Чтение онлайн

"А ничего. Если ей самой не расскажут, - вдруг понял Уинтроу.
– Ничего не скажет. Если, к примеру, ей передадут, что сын в Джамелии сбежал с корабля - и все..."

Плеть торговца рабами гулко хлопнула по столу:

– Продана! За десять сребреников! Забирай ее, моя милая дама... Продолжим! Кто уже выбрал покупку и готов назвать первоначальную цену? Смелее, смелее, здесь есть очень даже неплохие рабы... Посмотрите только, как крепки и мускулисты эти двое, привычные к сельскому труду! Вспомните, что весна и весенние посадки не за горами! Сделайте отличное заблаговременное приобретение!

– Отец!
– снова закричал Уинтроу.
– Пожалуйста!

И отшатнулся, пытаясь избегнуть наказующего удара дубинкой.

Кайл Хэвен медленно поднял руку...

– Пять грошей. За мальчишку.

По толпе прокатился смешок: такую цену иначе как оскорбительной назвать было нельзя. За пять медных грошей покупали миску супа, а не раба.

Распорядитель торгов преувеличенно отпрянул назад, прижимая руку к груди.

– Пять? Грошей?!
– повторил он с притворным ужасом. И обратился к Уинтроу: - Мальчик мой, да что ж ты такого натворил, что даже папочка не хочет тебя выкупать?.. Итак, предложено пять грошей! Первоначальная цена названа! Кто больше? Кто хочет купить пятигрошового невольника?

Тут из людского скопища послышался голос:

– Который из мальчишек умеет читать, писать и считать?

Уинтроу промолчал. За него услужливо отозвался надсмотрщик:

– Вот этот. Он на жреца учился. Он говорит, еще и с цветным стеклом работать умеет...

Это последнее утверждение кое-кого заставило усомниться: Уинтроу выглядел слишком юным для подобного мастерства.

– Медяк даю!
– прокричал кто-то со смехом.

– Два!

– Выпрямись, - велел Уинтроу надсмотрщик.
– Согнулся, как крючок!

И дополнил свои слова новым тычком.

– Три медяка, - мрачно сказал отец.

– Четыре!
– откликнулся веселый молодой человек с краю толпы. Они с приятелями ухмылялись и подталкивали друг дружку локтями, поглядывая то на Уинтроу, то на его отца. Сердце Уинтроу упало... Если отец разгадает, что за игру они затеяли, - кто знает, как он может себя повести?..

– Два сребреника!
– выкрикнул женский голос. Покупательница определенно считала, что такая существенная надбавка положит быстрый конец торгу. Позже Уинтроу узнал: за нового, хоть и не очень-то многообещающего, раба это была довольно низкая ставка. Но все же не пять грошей, предложенные отцом, - два сребреника были уже на границе приемлемых цен.

– Два сребреника!
– подхватил торговец.
– Итак, друзья и соседи, мы начинаем всерьез относиться к этому молодому человеку. Подумайте только, он пишет, читает и считает! И якобы даже умеет что-то там по стеклу, но мы не будем особо принимать это во внимание, ведь так? Во всяком случае, этот мальчик способен быть полезен в хозяйстве. Кроме того, он, видимо, подрастет - ведь не уменьшаться же ему, верно? Послушный мальчик, способный воспринимать обучение... Три? Кто сказал три?

Кто-то и вправду сказал "три", причем не отец и не смешливые юнцы. Цена за Уинтроу поднялась до пяти сребреников... после чего серьезные покупатели, качая головами, стали отказываться от дальнейшего торга и начали рассматривать остальных бедолаг на помосте. Парни, стоявшие на краю толпы, продолжали набавлять цену, и отец послал к ним Торка. Тот скроил свирепую рожу, но Уинтроу ясно видел, как он вручил юнцам горстку монет, чтобы они вышли из игры. "Ага... Так вот как это делается... И вот зачем, значит, они приходят сюда..."

Спустя недолгое время отец купил его за семь сребреников и пять медяков. Уинтроу отковали от цепи, и надсмотрщик повел его вперед, держа за наручники - в точности как повел бы корову. Его свели по ступеням и с рук на руки передали Торку. Отец даже не пожелал подойти и сам забрать его... Уинтроу испытал очень плохое предчувствие. Он протянул Торку скованные руки, думая, что тот снимет с него цепи, но Торк притворился, будто не заметил. Вместо этого он окинул Уинтроу взглядом, как если бы тот был самым обычным рабом, которого его начальник только что приобрел.

– Цветное стекло, говоришь?
– фыркнул он. Надсмотрщики, покупатели и зеваки, стоявшие вокруг, разразились дружным смехом. Торк схватил наручники Уинтроу за середину цепи и поволок мальчика за собой. Уинтроу за ним едва поспевал: его ноги были по-прежнему скованы.

– Сними цепи, - сказал он Торку, как только они выбрались из толпы.

– Чтобы ты снова удрал?
– хмыкнул Торк. Он гадко ухмылялся.
– Еще чего!

– Ты не сказал отцу, где я, так ведь? Ты ждал! Пока меня заклеймят как раба и ему придется меня выкупать!

– Понятия не имею, о чем ты болтаешь, - отозвался Торк жизнерадостно. Настроение у него, судя по всему, было преотличнейшее.
– Я бы на твоем месте благодарен был, что твой папаша достаточно долго задержался на торгах, увидел тебя и пожелал выкупить. Мы, знаешь ли, завтра в море уходим. Полностью загрузились. Сейчас пришли просто так - мало ли что в последнюю минуту обломится... А вместо приличной покупки набрели на тебя!

Уинтроу закрыл рот и преисполнился намерения больше не открывать его. Рассказать отцу, что сделал Торк?.. Ох, навряд ли это было бы разумно... Ему опять скажут, что это нытье. Если вообще поверят... Уинтроу присматривался к прохожим, пытаясь увидеть отца. Что будет у того на лице? Гнев? Облегчение?.. Уинтроу и сам разрывался между благодарностью и тревогой...

А потом он заприметил-таки отца. Тот стоял далеко. И на Уинтроу с Торком совсем даже не смотрел. Кажется, он торговался за двоих крестьян, которых по какой-то причине продавали вместе. Он даже и глазом не повел на своего сына, закованного в цепи...

– Мой отец там стоит, - сказал Уинтроу Торку. И упрямо попытался остановиться: - Я хочу поговорить с ним, прежде чем мы пойдем на корабль.

– Шагай, шагай, - весело подбодрил его Торк.
– Вот уж не думаю, чтобы капитану хотелось с тобой говорить!
– И он усмехнулся в бороду.
– В действительности он, по-моему, уже отчаялся сделать из тебя толкового старпома к тому моменту, когда будет передавать капитанство Гентри. Ему кажется, я куда больше для этой должности подойду!
– Это он выдал с величайшим удовлетворением, видимо полагая, что у Уинтроу челюсть отвиснет.

Уинтроу остановился:

– Я хочу поговорить с отцом. Прямо сейчас.

– Нет, - просто ответил Торк. Мужик он был здоровенный - сопротивление Уинтроу для него просто не существовало.
– Мне, знаешь, все едино, пойдешь ты сам или тебя волоком тащить придется, - сообщил он мальчику. Сам он между тем поглядывал поверх голов, кого-то или что-то высматривая.
– Ага! воскликнул он. И устремился вперед, с легкостью таща Уинтроу на буксире.

Они остановились возле станка татуировщика. Тот как раз высвобождал из удавки женщину: ее качало, она едва держалась на ногах, а нетерпеливый хозяин уже тянул за наручники, понуждая несчастную немедленно куда-то идти. Татуировщик поднял глаза на Торка и кивнул. Потом ткнул подбородком в сторону Уинтроу:

– Значок Кайла Хэвена?

Они работали вместе явно далеко не впервые.

– Этому - нет, - сказал Торк, и Уинтроу тотчас испытал величайшее облегчение. Значит, здесь они приобретут колечко или безделушку - знак вольноотпущенника. Новая трата, которая определенно не прибавит отцу хорошего настроения... Уинтроу уже задумался о том, нет ли способа как-то выбелить или понемногу стереть с лица новоприобретенную наколку. Будет больно, конечно, - но уж лучше, чем весь остаток своих дней носить на своем лице этот знак! И вообще - чем скорее он оставит за спиной это несчастливое приключение, тем и лучше...