Чтение онлайн

Пехота в центре. Сплошная масса от края до края поля, сколько видел глаз. Щиты деревянные, обтянутые кожей, некоторые с железными бляхами. Копья длинные, с грубыми наконечниками. Топоры. Мечи. И лестницы. Деревянные, грубо сколоченные, но длинные — десять метров, по высоте стены. Таран — толстое бревно, окованное железом, на плечах двадцати человек, раскачивающееся уже сейчас, на ходу.

Три яркие точки впереди пехоты. Кровавые маги. Эран чувствовал их фоны через сенсорику: горячие, хаотичные, дёргающиеся. Грязные. Неправильные. Их Эфир не тёк, как у нормального мага, бился, метался, как зверь в клетке. Потому что кровавая магия — не гармония. Не сотрудничество с Эфиром. Насилие над ним.

Четвёртая точка далеко. На холме. Неподвижная. Яркая настолько, что сенсорика фонила и дрожала рядом с ней. Хан-Кровь. Кем бы он ни был, он был силён. Сильнее всех на этом поле. Сильнее Корвуса. Может, сильнее всех магов Гильдии, вместе взятых.

«Потом, — подумал Эран. — Сначала три. Потом он. Если доживу».

— Дистанция — двести! — голос снизу, от ворот.

Мэрт поднял руку. Двести луков поднялись. Стрелы на тетивах. Наконечники — тусклое железо, поблёскивающее в сером утреннем свете.

Сто пятьдесят метров. Строй шёл. Ровно. Неостановимо.

Сто двадцать. Эран считал по маячкам: каждый маячок — расстояние, каждый — направление, каждый — плотность. Карта боя в его голове строилась в реальном времени, слой за слоем, как всегда.

Сто метров.

Ямы сработали.

Не все, не одновременно. Первая — в центре, чуть левее. Звук — хруст. Мокрый, глухой, как проваливается гнилой пол. Земля исчезла из-под ног десятерых, и они провалились. Полтора метра — не смерть, но крики, хруст доспехов, визг: одна лошадь передней ногой — перелом, мокрый костяной треск и дикое ржание, от которого у Эрана свело зубы.

Строй споткнулся. Передние ряды замедлились. Задние налетели. Сжатие, давка, ругань.

Вторая яма — через три секунды. Правее. Ещё крики. Ещё хруст. Третья — левее. Четвёртая. Пятая. Шахматный порядок работал: невозможно обойти, потому что не знаешь, где следующая. Невозможно перепрыгнуть: не видишь краёв. Можно только идти и надеяться.

Строй ломался. Не останавливался, но ломался: ровная линия стала рваной, с провалами, с задержками, с участками, где люди толпились, как скот у закрытых ворот.

— Хорошо, — сказал Мэрт. Одно слово. Первое одобрительное за всё время, что Эран его знал.

— Стрелять!

Двести стрел взлетели. Свист как стая хищных птиц. Дуга высокая, на фоне серого неба на мгновение красивая. Потом падение. В строй. В щиты, которые не везде успели поднять, потому что ямы сбили ритм, сбили координацию, сбили всё.

Звук стрел, входящих в дерево, в кожу, в плоть. Глухие удары. Тонкий, мокрый хруст. И крики. Другие, не от ям. От стрел. Стрела в теле не молния: не убивает мгновенно. Стрела застревает. Торчит. Болит. Человек не падает сразу. Хватается за древко. Пытается вытащить. Кричит. Падает потом. Через секунду. Через десять. Иногда не падает: идёт дальше, со стрелой в плече, со стрелой в бедре, потому что адреналин сильнее боли. Пока не кончается.

Вторая волна стрел. Третья. Четвёртая. Залпы каждые пятнадцать секунд: натянуть, прицелиться, отпустить, натянуть снова. Ритм механический, безжалостный. Двести стрел каждые пятнадцать секунд. Восемьсот за минуту. Не все попадают. Но достаточно. Строй таял. По краям, по флангам: фигуры падали, щиты опускались, копья роняли.

Но центр шёл. Масса поглощала потери, как море поглощает камни. Тысяча не десяток. Тысяча не замечает сотни, упавших по краям. Центр шёл. С тараном. С лестницами. Неостановимо.

Семьдесят метров. Шестьдесят. Пятьдесят.

— Маги! — Корвус. — Бей!

Двенадцать магов ударили. Одновременно. С разных секций стены, как двенадцать орудий, давших залп.

Корвус первый. Всегда первый. Руки вперёд, ладони раскрыты. Огненная стена выросла перед строем. Не стена — занавес. Ревущий, белый, ослепительный, три метра высотой, двадцать в ширину. Жар ударил даже на стене: Эран почувствовал, как волна горячего воздуха обдала лицо, как высохли губы, как затрещали кончики волос.

Передние ряды влетели в пламя. Инерция тысячи тел позади толкала. Остановиться невозможно: те, кто пытался, были раздавлены задними. Огонь пожирал: доспехи горели, кожа горела, волосы вспыхивали, как сухая трава. Крики Эран не хотел слушать. Но слышал. Крики людей, которые горят заживо — звук, который не забывается. Никогда.

Нэсса справа. Ветер ударил во фланг правого крыла конницы. Не порыв — стена воздуха: плотная, тяжёлая, как невидимый кулак. Всадники вылетели из сёдел. Лошади покатились по земле. Копья переломились. Пятнадцать-двадцать повалились, как кегли. Фланг рассыпался.

Борг слева. Земля перед левым крылом вздыбилась. Каменные шипы: не три, не пять — двадцать. Как зубы чудовища, пробивающего поверхность. Острые, серые, полутораметровые. Конница влетела на полном скаку. Лошади напоролись грудью, ногами, животами. Звук, который Эран не хотел описывать и описывать не будет. Визг конский, нечеловеческий, пронзительный. Левый фланг перестал существовать.

Тэйла из резерва, из-за стены. Ледяная стена поперёк поля, за огненной стеной Корвуса. Двойной барьер: кто пройдёт сквозь огонь, упрётся в лёд. Кто обойдёт огонь, скользнёт по льду. Второй рубеж. Страховка.

Ученики добавляли. Каждый по способности, по силе, по стихии. Огненные шары маленькие, с кулак, но точные: один шар — один убитый, если попадёт. Ледяные копья длинные, тонкие, летящие как стрелы, только не из лука, а из ладони. Каменные снаряды — куски стены, оторванные магией Земли, летящие вниз, в толпу.

Эран бил. Не молнией. Не сейчас. Экономия. Каменные шипы из поля, из тех ста метров, которые он начинил ловушками. Шипы вырастали за спинами атакующих, отрезая путь назад. Кто хотел отступить, натыкался. Кто падал, напарывался. Воздушные лезвия, невидимые, бесшумные, тонкие как волос, летели в толпу. Не в людей — в оружие: срезали древки копий (солдат с обрубком — не солдат), разрубали ремни щитов (щит падает, грудь открыта, стрела находит), перерезали верёвки лестниц (лестница разваливается, пятеро падают).

Точечно. Экономно. Как учил Корвус: «Не красиво — эффективно. Не молотом — скальпелем».

Первая волна откатилась. Через пятнадцать минут.

Пятнадцать минут, которые были вечностью. Пятнадцать минут огня, крика, крови, грохота. Пятнадцать минут, в которых Эран потерял счёт заклинаниям, потерял ощущение времени, потерял всё, кроме одного: ритма. Бей — щит — уклонись — бей — щит — бей.

Строй отступил. Медленно, нехотя, как отлив, оставляя на берегу тела, щиты, сломанные лестницы, обгорелые куски дерева, раздавленное железо. И тишину. Странную, ватную тишину после пятнадцати минут ада. Тишину, в которой слышно стоны. Раненые на поле. Десятки. Может, сотни. Те, кто не мог отступить, потому что не мог встать.