Чтение онлайн

Медальон на груди тёплый, деревянный, отцовский.

«Папа. Мама. Я стою. Пока стою».

Открыл глаза.

«Пока достаточно».

Третья атака началась через час.

Час, который Эран использовал. Каждую секунду. Каждую — как монету, последнюю в кармане, которую нельзя потратить впустую.

Первые двадцать минут — восстановление. Он сидел на парапете, спиной к полю, лицом к городу, и медитировал. Не так, как утром в каменоломне: неторопливо, вдумчиво, с закрытыми глазами и ровным дыханием. Иначе. Быстро, жёстко, на пределе. Как пьёшь воду после трёх дней в пустыне: жадно, крупными глотками, не заботясь о том, что захлебнёшься. Эфир тёк по каналам, не промывая, а заполняя. Не расширяя — затыкая дыры. Резервуар: пятнадцать процентов. Двадцать. Двадцать пять. Каждый процент — как ещё один патрон в обойме. Каждый может стоить жизни. Его или чьей-то.

Тридцать процентов. Больше за двадцать минут невозможно. Каналы, обожжённые, измотанные, гудящие, не успевали перерабатывать. Как труба, через которую пытаешься пропустить реку: стенки дрожат, швы сочатся, давление на пределе. Ещё немного, и лопнет.

Достаточно. Тридцати должно хватить. На что? На то, что будет. Что бы это ни было.

Вторые двадцать минут — работа. Не магическая — организационная.

Рэт. Его крысы. Пятнадцать уличных детей, рассредоточенных по городу, были глазами и ушами, которых не было ни у Мэрта, ни у Корвуса, ни у стражи. Рэт появился на стене через десять минут после второй атаки. Грязный, запыхавшийся, с расцарапанным лицом (лез по водосточной трубе, потому что лестница была занята ранеными). Встал перед Эраном, маленький, худой, с глазами, в которых не было страха. Только расчёт.

— Доклад, — сказал он. Коротко. По-военному. Рэт никогда не служил, но улица учит тому же, чему учит армия: коротко, чётко, по делу.

— Южные ворота закрыты, забаррикадированы. Стража — двадцать человек. Гражданские — паника, но сидят. Пока. Мышь в канализационном тоннеле под храмовым районом, проверила маршрут эвакуации: проходим, воды по колено, но проходим. Тикс на крыше ратуши, наблюдает за восточной стеной. Пока тихо. Конница варваров не обходит. Бьют в лоб, только в северную стену.

— Пока, — повторил Эран. Ключевое слово. — Если обойдут, восточная стена слабее. Там нет магов. Только стража.

— Знаю. Поставил троих на крышах вдоль восточного периметра. Если увидят конницу — прибегут. Быстрее стражников.

Эран кивнул. Посмотрел на Рэта — на четынадцатилетнего мальчишку, который стоял на стене, среди крови и копоти, и докладывал как офицер. Нет, лучше, чем офицер. Потому что офицер знает карту. Рэт знает город.

— Ещё, — сказал Рэт. Тише. — Лира. Она внизу. У ворот. С ранеными. Перевязывает.

— Я не просил её...

— Она не спрашивала.

Эран замолчал. Потому что — конечно. Конечно, Лира не спрашивала. Лира никогда не спрашивала. Лира делала. Как её отец: не спрашивал, выходить ли на поле. Вышел.

Третьи двадцать минут — подготовка. Физическая. На стене.

Эран прошёл по северной секции. От ворот до северо-западного угла. Триста метров каменной стены, избитой, покрытой копотью и кровью. Трещины — новые, от ударов чёрного огня. Обломки парапета, отколотые камнями и снарядами. Следы от ледяных копий, от огненных шаров, от каменных снарядов.

Он укреплял. Заново. Каждую трещину Эфиром. Каждый скол магией Земли. Резервуар тратился (два процента на ремонт стены — дорого, когда тридцать — всё, что есть), но стена без ремонта — не стена.

Потом ловушки. Новые. Поле перед стеной было перепахано: использованные ямы обвалились, шипы торчали. Нужно новое. Неожиданное.

Он создал три новых ямы. В местах, где не было ям раньше. В местах, где варвары прошли спокойно в первых двух атаках и решили, что безопасно. Ложная безопасность — лучшая ловушка.

И маячки. Перенастроил: сменил частоту вибрации, чтобы, если вражеские маги нащупали его сеть, не могли использовать.

Потом они пришли. Снова.

Не так, как раньше. Не пехотная масса с лестницами. Не три мага впереди. Иначе. Хан-Кровь на холме изменил тактику. Учился. Как учится любой стратег: по результатам. Первая атака отбита лучниками и магами. Вывод: прямая атака пехоты неэффективна. Вторая отбита, кровавые маги нейтрализованы. Вывод: кровавые маги не могут пробить защиту стены.

Третья — комбинированная.

Конница ударила первой. Не в лоб — с флангов. Два крыла по тысяче всадников каждое обогнули поле и ударили в восточную и западную стены. Одновременно. Не штурмом — обстрелом: конные лучники, на полном скаку, вдоль стен засыпали парапеты стрелами. Навесом, сверху вниз: стрелы падали на стены, как чёрный дождь.

На восточной стене только стража. Тридцать человек. Без магов. Без ничего, кроме щитов и молитв. Стрелы били, как град. Щиты не везде спасали. Солдаты падали. Один, два, пять.

На западной то же самое. Стража прижата к парапету, головы не поднять.

Отвлечение. Классическое: бей по флангам — оттягивай силы из центра.

Мэрт понял. Сразу. Не побежал к восточной стене, не снял магов с северной. Но послал двадцать солдат из резерва на восток. Двадцать на запад. Четвёртая часть оставшихся. Много для стены, которая уже трещала.

И пока конница била по флангам, пехота двинулась снова. По центру. По северному полю. Но не массой. Не тысячной толпой с лестницами. Группами. Маленькими, по десять-пятнадцать человек, рассредоточенными по полю, бегущими зигзагами, прячущимися за телами, за щитами, за всем, что давало укрытие.

Штурмовые группы. Не средневековая тактика. Современная. Хан-Кровь, откуда бы он ни пришёл, знал войну. Знал лучше, чем Мэрт. Лучше, чем кто-либо на этой стене.

— Россыпью идут, — сказал Мэрт. Голос изменился. Впервые за весь бой в нём появилось уважение. К врагу. — Мелкие группы. Лучникам сложнее: цель маленькая, движущаяся, непредсказуемая. Магам тоже: огненная стена бесполезна, если враг не идёт сплошным строем.

— Стрелять по группам! — приказал он. — Каждый лучник — своя цель! Не залпом — по одному!

Двести луков — не двести. Сто сорок после потерь. Сто сорок стрел, каждая в свою цель. Не залп — россыпь. Точность хуже: мишень маленькая, движущаяся. Попаданий меньше. Группы достигали стены.

Первая группа у ворот. Пятнадцать человек. Не с лестницей — с верёвками и крюками. Лёгкие. Быстрые. Крюки полетели вверх, зацепились за парапет. Верёвки натянулись. Солдаты полезли.

Мэрт лично. С мечом. Рубил верёвки, одну за другой. Крюки падали вместе с теми, кто висел. Крики снизу. Звук тел, ударяющихся о камень.