Чтение онлайн

Стратегия интегрирует в себе результаты анализа изменений и трансформирует их в конкретные практические шаги. Известный военный теоретик начальника генерального штаба Пруссии Гельмут фон Мольтке (старший) отмечал: «Стратегия — это больше чем наука; это — перенос знания в практическую жизнь, дальнейшее развитие первоначальной руководящей мысли в соответствии с постоянно меняющимися обстоятельствами; стратегия — это искусство действия под гнетом труднейших условий»[49].

Перечень факторов, определяющих эволюцию военного дела, на протяжении веков менялся. Сегодня наиболее глубокое и всеобъемлющее влияние на развитие стратегий современных военных конфликтов, изменение их характера и содержания оказывают процессы глобализации и информационно-коммуникационной революции, которые формируют новые механизмы взаимодействия и взаимозависимости в глобальном и региональном масштабах. Охватывая мировую экономику, политику, военное дело, коммуникации, спорт, науку и культуру, эти весьма противоречивые и динамичные процессы затрагивают все важнейшие сферы жизни современного общества.

Стратегия современных конфликтов, построенная на сочетании широкого спектра самых различных форм и способов борьбы, вмещает в себя большое количество смыслов. По этому поводу президент Академии военных наук генерал армии М.А. Гареев писал: «Авторы, падкие на сенсации, чуть ли не каждый день войнам будущего дают новые названия: трехмерная, сетевая, асимметричная, бесконтактная, информационная и т. д. Да, все эти элементы будут иметь место, они отражают одну из характерных черт военного противоборства, но ни один из них в отдельности не характеризует облик войны в целом» [50].

Попытка объединить разнородные определения в одном привела к появлению понятия «гибридная война», которое в настоящее время довольно часто используется различными авторами, нередко вкладывающими в него различные смыслы. Такая пестрота определений, с одной стороны, придает термину «гибридная война» высокую степень неустойчивости и не позволяет включить его в существующую классификацию войн и конфликтов, а с другой — делает его теоретически притягательным именно, поскольку он может вместить в себя большое количество смыслов. При этом ничего принципиально нового в понятии «гибридная война» нет. Гибридность — свойство любой войны, поскольку противоборствующие стороны обязательно стремятся применять все имеющиеся в их распоряжении силы, средства и способы ведения боевых действий.

Сегодня понятие «гибридность» отражает существенные изменения характера современных войн, которые отличаются разноплановостью, а военные действия в случае конфликта с высокотехнологическим противником будут вестись как в уже привычных средах на суше, в море и воздухе, так и в новых сферах — космической, кибернетической, когнитивной. Также важная характеристика современных войн — многомерность, которая предполагает комбинированное сочетание информационного, военного, финансового, экономического и дипломатического воздействия на противника в реальном времени. Как уже упоминалось, в ГВ по-иному проявляют себя факторы трения и износа войны, что требует их учета при разработке стратегий современных конфликтов и организации взаимодействия разнородных сил и средств.

Свойством многомерности в полной мере обладают гибридные военные конфликты неклассического характера с участием в боевых действиях вооруженных формирований негосударственных субъектов, в числе которых международный терроризм, ЧВК, для которых характерна размытая национальная и идеологическая принадлежность. Меняется соотношение военных и невоенных способов действий, к которым прибегают стороны конфликтов. К невоенным средствам насилия в ГВ относятся традиционная и публичная дипломатия, правовые экономические, информационно-психологические, гуманитарные, разведывательные, технологические и некоторые другие инструменты воздействия. Правильно выбранная стратегия взаимодействия позволяет достичь кумулятивного, системного эффекта от применения совокупности всех этих средств. Важную роль приобретают стратегические психологические мероприятия, направленные на обеспечение поддержки и сотрудничества с дружественными и нейтральными странами, а также ослабление воли к ведению войны и потенциала враждебных государств.

Сказанное позволяет рассматривать взаимодействие как один из важнейших принципов подготовки и ведения ГВ, победа в которой может быть достигнута лишь объединенными, четко скоординированными усилиями всех сил и средств на основе единого замысла и плана операций.

Требования к взаимодействию вытекают из законов и принципов ГВ и характерных особенностей гибридного военного конфликта, который проходит в современной операционной среде (далее — СОС).

Главным требованием к взаимодействию является его эффективность, то есть способность обеспечить такую степень согласованности действий разнородных силовых и несиловых средств и способов воздействия на противника при которой достигается максимальное использование их возможностей при одновременном снижении или полной нейтрализации способностей и воли противника к сопротивлению.

Эффективность взаимодействия достигается его устойчивостью, непрерывностью, гибкостью, централизацией и целенаправленностью, достаточностью сил и средств и в решающей степени зависит от учета в стратегии ГВ особенностей СОС.

Военные конфликты нового типа принципиально отличаются от классического типа войн и не обладают качеством единства организованной силы, традиционно представляемой государством.

Особые требования к взаимодействию в таких конфликтах обусловлены! появлением на театре войны негосударственных структур, применение невоенных методов противоборства наряду с военными.

Требования к взаимодействию приобретают новое звучание в формирующихся новых геополитических условиях, среди которых все более заметное место занимает концепция трехполярного мира, полюсами которого являются США, Россия и Китай. Среди американских политиков и военных деятелей растет понимание того, что, в отличие от войн, которые США вели на протяжении последних двух десятилетий против террористов и воинствующих экстремистских групп, следующая война — потенциально против Китая или России — угрожает выживанию нации.

Формируются новые факторы взаимодействия в военной сфере. С учетом особенностей военных конфликтов современности важным условием для успешного проведения глобальной интегрированной военной кампании становится заблаговременное формирование СОС, на конфигурацию которой оказывают влияние следующие взаимосвязанные тенденции:

• противники оспаривают все области, включая электромагнитный спектр и информационную среду, где не гарантировано доминирование отдельных держав;

• меньшие армии сражаются на расширенном поле боя, которое становится все более смертоносным и гиперактивным;

• национальным государствам труднее навязывать свою волю в политически, экономически, культурно, технологически и стратегически сложной среде;

• ряд государств умело конкурируют ниже уровня вооруженного конфликта, что затрудняет сдерживание.

Новые требования к решению задач взаимодействия формируются под влиянием следующих трансформаций во взглядах правящих элит ведущих государств.

С одной стороны, правящие элиты осознают все опасности нового типа войны и основательно прорабатывают военно-доктринальные аспекты проблемы применения силы, наращивают производство новых систем оружия, модернизируют имеющееся и подстегивают союзников, требуя от них увеличения военных расходов.

С другой стороны, отдавая себе отчет в том, что возможный конфликт с участием равных по мощи держав, обладающих ЯО, будет глобальным по размах и поставит под угрозу само существование США и Запада в целом, они наращивают усилия по поиску новых альтернативных военных и дипломатических стратегий, соответствующих реалиям современного конкурентного противостояния.

В мировую повестку выдвигается актуальный вопрос о необходимости поиска культурно-цивилизационной и духовно-ценностной основы взаимодействия, которая могла бы заменить англосаксонскую идиому глобальной демократизации в фундаменте формирующегося многополярного мира или хотя бы составить ей конкурентную альтернативу. Будущее мировой политики за международными субъектами, способными к гибкому взаимодействию международных и национальных структур имеющими гибридную, комбинированную природу и состоящую из союзов государств (государственных структур и организаций) и негосударственных организаций, существующих и взаимодействующих в интеграционном режиме симбиоза.