Чтение онлайн

Информационные атаки могут начинаться неожиданно и стремительно развиваться, что требует наличия сил и средств, способных энергично и оперативно противостоять подрывным информационным усилиям, направленным против России. Подобные структуры созданы и успешно действуют в МИД и Министерстве обороны РФ, однако для их поддержки необходимо шире привлекать экспертное сообщество, представителей бизнес-структур, некоторые общественные организации.

В целом угрожающая реальность наращивания интенсивности, изощренности и разнообразия подрывных операций ГВ против России требует развертывания на государственном уровне широкой информационной работы по повышению осведомленности правящих элит об опасностях ГВ как новой формы межгосударственного противостояния, которая ещё в течение многих десятилетий будет определять развитие системы обеспечения национальной и глобальной безопасности. Наряду с этим необходима организация экспертно-аналитической деятельности как основы централизованного противодействия ГУ в интересах разработки и принятия стратегических решений на основе всестороннего учета факторов времени, пространства и внезапности.

Сегодня в нашей стране необходима концентрация усилий ученых многих областей знания для обсуждения возможных контуров того фундаментального научного задела, который может быть необходим и достаточен для развития науки в интересах безопасности и обороны вплоть до 2050 г. Из этого и нужно бы исходить руководителям министерств и ведомств.

Фактор стратегической мобильности

В XXI в. существенно расширилась география применения ВС США. Одновременно военные приготовления НАТО приобрели новое измерение в связи с нарастающей гибридизацией альянса, совершенствованием его возможностей проецировать силу на удаленные ТВД.

«Словарь военно-политических и военных терминов Россия — НАТО» определяет стратегическую мобильность как «способность к быстрому и эффективному перемещению войск и их тылового обеспечения на большие расстояния между ТВД, регионами или за пределы зоны ответственности НАТО».

Если во время существования СССР и Организации Варшавского договора функции альянса были ограничены военными вопросами, а географически — зоной его ответственности, то с начала 1990-х гг. были запущены механизмы расширения и гибридизации военно-политического блока. В результате весь мир превращается в зону ответственности НАТО, а кроме военных задач, «гибридному» альянсу предписано заниматься широким, спектром силовых и несиловых вмешательств в дела суверенных государств и целых регионов с опорой на технологии ГВ и цветных революций. По-новому ставится задача обеспечения внезапности и стратегической мобильности.

Генсек НАТО Йенс Столтенберг сформулировал своеобразное кредо военно-политического блока: «Высокая готовность является основой обеспечения безопасности во все более непредсказуемом мире».

С вопросами обеспечения стратегической мобильности в НАТО тесно связывают понятие стратегического развертывания ВС, которое включает комплекс мероприятий по переводу ВС на военное положение, создание группировок ВС для ведения и завершения непосредственной подготовки к войне. В ходе стратегического развертывания осуществляется перевод ВС с мирного на военное положение, оперативное развертывание группировок, стратегические перегруппировки войск на ТВД и развертывание стратегических резервов.

Однако содержание факторов обеспечения внезапности и стратегической мобильности в классических военных конфликтах имеет существенные отличия при подготовке альянса к ведению ГВ, что в более широком контексте отражается в процессе гибридизации НАТО.

В процессе гибридизации военно-политического блока главное место отводится расширению НАТО, повышению военной активности у рубежей России, усилению готовности и мобильности ВС.

Возрастающее влияние значимости факторов времени, пространства и внезапности поставили перед США и НАТО задачу сокращения сроков развёртывания крупных воинских контингентов в различных регионах мира, прежде всего, в Европе, что требует придания нового качества фактору стратегической мобильности войск. Пентагон считает одним из важнейших приоритетов укрепления военной машины развитие сил и средств стратегических перебросок, которое осуществляется на основе положений концептуального документа Комитета начальников штабов «Требования к системе стратегической мобильности вооружённых сил».

Концепция отрабатывается в ходе многочисленных военных учений НАТО с отработкой задач стратегической мобильности. Способность НАТО к переброске через Атлантический океан сил усиления в Европу отрабатывалась в ходе военного учения «Трайдент джанкчер — 2018» (Единый трезубец) 25 октября — 7 ноября 2018 г. с участием 50 000 военнослужащих из 31 государства НАТО и стран-партнеров. Основная часть данных учений в рамках статьи 5 договора НАТО по коллективной обороне проводилась в Норвегии, близлежащих водах и в воздушном пространстве этой страны; значительные предварительные элементы учений проводятся в Исландии и воздушном пространстве Швеции и Финляндии; по сценарию отрабатывались действия в связи с угрозой, исходящей от вымышленного практически равного противника на северо-восточном фланге Североатлантического союза.

В последние годы в Норвегии регулярно проводились другие крупные учения НАТО, такие как «Арктик чэллендж», «Колд риспонс» и «Дайнэмик монгуз». В ходе таких учений наряду с миссией альянса по патрулированию воздушного пространства в Исландии, Североатлантический союз приобретает определенные навыки ведения операций в районе Северной Атлантики.

Таким образом, современная военная доктрина «гибридного» НАТО существенно отличается от доктрины периода холодной войны, когда в Европе было дислоцировано 350 000 американских военнослужащих, в отличие от 62 000 сегодня. В результате в военном планировании США и НАТО сегодня уделяется первостепенное внимание способности быстро и безопасно перебросить через Атлантику крупные подкрепления США и направить их к границам России. В этой связи в Европе вводится режим своеобразного «военного Шенгена», позволяющий беспрепятственно осуществлять военные переброски через сухопутные границы. Военной авиации НАТО отдан приоритет перед гражданскими лайнерами при осуществлении полетов в воздушном пространстве Европы.

В то же время влияние фактора стратегической мобильности в операциях ГВ в существенной мере отличается от традиционного понимания воздействия такого фактора в классических военных конфликтах. Обеспечение стратегической мобильности приобретает несколько новых измерений, в явном виде не связанных с перемещением войск и их тылового обеспечения на театре действий ГВ (далее — ТДГВ).

Во-первых, стратегическое планирование ГВ не предусматривает массированных перебросок контингентов войск на ТДГВ. Исключение может быть сделано для развертывания разведывательно-диверсионных групп ССО, которые направляются в заранее подобранные укрытия на территории противника. Так, например, для отработки задач высадки и эвакуации групп ССО в Хорватии создается тренировочный центр НАТО.

Наряду с этим США и НАТО проводят в Европе планомерную работу по подготовке необходимой инфраструктуры, линий коммуникаций, создаются средства воздушного, морского и наземного транспорта для обеспечения стратегического развертывания и перебросок войск к границам России в случае перехода гибридного военного конфликта в масштабный конвенциональный, вплоть до ядерной войны.

Во-вторых, географический размах операций ГВ, которая в сжатые сроки охватывает всю территорию государства-жертвы, требует заблаговременного создания на ТДГВ необходимых запасов оружия, боеприпасов, денежных средств и организационной техники для развертывания действий иррегулярных военных формирований, проведения операций ИВ, воздействия на локальные кибернетические сети.

И, наконец, существенное место отводится операциям по дестабилизации финансовой системы государства путем нарушения ритмичности работы банков. Решение этой задачи требует заблаговременного создания групп квалифицированных специалистов, способных по обусловленному сигналу хаотизировать финансовую систему государства и отдельных регионов.

Подобные группы создаются и для целенаправленного вывода из строя центров связи, важных объектов коммуникаций, систем электро-и водоснабжения.

Задача правильного учета особенностей взаимодействия, взаимовлияния и синергетики факторов времени, пространства, внезапности и стратегической мобильности занимает особое место в стратегии и контрстратегии ГВ. Именно на изучение совокупности указанных и некоторых других факторов должны быть направлены усилия военной науки.

Одной из важных задач должны стать разработки по применению ИИ в военных целях. Понятие «искусственный интеллект» определяется как область знаний, рассматривающая разработку технологий, позволяющих вычислительным системам действовать таким образом, которое напоминает разумное поведение, в том числе поведение человека.

В военной сфере уже сейчас можно увидеть зачатки применения алгоритмов ИИ в сфере автономного принятия решений с целью, например, исключить человека из цепочки принятия решений в комплексах ПВО и ПРО из-за низкой скорости реакции человека-оператора или доверить компьютеру решение задач распределения целей между противокорабельными ракетами в залпе в зависимости от их важности. Следующим шагом может быть применение возможностей ИИ на для оценки обстановки на ТДГВ с целью парирования ГУ, некоторые из которых реализуются в крайне сжатом временном интервале, например, при кибератаках, в сфере военного использования космоса или при информационных «вбросах».