Чтение онлайн

На стене потери. Немного по сравнению с полем. Но есть. Четверо солдат убиты: трое стрелами (варварские лучники стреляли с дистанции, навесом, поверх своих; стрелы падали на стену, как дождь), один камнем из пращи (попал в лицо, без шлема — мгновенно). Полтора десятка ранены: порезы, ушибы, ожоги (от отражённых заклинаний). Один маг-ученик контужен: каменный обломок, отколотый от парапета вражеским снарядом, ударил в висок. Жив, но лежит. Не встаёт. Глаза стеклянные.

Двенадцать магов. Вместо тринадцати.

Перерыв короткий. Двадцать минут, может, тридцать. Не отдых — перезарядка. Маги восстанавливали резервуары: медитация, дыхание, контроль. Каждая секунда — капля Эфира. Каждая минута — процент. За двадцать минут — десять-пятнадцать процентов. Мало. Но лучше, чем ноль.

Солдаты работали: перевязывали раненых, подносили стрелы (запас не бесконечный; двести луков, четыре залпа — восемьсот стрел; после первой волны осталось стрел на три залпа), подтаскивали камни для сброса. Мэрт ходил по стене, от секции к секции, проверяя, подбадривая, считая. Его голос, ровный, хриплый, как скрежет железа по камню, звучал постоянно: «Держимся. Стоим. Они отступили. Мы стоим».

Эран стоял у парапета. Смотрел на поле. На тела: десятки, разбросанные по серой земле, как куклы, которые бросил ребёнок. На кровь, тёмную, бурую, впитывающуюся в мёрзлую глину. На ямы, в которых ещё шевелились. На каменные шипы, на которых висело то, что минуту назад было людьми.

Он не чувствовал ничего. Пустоту. Серую, ватную, глухую пустоту, как подушка, которую прижали к лицу: дышать можно, но мир далеко. За стеклом. За стеной. Защитный механизм: мозг отключает эмоции, чтобы не сломаться. Чтобы продолжать функционировать. Чтобы бить, и щититься, и считать, и не думать о том, что на тех шипах были люди. Которые ещё утром ели, дышали, может, улыбались.

Потом будет. Ночью, если будет ночь. Придёт всё: ужас, и вина, и тошнота, физическая, настоящая. Потом.

Сейчас — пустота. Сейчас — работа. Сейчас — следующая волна.

Вторая волна другая. Не пехота с лестницами. Маги.

Три кровавых мага вышли из строя. Вперёд, на открытое поле, на ничейную землю между двумя армиями. Среди тел, среди крови, среди обломков. Трое на фоне серого неба, на фоне серой земли, на фоне смерти.

Эран видел их. И сенсорикой, и глазами. С расстояния семьдесят метров (строй отступил, маги вышли ближе).

Первый — молодой. Двадцать лет, может, меньше. Худой, полуголый: кожаные штаны и ничего больше. Тело покрытое татуировками: чёрные линии, спирали, руны, знаки от шеи до пояса. Глаза безумные. Не злые — безумные: расширенные зрачки, белки красные, взгляд мечущийся, ни на чём не фокусирующийся. Наркоман на своём наркотике. Кровь — его наркотик. В руке нож: короткий, кривой, с лезвием, покрытым ржавчиной или засохшей кровью. Он резал себя. Прямо сейчас. Провёл лезвием по предплечью медленно, почти нежно, как гладишь кошку. Кровь потекла. И его фон вспыхнул. Ярче. Горячее. Безумнее.

Второй старше. Тридцать пять-сорок. Крепкий, коренастый, в кольчуге — единственный из трёх, кто выглядел как солдат, а не как безумец. Лицо спокойное, расчётливое, профессиональное. Глаза холодные. Не безумные — сосредоточенные. Кровавый маг, который убивает не в экстазе, а по расчёту. В руках не нож. Верёвка. Длинная, тонкая, уходящая назад, за спину, туда, где на коленях стоял человек. Пленный. Связанный. С повязкой на глазах. Живой, Эран чувствовал: точка тусклая, дрожащая, умирающая. Второй маг использовал не свою кровь.

Третья — женщина. Высокая, на голову выше обоих мужчин. Бритая голова, гладкая, блестящая. Лицо татуированное: не как у молодого (хаотично, безумно), а узорами, геометрическими, правильными, покрывающими щёки, лоб, подбородок, как маска. И глаза. Пустые. Абсолютно пустые. Не безумные, не злые, не холодные. Пустые, как окна заброшенного дома. Стёкла на месте. За стёклами ничего. Никого.

Её фон — самый яркий из трёх. Самый горячий. Самый грязный. И самый стабильный. Молодой фонил хаотично, рвано. Средний — ровно, но с усилием: контролировал себя. Она не контролировала. Она просто была. Как пожар: не контролирует себя. Горит.

— Трое, — сказал Корвус. Тихо. Голос жёстче, суше. Голос не гильдмастера — бойца. — Молодой слабый, истеричный, предсказуемый. Ударит первым, выгорит быстро. Если не выгорит — дорежет себя до потери сознания. Средний опасный, хитрый, расчётливый. Будет использовать пленников. Убей пленника — лишишь его топлива. Женщина самая сильная. Самая непредсказуемая. С ней осторожно.

— Я возьму женщину, — сказал Эран.

Корвус повернулся. Карие глаза в серые. Взгляд не скептический, не удивлённый. Оценивающий. Как смотрят на карту перед тем, как поставить фишку: правильная клетка? Стоит ли рисковать?

— Уверен?

— Чистый Эфир против кровавой магии. Вы сами говорили.

— Говорил. Теория. Но теория и практика...

— У нас нет времени на практику. Есть теория. И три дня тренировок. Этого должно хватить.

Корвус смотрел ещё секунду.

— Ладно. Женщина твоя. Молодой мой. Средний — Борг и Нэсса в паре.

Молодой маг ударил первым.

Чёрный огонь. Не оранжевый, не белый, не голубой — чёрный. Тёмное пламя, которое не освещало, а поглощало свет. Которое не грело, а жгло иначе, изнутри, не жаром, а гниением. Кровавый огонь, рождённый из боли, из собственной крови, из разрезанной плоти.

Шар огромный, с телегу, вырвался из его рук и полетел к стене. Медленно по сравнению с молнией. Но мощно. Воздух перед ним дрожал, искривлялся. Трава на поле чернела, засыхала, как от мороза, хотя от жара.

Корвус шагнул вперёд. На край стены. На парапет. Руки подняты, ладони раскрыты. Щит огненный, белый. Чистый огонь против грязного.

Столкновение. Чёрный шар ударился в белый щит. Звук — не взрыв. Визг. Высокий, металлический, от которого заныли зубы и заболели виски. Искры, чёрные и белые, полетели в стороны, как фейерверк наизнанку. Стена задрожала. Парапет покрылся трещинами (новыми, поверх тех, которые Эран заделал вчера).

Щит выдержал. Шар рассеялся. Дождь чёрных искр посыпался на поле.

— Слабый, — сказал Корвус. Спокойно. Опуская руки. — Ещё два таких, и он выдохнется. Или дорежет себя.

Второй шар от молодого. Тот же чёрный огонь. Мощнее: молодой резал себя глубже. Больше крови — больше силы. Больше безумия — больше мощности.

Корвус — щит. Снова визг, искры, дрожь. Щит выдержал. Но Эран заметил: Корвус напрягся. Руки вздрогнули. Лоб покрылся потом. Не критично, но заметно. Кровавая магия, грязная, хаотичная, била по чистым структурам, как кислота по металлу: не пробивала, но разъедала.