Чтение онлайн

Перечисленные детерминанты имеют сугубо общий характер и при анализе стратегии гибридного вооружённого конфликта используются как системообразующие в ГВ, которая в своём практическом воплощении представляет собой синхронизированное задействование спектра ГУ как инструментов воздействия на конкретные «болевые точки» отдельной страны. Изнурение жертвы предполагает широкий замысел действий, включающих привлечение воинских и иррегулярных формирований одновременно с проведением в рамках единого замысла и плана операций по хаотизации административно-политической, финансово-экономической, культурно-мировоззренческой сферы, подрыва военной безопасности.

Закон всеобъемлющего охвата территории государства при проведении операций ГВ, включая космическое и киберпространство отражает специфику стратегии этого вида конфликта, построенной на координированном использовании страной-агрессором многочисленных видов (инструментов) насилия, нацеленных на уязвимые места страны-мишени с охватом всего спектра социальных функций для достижения синергетического эффекта и под чинения противника своей воле.

Таким образом, границы СЗ как театра ГВ способны охватить не только географически определенный район мира в границах одного государства, но и зоны ответственности организаций обеспечения международной безопасности (НАТО, ОДКБ, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (далее — ОБСЕ) и др.), обширные районы действий террористических организаций.

Закон приоритета операций по оказанию когнитивного воздействия отражает беспрецедентные возможности подрывных информационно-психологических операций ГВ, направленных на установление контроля над сознанием людей и последующего манипулирования их поведением. Появление концепции КВ привносит на современное поле боя третье важное боевое измерение. К физическому и информационному измерениям теперь добавляется когнитивное. Это создает новое пространство противоборства, выходящее за рамки сухопутных, морских, воздушных, кибернетических и пространственных областей, которые уже интегрированы в стратегии современных военных конфликтов.

Закон специфичности развития военной техносферы ГВ как новой формы межгосударственного противоборства и инструмента стратегического неядерного сдерживания не требует разработки каких-либо новых систем оружия и военной техники и строит свою стратегию в СЗ на использовании имеющихся средств. Закон отражает особенности технологического соперничества в СЗ в военной техносфере и охватывает несколько взаимосвязанных направлений борьбы, важнейшими из которых является киберпространство, технологии ИИ, использование БПЛА, космические системы мониторинга земной поверхности, радио- и радиотехническую разведку, а также информационно-психологическую (когнитивную) войну, стратегия которой построена на использовании информационно-коммуникационных технологий для достижения геополитических целей противоборствующих сторон.

В обозримом будущем операции информационно-психологического (когнитивного) воздействия с использованием цифровых технологий будут естественным инструментом военно-политического руководства западных государств в борьбе за доминирование на мировой арене, признаки этого налицо. Нарастающая актуальность ГВ делает такой вид межгосударственного геополитического противоборства одной из наиболее острых угроз для национальной безопасности России.

Принципы гибридной войны

Следует выделить ряд принципов, имеющих важную роль в повышении качества взаимодействия в гибридных военных конфликтах. Это:

• принцип полноты учета факторов, обусловливающих возможности противника, в том числе стратегической культуры государства, узких и уязвимых мест, оружия, форм и способов проведения военных операций;

• принцип полноты учета вопросов взаимодействия в документах планирования операций, обеспечения оперативности подготовки документов, их доступности для понимания;

• принцип непрерывности взаимного информирования об обстановке;

• принцип непрерывного контроля за выполнением задач на исполнительском уровне, оказания содействия в организации взаимодействия;

• принцип скрытности;

• принцип устойчивого, гибкого и непрерывного управления операциями;

• принцип ведения непрерывной разведки противника и оперативного доведения ее результатов до заинтересованных сил и средств;

• принцип упреждения действий противника;

• принцип прогнозирования развития обстановки и гибкой адаптации собственных действий к изменениям.

На различных этапах ГВ значимость и содержание определенных принципов могут изменяться в зависимости от остроты противоборства, использования инновационных приёмов борьбы, появления новых союзников или распада существовавших коалиций, трансформации военной техносферы. Непреходящими являются научные принципы, представляющие собой основу теории взаимодействия в ГВ: системный подход, предвидение и нацеленность на перспективу, адаптация и постоянное совершенствование форм и способов взаимодействия.

В общем случае принципы гибридной войны включают международно-правовые, национальные организационно-правовые принципы и военные принципы.

С учетом того, что ГВ как новая форма межгосударственного противоборства пока не получила международно-правового обоснования, в частности, не подпадает под понятие «агрессия» Устава ООН, принципы в этом виде военного конфликта следует объединить в две группы: национальные организационно-правовые принципы, а также военные принципы и пути их реализации (табл. 1.1).

Таблица 1.1

Принципы ГВ

Понятие «гибридная война» отсутствует в основополагающих документах РФ: Законе об обороне, СНБ, Военной доктрине. Как представляется, в этих и некоторых других документах должно содержаться указание на ГВ как особый вид межгосударственного противоборства, что повлечет за собой появление ряда других документов, определяющих задачи государства по организации всестороннего отпора гибридной агрессии, включая создание межведомственного органа руководства, развертывание специфических сил и средств, взаимодействие с союзниками и партнерами, работу с организациями обеспечения международной безопасности, подготовку кадров. В упомянутой ранее работе Е.Г. Анисимова, А.А. Селиванова и С.В. Чваркова убедительно показано, что гибридная война должна стать важнейшей частью предметной теории и практики «высшей стратегии» как категории более высокого и многопланового уровня, нежели военная стратегия. Высшая стратегия призвана стать высшим, систематизирующим и организующим звеном теории и практики государственного и военного управления при решении военных и невоенных задач обеспечения национальной безопасности.

«Высшая стратегия» должна научно обосновать ведение предупредительных, сдерживающих, принуждающих, наступательных, защитных военных и невоенных мер в условиях обстановки «условного мира», её обострения, межгосударственных и внутренних кризисных ситуаций, а также при противодействии гибридной агрессии и отражении прямого военного вторжения противника[55].

Одновременно должна быть чётко определена ответственность органов государственной власти на всех уровнях за подготовку страны и ВС к отражению гибридной агрессии.