Чтение онлайн

3) появление международных террористических организаций, прибегающих для реализации своих политических целей к «неклассическим» способам насилия и торговле наркотиками для самофинансирования. К этой группе субъектов военных конфликтов тесно примыкают частные военные компании (ЧВК), главным мотивом для деятельности которых является материальный;

4) порождённая глобализацией зависимость национальных экономик от складывающейся ситуации в мировой экономике;

5) широкое и тщательно синхронизируемое использование гибридных информационных, экономических и военных угроз;

6) диффузия военной мощи, обеспечивающая доступ многих государств и негосударственных организаций к современным средствам поражения, включая ядерные, химические и бактериологические;

7) формирование новых возможностей влияния с привлечением технологий искусственного интеллекта для управления глобальными информационно-психологическими операциями по дезинформации и манипулированию сознанием населения стран и континентов, усиление противоборства в космосе и киберпространстве. Развитие региональной прокси-войны таит в себе угрозу перерастания военного конфликта в крупное военное столкновение. Отказ США и НАТО от правовых гарантий безопасности России, сопровождающийся введением незаконных санкций, внешним противодействием, направленным против специальной военной операции по демилитаризации и денацификации Украины, поставками оружия, предоставлением разведывательной информации на фоне явной неадекватности правящих элит Киева повышает вероятность возникновения крупного конфликта по злому умыслу или по ошибке из-за неправильной интерпретации намерений одной из сторон. В результате мир вступил в фазу экономической рецессии, кризиса глобального управления, сопровождаемых ростом протекционистских и изоляционистских настроений. Серьезно ограничены гуманитарные, культурные, туристические обмены, в целом контакты между людьми.

В осмыслении новейших тенденций в военной сфере в последние годы всё более заметное место занимают трактовки формул «серой зоны», «гибридной войны» и «прокси-войны». Учёт общих и особенных свойств этих феноменов весьма важен для формулирования современной теории войны, прежде всего, как социально-политического явления и выработки адекватных наступательных и оборонительных стратегий.

Сопоставление гибридной и прокси-войны позволяет выделить общие и особенные характеристики военных конфликтов.

Во-первых, напомним, что Карл фон Клаузевиц в своём труде «О войне» отмечал: «Война не начинается, — или, во всяком случае, не следует, действуя разумно, начинать войну, — пока не будет установлено, чего мы хотим достигнуть посредством войны и в течение ее. В первом заключается смысл войны, второе является ее целью».

Смысл специальной военной операции ВС РФ — превращение Украины в дружественное России, нейтральное государство. В числе главных политических условий — законодательное закрепление внеблокового статуса Украины с полным запретом на размещение на ее территории военных баз НАТО и ударных систем вооружения, суд над нацистскими преступниками, совершившими за последние годы преступления против граждан Украины и Донбасса, признание Крыма российским, а ДНР и ЛНР — независимыми государствами.

Стратегические цели операции — демилитаризация и денацификация Украины.

Определение гибридной войны США и НАТО против России как «войны цивилизаций» довольно полно отражает главный вектор стратегии гибридной войны и придаёт самой стратегии завершенность, поскольку именно в идеях закодированы высшие цели войны, смыслы национального бытия и, тем более, бытия цивилизационного.

Война смыслов составляет сердцевину стратегии гибридной войны, цель которой состоит в обеспечении последовательного планомерного установления контроля над всеми сторонами жизни государства — объекта гибридной агрессии и, прежде всего, контроля над менталитетом его населения.

Во-вторых, между прокси-войной и обычной войной разницы в смысле целей нет, первая применяется Вашингтоном на Украине лишь для того, чтобы снизить риски ответных действий, что особенно значимо при вовлечении в конфликт ядерных держав. Прокси-война сама по себе не отменяет возможности перехода к обычной войне со ставкой на превосходящие военные технологии, экономическую мощь и преимущество в человеческих ресурсах.

В-третьих, стратегия гибридной войны строится на координированном использовании военных и невоенных способов межгосударственного противоборства.

В-четвертых, как гибридная, так и прокси-война строятся на стратегии изнурения и могут длиться многие годы. Примером длительной прокси-войны является противоборство США и России в Сирии при участии некоторых других государств региона, войны во Вьетнаме, Афганистане, странах Африки и Ближнего Востока. Прокси-война отличается характером и составом задействованных сил и играет все возрастающую роль в стратегиях США, Ирана, Саудовской Аравии, Турции и других региональных игроков на Большом Ближнем Востоке и его периферии.

В-пятых, гибридная война может вестись без открытого применения вооруженных сил и без объявления войны, включает в себя проксиконфликт. В зависимости от масштабов гибридной и прокси-войны целями могут быть переформатирование геополитической картины мира, изменение основ мирового порядка; установление контроля над ресурсами и рынками, коммуникациями и новыми технологиями; изменение национальных границ; раскол или переформатирования национальной идентичности.

В нынешнем столетии роль и частота использования гибридных и прокси-войн будут возрастать. Это связано с сочетание таких характеристик, как относительная дешевизна, эффективность, отсутствие международно-правовой оценки этих видов военных конфликтов и видимость невмешательства.

Особую остроту угрозам прокси-войн придают попытки Вашингтона и НАТО расширить их зону непосредственно до границ России, что было сделано в 2008 г. во время прокси-войны в Грузии и реализуется на Украине.

• Неспособность точно определить и контролировать размах и угрозы прокси-войн XXI в., отсутствие международно-правовой базы для оценки конфликта создают политические и военные проблемы для международных организаций и государств, вовлеченных в противоборство как на поле боя, так и за столом переговоров.

• Полувоенные формирования, ополчение и ЧВК играют важную роль в стратегиях прокси-войн, которые ведут США, Иран, Саудовская Аравия, Турция и некоторые другие региональные игроки на Большом Ближнем Востоке и его периферии. При поддержке США и НАТО расширяется использование наемников на Украине. Попытка развязать прокси-войну была недавно предпринята в Казахстане. В прицеле прокси-войн остаются Белоруссия, Армения, Грузия, страны Средней Азии.

• В глобальном и региональном масштабах ведение прокси-войн способствует обострению межгосударственного противоборства, с одной стороны, между Россией и растущим Китаем, с другой — Соединенными Штатами.

Раскрытие российскими войсками биологических лабораторий Пентагона на Украине и существование подобных объектов на Кавказе и в республиках Средней Азии позволяет предположить, что США уже в течение длительного времени занимаются разработкой биологического оружия, нацеленного на Россию и Китай, а штаммы COVID-19 были целенаправленно созданы в США для использования в первую очередь против Китая. Документально подтверждено, что в биолабораториях шли опыты с коронавирусом летучих мышей — тем самым, который, как сообщили два года назад мировые СМИ, якобы вышел на свободу из китайской биолаборатории в городе Ухане и стал причиной «пандемии».