Не на счётах — в голове. Себестоимость.

— Десять медяков? — спросил он.

— Примерно. Восемь — если покупать корни оптом и собирать мох самому. Двенадцать — если всё с рынка по розничной цене.

— Я покупаю у Гильдии похожую мазь — за три серебряных горшочек. Триста медяков. Результат — сопоставимый. Нет. Твоя — лучше. Лучше — по текстуре, по скорости впитывания, по запаху, по чистоте Эфирного следа. Лучше — за десять медяков против трёхсот.

Маллер произнёс это ровно, без эмоций, как зачитывал бухгалтерский отчёт. Но пальцы — остановились. Замерли на столе. Он — посчитал.

Пауза. Тяжёлая, плотная, заполненная невысказанным.

— Что ты хочешь? — спросил Маллер.

— Канал сбыта. Легальный. Через вас. Без моего имени. Без моего лица. Вы — покупаете у меня оптом. Продаёте — как свой товар, через свою контору, своим клиентам. Маржа — ваша. Я — не существую.

Маллер — не ответил сразу. Вместо этого — встал. Подошёл к стеллажу. Снял с полки горшочек — гильдейский, с печатью пера и пламени на крышке. Открыл. Понюхал. Поставил рядом с горшочком Эрана. Два продукта — рядом, на столе. Один — с печатью, лицензией, двадцатилетней репутацией за спиной. Другой — без ничего, кроме качества.

— А Гильдия? — спросил он. Спокойно. Но — в этом «спокойно» Эран услышал то, что нужно: страх. Не животный, не панический — расчётливый. Страх торговца, который понимает, что стоит на грани между прибылью и катастрофой.

— Вы покупаете и у Гильдии. Продолжите покупать. Мой товар — дополнение, не замена. Вы не прекращаете работу с ними — значит, они не теряют клиента. Значит — не ищут причину.

— Если Гильдия узнает — а она узнает, рано или поздно, потому что Гильдия всегда узнаёт, — у меня заберут лицензию. Это — конец бизнеса. Конец — двадцати лет работы. Конец — всего, что я выстроил.

— Гильдия не узнает, — сказал Эран. — Если соблюдать правила.

— Какие правила?

— Первое: партии маленькие. Три-четыре единицы в неделю — не больше. Недостаточно, чтобы повлиять на рынок. Недостаточно, чтобы Гильдия заметила падение своих продаж.

— Второе: качество отличается от гильдейского стандарта. Не хуже — иначе. Другой запах, другая текстура, другая упаковка. Если кто-то сравнит — решит, что это другой рецепт. Из другого региона. Импорт.

— Третье: вы не жадничаете.

Маллер прищурился.

— Не жадничаю, — повторил он. Медленно. Пробуя слово на вкус.

— Не продавайте много. Продавайте — дорого. Эксклюзив. Частные клиенты. Люди, которые платят за качество и молчание. Без витрины. Без вывески. «У меня есть особый поставщик, ограниченный объём, только для вас.»

— Это — уже мой бизнес. Мне не нужен двенадцатилетний мальчик, чтобы объяснять, как продавать.

— Верно. Вам нужен двенадцатилетний мальчик, чтобы обеспечить товар, который вам не продаст больше никто.

Маллер — смотрел на него. Долго. Пять секунд. Десять. Его глаза — бегали. Быстро, по привычке, оценивая, просчитывая, взвешивая. Не страх — расчёт. Он — торговец. Торговец — всегда считает. Считает прибыль. Считает убытки. Считает вероятности. И — считает людей.

— Тебе — двенадцать, — сказал он наконец. Не с удивлением — с чем-то другим. С неудобством. Как будто возраст мальчика был помехой — не для сделки, а для его, Маллера, ощущения нормальности.

— Да.

— Ты говоришь — как купец из столицы. Как человек, который двадцать лет простоял за прилавком. Ты — не говоришь как ребёнок.

— Я говорю — как человек, который хочет заработать. И — остаться живым. Если это звучит не по-детски — значит, мне пришлось быстро повзрослеть.

Молчание. Маллер — снова посмотрел на мазь. На зелёное пятно на пергаменте, которое исчезло — впиталось — без следа. На свою ладонь — где кожа, растёртая с мазью, была чуть розоватой, чуть теплее обычного. Здоровая кожа. Чистая.

Он знал. Знал — этот горшочек стоил больше, чем три серебряных. Знал — клиенты заплатят четыре, пять, может шесть — за продукт такого уровня. Знал — он не видел ничего подобного в Кэлдоре. Может — вообще нигде.

И знал — мальчишка прав. Гильдия — такое не продаёт. Гильдия давно перестала удивлять. Гильдия — стабильность, предсказуемость, посредственность с печатью. А это — другое.

— Один серебряный, — сказал Маллер. — За горшочек мази. Я продаю — за четыре. Маржа — моя.

— Принято.

— Сколько можешь делать в неделю?

— Три-четыре этого рецепта. Но — есть другие.

— Покажи.

Эран — показал. Не всё — но достаточно. Он снял с плеча мешок — холщовый, потрёпанный, грязноватый, — и поставил на пол. Развязал горловину. Достал — аккуратно, по одному, — три горшочка и два флакона. Поставил на стол, в ряд.

Маллер — смотрел. Пять единиц товара. От двенадцатилетнего мальчишки. Который пришёл с улицы, через заднюю дверь, без приглашения.

Это — было нелепо. И — потрясающе.

— Первое, — сказал Эран, указывая на знакомый горшочек. — Мазь от ожогов и ран. Основной продукт. Вы уже видели.

— Второе, — он взял флакон. Стеклянный, чистый — один из тех, что он нашёл когда-то на свалке, вымыл, прокипятил и наполнил. — Настойка ясного ума. Снимает головную боль, тошноту, похмелье. Действует за минуту.