Чтение онлайн

Мартиниан посмурнел. И мне его немедленно стало жалко.

— Все так плохо? — спросила, осторожно касаясь его руки.

— Хуже и придумать сложно, — глухо ответил мне принц. — Мы тут застряли, предположительно, на год. А может, и больше. Это если вообще когда-нибудь сможем выбраться. Альфред за это время такого может натворить, что королевство перестанет существовать и я никогда не… Впрочем, неважно. Отца и мать жаль. Если мы не найдем способа выбраться отсюда, им придется иметь дело с разбалованным и развращенным сыном, из которого король и правитель, как из гнилушки фонарь.

Мне очень хотелось съязвить, мол, раз один из двух сыновей вырос таким, значит, сами в этом виноваты. Второй-то нормальный. Но я предпочла промолчать. Мартиниан — не дурак, сам все понимает. Зачем лишний раз тыкать его носом туда, где он ничего изменить не может. Вместо этого я мягко взяла его под руку и увлекла за собой в сторону выхода, намереваясь показать рощу кофейных вишен и хоть ненадолго отвлечь от проблем.

— Ничего. Мы постараемся что-нибудь придумать, — пообещала принцу как маленькому. — Я думаю, нас сюда закинуло не просто так: вот, к примеру, в пути матросы выловили рыбину, из которой извлекли крупную жемчужину… — Меня передернуло, когда перед глазами снова стало, как живое кровавое зрелище. — Капитан подарил ее почему-то мне. А потом, уже на острове, неизвестная мне сила выдернула меня с тропинки, по которой мы в ту минуту шли, и забросила сюда, во дворец. Мне пришлось самой искать путь и догадываться, чего от меня хотят, подниматься на самый верхний, четвертый этаж через настоящие занавеси из паутины! Бр-р-р-р!.. — Я передернула плечами от отвращения. — Но я сумела вернуть жемчужину на ее законное место. К чему я вам все это рассказываю: предполагаю, что возврат жемчужины — это не единственное условие, которое мы должны выполнить, для того чтобы нас выпустили с острова.

— И с чего вы это взяли? — скептически прищурился на меня Мартиниан.

Я пожала плечами в ответ:

— Для меня весь ваш мир — сказка. А в сказках моего мира героям непременно нужно выполнить целый ряд условий, чтобы получить то, что они желают, стать счастливыми, кого-то спасти. Ну и так далее по списку.

Мартиниан задумался.

Идти к роще было не особенно далеко. Так, минут пять-семь неспешным шагом. И большую часть этого пути мы с принцем проделали молча. Под легкий шелест листвы на ветру и далекие крики тропических птиц. Первое время, когда мы только поселились на острове, птицы жили в окрестностях дворца, с недоумением поглядывая с деревьев на новых двуногих обитателей острова. Но со временем, уже не знаю почему, ведь никто из нас на птиц не охотился, пернатые предпочли переселиться подальше от шумных людей.

Уже когда впереди замаячили первые кофейные вишни, я решилась задать мучивший меня вопрос:

— А что будет с королевством и троном, если вы не вернетесь?

Я не видела лица Мартиниана, когда он неохотно буркнул в ответ:

— Ничего хорошего.

Принц попросту отвернулся от меня в другую сторону, когда услышал мой вопрос. И ответил сухо и коротко. Так, что сразу становилось понятно: продолжения не будет, можно даже не пытаться задавать наводящие вопросы. И я предпочла сделать вид, что все так и было задумано, переключаясь на себя:

— Ну вот, пришли! Вот мое сокровище! Еще только-только начинают созревать, но, думаю, через пару дней уже можно будет начинать сбор урожая потихоньку…

По-моему, Мартиниан воспринял смену темы беседы с облегчением. Сразу же завертел головой, разглядывая рощицу:

— Это… оно? Из этого делают ваш шикарный бодрящий напиток?

Скепсис в голосе принца мне вполне был понятен. И я весело рассмеялась:

— Вот погодите! Соберу урожай, обработаю ягоды, обжарю, смелю зерна и угощу вас этим божественным напитком!.. Посмотрим, что вы скажете после дегустации!

Мартиниан как-то странно посмотрел на меня. Но смысл этого взгляда я поняла лишь тогда, когда принц спросил:

— И что… вы все это собираетесь делать… сами?.. Своими руками?..

Я снова рассмеялась в ответ, подошла поближе к одному деревцу, на котором уже красовались парочка спелых ягод, пальцами попробовала их на плотность. И только после этого, не отводя в сторону ветку с листвой, оказавшуюся между моим лицом и Мартинианом, посмотрела на молодого аристократа:

— Конечно. Никто из вас не знает, как это делается правильно. А в моем мире есть одна очень точная поговорка: хочешь, чтобы дело было сделано хорошо — сделай его сам!

Глаза моего липового супруга после этого заявления нужно было видеть! Он выпучился на меня, будто рыбина, выброшенная на берег. Только что рот не открыл. В синих глазах так и читалось: «А разве ты умеешь?..» Я не удержалась и снова прыснула от смеха:

— Вот погодите, Ваше Высочество! Выберемся мы с вами отсюда, вы расторгнете наш брак, или как это у вас называется, станете королем вместо батюшки. А я стану королевой кофейной империи и приду к вам на прием!..

Мартиниану сразу почему-то сделалось несмешно. В принципе, он и до этого не смеялся, а после моих слов вообще насупился. Вот только я совершенно не ожидала услышать от него:

— И где эта ваша империя находится?

Смеяться еще и над этими словами Мартиниана было уже попросту неприлично. Это понимала даже я, далекая от привычного ему мира. Пришлось прикусить изнутри щеку, чтобы погасить так и рвущийся из груди неприличный смех.

Мое промедление, когда я пыталась задавить неуместные хохотушки, принц расценил как-то по-своему. Потому что следующий его вопрос меня буквально сразил наповал:

— И как вы собираетесь вообще становиться императрицей? — кисло поинтересовался у меня мой липовый муженек. — Дождетесь аннулирования брака и выйдете замуж за императора? Или планируете переворот?

— Что-о-о?!..

Вот здесь я уже не сумела сдержаться. Смех так и выплеснулся из меня, и я буквально закатилась от хохота, цепляясь за ветки содрогавшегося от накатившего на меня веселья деревца.

— Что смешного я сказал? — сухо, безэмоционально поинтересовался у меня Мартиниан через некоторое время. Когда я уже просто всхлипывала от смеха, не имея сил хохотать и дальше. Живот болел похлеще, чем когда я качала пресс. Из глаз ручейками текли слезы. Но настроение, несмотря на хмурую мордашку синеглазого, у меня взлетело почти до небес.

— Простите, ваше высочество! — выдохнула весело и совершенно непочтительно, одновременно присаживаясь в кривом реверансе. — Я не собираюсь замуж. Да и перевороты мне без надобности. А империю я создам сама!

Супруг недоверчиво посмотрел на меня:

— И на каких же землях? — Мартиниан явно мне не верил.

Я выпрямилась. И как это придворные подолгу могут стоять, согнув ноги, в ожидании, когда король пройдет мимо них? Улыбнулась, постаравшись, чтобы улыбка выглядела жестом примирения, а то еще принц расценит мой ржач как унижение его королевской чести, и объяснила:

— Для этой цели много земли и не нужно. Производство наладить, высадить плантацию самих деревьев. Да офис и склады открыть. Все.

— Я ничего не понимаю, — покачал головой Мартиниан. Но хоть успокоился, и то хлеб. — Вы говорите какими-то загадками. Какое производство? И что такое офис?..

С этими словами Мартиниан сорвал ближайшую к нему розовую, но еще точно не успевшую вызреть вишенку и потянул в рот. Я не успела его остановить.

— Нет! — Запрет прозвучал одновременно с тем, как синеглазый раскусил ягодку, скривился от ее вкуса и сплюнул на землю: — Фу, гадость!