Чтение онлайн

– Вот как? Что ж, если потеря моей ноги развлекла столь многих, видать, дело того стоило.

– Да не о том речь, кэп...
– горячо заговорил Соркор, но Кеннит только отмахнулся:

– Теперь что касается моего живого корабля...

– Ох, кэп...
– простонал Соркор.

– Разве мы с тобой не договорились кое о чем?
– прищурился Кеннит. И, сдается мне, мы только что взяли и освободили невольничье судно. Так что, насколько я припоминаю, теперь мой черед попробовать добыть себе живой корабль...

Соркор яростно поскреб в бороде.

– С твоего позволения, кэп, наш уговор не совсем такой был. Мы, значит, ударили по рукам на том, что, коли видим рабский корабль, так и пускаемся за ним в погоню. А потом пытаемся словить живой корабль, который покажется. Но ты собрался устроить форменную охоту за живым кораблем. Чуть ли не в засаду засесть...

Кеннит взмахом руки отмел его возражения:

– Все едино. Что в лоб, что по лбу.

– Прости покорнейше, господин мой капитан, - не совсем. Я тут, кэп, поразмыслил кое о чем... Может, нам на время отложить то и другое, а? Взять да вернуться к обычному пиратству, как раньше. Гонять толстопузые купеческие корабли, наживать денежки да веселиться себе. Ну их всех - и невольничьи посудины, и морских змей...
– Толстые пальцы Соркора теребили позолоченные пуговки жилета.
– Ты мне показал: можно жить совсем не такой жизнью, как я всегда себе представлял. И у тебя, и у меня все переменилось. Ты вот славную бабу себе завел... До чего ж здорово она все у нас изменила! И я теперь понимаю, что ты когда-то пытался мне втолковать. Если бы мы вернулись в Делипай с богатой добычей и сделали, как предлагал в тот раз синкур Фалден... ну там, про устроенность в жизни... добропорядочность... респектабельность...

– Когда мы обзаведемся живым кораблем, все юные девственницы из приличных семей будут твои - только поспевай выбирать, - пообещал ему Кеннит.
– Хоть каждую неделю новая, если тебе будет угодно. Но для начала добудем живой корабль. Итак... Если верно хоть что-нибудь из того, что рассказывала команда "Сигерны", - к югу от нас находится по крайней мере один живой корабль. Видишь карту? Думается мне, судьба подарила нам тут неплохую позицию... Вот здесь, южнее, пролив Хаузера. Плавание там всегда кляузное, но в особенности, когда меняется приливное течение. Но, как бы то ни было, при плавании на север его не миновать. Видишь?

– Вижу, - неохотно согласился Соркор.

Кеннит не стал обращать внимание на его недовольство.

– А ко всему прочему, вот тут, в Хаузеровом проливе, торчит Кривой остров. Лучший фарватер от него к востоку. Там тоже в некоторых местах мелковато, но банки хоть не особенно перемещаются... Западнее острова совсем другая история. Там сильное течение, и, как я уже говорил, в особенности когда меняется прилив-отлив. А под берегом острова - песчаные мели, которые знай елозят туда-сюда. То размоет их, то снова нанесет... А к западу стоят весьма метко названные Проклятые скалы.
– Помолчал и добавил: - Припоминаешь?

Соркор нахмурился:

– Вот уж что-что, а их я навряд ли забуду! Ты нас туда завел в тот единственный раз, когда нас чуть не перехватила галера сатрапа. Мы тогда поймали течение и проскочили сквозь них, как стрела... Я три дня потом поверить не мог, что вправду жив оттуда ушел!

– Именно, - кивнул Кеннит.
– Если бы мы пошли восточнее Кривого, так быстро выскочить у нас бы не получилось.

– Ну и?
– спросил Соркор подозрительно.
– Что у тебя на уме?

– А вот что. Мы встанем на якоре вот тут... Отсюда открывается замечательный вид на подходы к Хаузеру. Как только мы завидим живой корабль, входящий в пролив, - двинемся западным фарватером. Они подойдут а мы вот они, тут как тут, стоим посредине пролива и только их дожидаемся. В восточном фарватере будет неплохое течение, а посему живому кораблю ничего другого не останется, кроме как выброситься на мель во-от здесь... И он поднял глаза от карты, чтобы с улыбкой встретить серьезный взгляд Соркора.
– И тогда он наш с потрохами. Причем неповрежденный. Ну там, может, едва-едва...

– Если только он не вздумает нас протаранить, - хмуро заметил Соркор.

– Ну, не вздумает, - заверил его Кеннит.
– А если вдруг все-таки... Все равно возьмем на абордаж и захватим.

– И потеряем "Мариетту"?
– ужаснулся старпом.

– Зато приобретем живой корабль!

– Не нравится мне все это. Масса всякого разного может пойти наперекосяк, - заартачился Соркор.
– Начнем с того, что нас может в пыль растереть о Проклятые скалы. Местечко там еще то - я бы по своей воле туда в жизни не сунулся!.. А представь, если у них осадка окажется меньше нашей? Мы будем из шкуры вон лезть и свои головы подставлять - а он пролетит мимо нас по мелководью и был таков. Или еще...

Кеннит понял: Соркор действительно уперся рогом, и уговорить его не удастся. "Да как он посмел? Кто он такой был бы без меня, Кеннита? Никто и звать никак..." Всего минуту назад он клялся, что всем на свете обязан своему капитану. А теперь не желал помочь ему заполучить желанный живой корабль!

Тут Кеннит решил зайти с другого боку. Он поднял руку, прерывая доводы своего старпома.

– Соркор, - сказал он с обезоруживающей прямотой.
– Я вообще хоть что-то для тебя значу?

Соркор замолк на полуслове (Кеннит на то и рассчитывал). Еще немного, и богатырь залился бы краской. Он открыл рот, снова закрыл... И наконец выдавил:

– Ну, то есть, кэп... Мы с тобой уж сколько вместе по морю ходим... И я что-то не припомню человека, который был бы со мной справедливее и...

Кеннит покачал головой и отвернулся, изобразив растроганный вид.

– Соркор, - сказал он.
– Кроме тебя, никто в этом деле мне не поможет. Я никому не доверяю так, как тебе. А о живом корабле я бредил еще мальчишкой. Я верил, что однажды вступлю на палубу живого корабля... и нареку его своим. И...
– тут он придал своему голосу хорошо рассчитанную хрипотцу, - иногда с тобой кое-что приключается, и ты обнаруживаешь, что можешь сыграть в ящик гораздо быстрее, чем предполагал. Моя нога... если верно то, что говорят про мою рану...
– Он вновь повернулся к Соркору, широко раскрыл бледно-голубые глаза и докончил просто: - Может статься, это мой последний шанс.

– Ох, кэп, ну пожалуйста, не надо так говорить!
– У Соркора выступили на глазах самые настоящие слезы. Кенниту пришлось закусить губу, чтобы не расплыться в улыбке. Он ниже наклонился над столом, пряча лицо. Вот тут он сделал ошибку - его костыль скользнул по гладкому полу. Кеннит устоял, схватившись за край стола... но несчастный гниющий обрубок все-таки ткнулся в пол. Кеннит взвыл от боли и наверняка рухнул бы, не подхвати его Соркор.

– Кэп, все хорошо, кэп... я держу.

– Соркор...
– прошептал Кеннит еле слышно. Он вновь ухватился за стол и тяжело оперся на руки, чтобы не завалиться опять.
– Можешь ты это сделать ради меня?

Он поднял голову. Его била крупная дрожь, он сам это чувствовал. Он с большим трудом удерживался на единственной ноге. "Я не привык, - сказал он себе.
– Не привык, вот и все!" В глубине души он по-прежнему не верил, что рана может его доконать. Он поправится. Он всегда поправлялся, что бы с ним ни случалось... Но вот с гримасой страдания, перекосившей лицо, он ничего поделать не мог. И унять пот, катившийся по лицу, было не в его власти. "Коли так, надо это использовать!" И он тихо повторил:

– Можешь ты дать мне последнюю возможность осуществить мечту?

– Могу, кэп! Всенепременно могу!
– Во взгляде Соркора боролись отчаяние и надежда.
– Я раздобуду тебе живой корабль, кэп. И ты пройдешь по его палубам, и наречешь своим! Поверь мне, кэп!

Голос его звучал почти умоляюще.

Боль была мучительная, но Кеннит рассмеялся. Смех завершился кашлем. "Поверить тебе..."

– А есть у меня выбор?

Он не собирался произносить эти слова вслух, но они вырвались помимо его воли. Кеннит посмотрел на Соркора. Тот взирал на него с большим беспокойством. Кеннит заставил себя болезненно улыбнуться, в голосе прозвучала теплота: