Чтение онлайн

Но новые крюки. Снова верёвки. Снова лезут. Десять рубишь, двадцать бросают. Не успевал.

Эран вмешался. Каменный выступ из стены, горизонтальный, как карниз. Прямо под парапетом. Гладкий, скользкий, покатый: крюки не цеплялись, скользили, падали. Верёвки соскальзывали. Солдаты падали, не добравшись до верха.

Вторая группа правее, у башни. С импровизированными лестницами: две длинные жерди, связанные вместе, с перекладинами из верёвок. Гибкие, лёгкие — не как деревянные лестницы первых атак. Прижали к стене. Полезли быстро, цепко, как обезьяны по лианам.

Борг с северо-восточного угла. Каменный кулак ударил по лестнице. Жерди переломились. Люди посыпались.

Третья группа. Четвёртая. Пятая. Одновременно по всей длине стены. Двадцать-тридцать групп. Маленьких, быстрых, рассредоточенных. Каждая в своей точке. Каждая требовала внимания, реакции, силы.

Маги разрывались. Корвус бил огненными шарами по группам у ворот. Нэсса сдувала ветром тех, кто лез на северо-западном углу. Борг давил камнем на северо-восточном. Ученики кидали всё, что могли: шары, копья, снаряды. Но групп было слишком много. И каждая отвлекала. Каждая тянула внимание, как крючок, вцепившийся в ткань.

И за этим, за россыпью мелких групп, за градом стрел с флангов, за хаосом, шла основная колонна. По центру. Тысяча человек. С тараном, новым, тяжелее прежнего. С лестницами, настоящими, не самодельными. Со щитами, поднятыми над головами черепахой.

Таран ударил в ворота. Первый удар гулкий, тяжёлый, как удар сердца гиганта. Ворота содрогнулись. Петли заскрипели. Засовы, дубовые, окованные железом, укреплённые каменными наростами Борга, выдержали. Но звук. Звук пробрал до костей.

Второй удар. Третий. Ритмичные, как метроном.

Бум. Бум. Бум.

Лестницы полезли на стену. Справа от ворот, слева, по всей длине одновременно. Десятки лестниц. Десятки верёвок с крюками. Десятки рук, хватающихся за парапет.

Эран работал. Без остановки. Без пауз. Без мыслей, кроме одной: «Следующий. Следующий. Следующий».

Каменные шипы из стены, из парапета. Горизонтальные, торчащие наружу, как иглы дикобраза. Каждый полметра, каждый острый, каждый на пути того, кто лезет. Лестница прижата к стене, но между стеной и лестницей — шипы. Лезть невозможно: шипы протыкают руки, ноги, грудь. Не убивают (не всегда), но останавливают.

Расход минимальный. Два процента на десяток шипов. Экономия, которую вбил Корвус: «Не молотом — скальпелем».

Воздушные лезвия по верёвкам, по крюкам. Невидимые. Бесшумные. Каждое перерезает верёвку в одном месте, и люди падают. Не убитые. Упавшие. С пяти метров больно, может, перелом, но не смерть. Расход — один процент на пять лезвий.

Ледяные иглы в тех, кто добрался до верха. До парапета. Кто перебросил ногу через край и встал. На стене. Среди наших. Игла в плечо, в ногу, в руку. Не смертельно, но болезненно. Человек хватается за рану, теряет равновесие, падает назад, вниз, с пяти метров.

Расход — полпроцента на иглу. Мелочь. Но иглы — десятки. Каждая — полпроцента. Набегает.

Резервуар — двадцать пять процентов. Двадцать. Восемнадцать.

Таран бил. Бум. Бум. Бум.

Ворота трещали. Дуб не вечен. Железо не вечно. Каменные наросты Борга крошились: каждый удар — вибрация, каждая вибрация — трещина, каждая трещина — ближе к концу.

Борг укреплял. Снова и снова. Каждый раз камень нарастал на петлях, на засовах, на самих воротах. Каждый раз таран отбрасывал камень. Сизифов труд, бесконечный, безнадёжный, необходимый.

— Ворота не выдержат, — сказал Мэрт. Спокойно. Без паники. С тем солдатским принятием, которое хуже паники, потому что за ним не страх, а знание. — Ещё десять-пятнадцать ударов. Может, двадцать. Потом проломят.

Корвус повернулся к Эрану.

— Таран. Можешь уничтожить?

Эран посмотрел вниз. Через парапет на поле, на ворота, на таран. Бревно огромное, окованное железом, на плечах тридцати человек. Они стояли под навесом из щитов, раскачивали бревно вперёд-назад, вперёд-назад и били. Бум.

Стрелы бесполезны: черепаха держит. Камни бросали: отскакивали от щитов. Огненные шары Корвуса тоже: навес — мокрые шкуры поверх деревянных щитов, не горели.

— Молния? — спросил Корвус.

Молния пробьёт. Гарантированно. Через щиты, через навес, через всё. Бревно расколется. Люди погибнут.

Расход — двадцать процентов. При текущих восемнадцати это означало: после молнии минус два. Фактически ноль. Резервуар пуст. Больше ничего. Ни шипов, ни лезвий, ни игл, ни щита. Ничего.

— Нет, — сказал Эран.

Корвус посмотрел на него. Быстро, остро.

— Нет?

— Если я ударю молнией, я пуст. Полностью. И если Хан-Кровь вступит после этого, я не смогу ничего. А он вступит. Он ждёт именно этого: чтобы мы истощились.

— Тогда что?

Эран думал. Секунду. Две. Бум — ворота содрогнулись. Петля, верхняя, правая, лопнула. Железо выгнулось, как согнутая ложка. Борг зарычал, вливая Эфир в камень, наращивая новый нарост на месте лопнувшей петли.

— Каменные клыки, — сказал Эран. — Под тараном. Из земли вверх. Не в людей — в бревно. Снизу.

Он не стал ждать ответа. Поднял руку — левую, не правую (правая болела, покалывание после грозового копья не утихало). Направил вниз. Через стену. Через камень в землю. Через землю к тарану.

Магия Земли потекла. Вниз, вниз, вниз, через десять метров стены, через фундамент, через утрамбованный грунт, к тому месту, где стояли тридцать человек с бревном. К земле под их ногами.

Каменные клыки выросли. Не шипы — клыки. Толстые, как бедро, длиной в метр. Пять одновременно. Из земли вверх, под углом, как зубы чудовища, кусающего снизу.

Бревно подбросило. Не в сторону, не назад. Вверх. Каменные клыки ударили в нижнюю часть бревна и подняли как рычагом. Бревно вылетело из рук: тридцать человек не удержали, потому что удерживать бревно, которое вырывается снизу, невозможно. Бревно взлетело на два метра, перевернулось, упало на навес, на щиты, на тех, кто стоял под ними.

Грохот. Треск. Крики. Навес рухнул. Щиты разлетелись. Люди, придавленные бревном, придавленные щитами, придавленные друг другом, кричали, ползли, пытались выбраться.