Чтение онлайн

• Лондонская группа кибербезопасности (Cyber Defense Alliance — С DA), которая служит платформой для обмена между банками информацией о передовой практике, извлеченных уроках из прошлых кибератак и разработке рекомендаций другим частным предприятиям для совершенствования систем кибербезопасности. CDA взаимодействует с созданным в США Центром разведки и интеграции киберугроз;

• Канадский центр передового опыта в сфере инноваций для обороны и безопасности, который специализируется главным образом на стратегиях и контрстратегиях КВ.

Для обеспечения эффективного реагирования на угрозы СЗ предлагается учредить должность старшего директора Совета национальной безопасности США по проблемам СЗ, под руководством которого разрабатываются операции и ведется межведомственная и разведывательная реализация планов через группу действий СЗ. Кроме того, в ЦРУ должна быть создана рабочая группа по активным действиям в СЗ.

Сегодня в условиях набирающей силу трансформации постбиполярной системы международных отношений англосаксонские страны взяли курс на создание соответствующего их видению нового миропорядка, проявляя в том числе активность в практической отработке вопросов гибридного противоборства. С точки зрения зарубежных аналитиков, наиболее эффективно такое противоборство можно вести в ходе предвоенной стадии конфликта, не прибегая к инструментам, которые задействуются на этапах средней и высокой интенсивности противостояния (sub-threshold conflict). Усиливать неопределённость могут именно технологии ГВ как феномена, не требующего международной реакции, в частности вмешательства ООН на основании резолюции «Об агрессии» от 1974 г.[74].

Один из разработчиков терминологии ГВ, американский военный эксперт Джон Чемберс даёт определение СЗ и приводит возможные способы противоборства с локализованными в них известным и потенциальным угрозами. Он рассматривает СЗ не в качестве типа конфликта, а как его театр, а именно, как среду скрытого противостояния государственных и негосударственных образований, существующего на грани международного вооружённого конфликта, но не переходящего данную грань [75].

Соединенные Штаты считают (или, может быть, считали до потрясших Америку событий 2020–2021 гг.) хаос «управляемым» и видят в нем новый инструмент продвижения своих национальных интересов под предлогом демократизации современного мира и распространения либеральных ценностей. Остальные страны, включая Россию, рассматривают применение технологий «управляемого хаоса» как всеобщее бедствие, способное привести к глобальной катастрофе.

Таким образом, с опорой на фактор СЗ ставится вопрос о необходимости развития новых направлений деятельности системы управления и формирования новой парадигмы стратегического управления политической и военной организацией страны за счет создания единой интегрированной межведомственной системы управления на основе современных информационных и других технологий, основой которой может стать система управления ВС.

Успех стратегии противоборства в СЗ зависит от четкого определения целей государства в протяженном противостоянии в ГВ, выделенных ресурсов и инструментов политического, информационного, экономического и военного влияния.

В стратегической концепции СЗ должны получить отражение задачи, стратегические цели и принципы создания и использования СЗ, ее основные характеристики и факторы влияния в меняющихся условиях безопасности.

К числу факторов влияния на стратегию СЗ следует отнести:

• фактор неопределенности, который осложняет задачу определения истинных намерений противника в потоке событий с неясной политической ориентацией, структурой и составом действующих лиц. Кроме того, неопределенность («туман гибридной войны») затрудняет классификацию отдельных событий в СЗ, которые могут представлять собой как устойчивую тенденцию, так и разовое действие;

• фактор времени, который требует максимально сжать временные рамки оценки событий, повысить оперативность связи и оснащенность сил и средств в СЗ современной техникой. Каналы обратной связи должны быть быстродействующими, непрерывными и активно использоваться в процессах управления операциями в СЗ;

• фактор многовекторности ГУ, действие которого направлено на распыление усилий России по многим географическим районам и видам противостояния;

• наличие в СЗ большого количества УК как объектов операций ГВ: государства и их коалиции, города как площадки для манипулирования протестными настроениями населения, предприятия оборонной промышленности, военные штабы, целые отрасли промышленности, государственные институты и центры принятия решений, официальные идеологические концепции, политические лидеры и т. п. При этом СЗ выступает своеобразным интегратором операций, направленных на усиление критичности в рамках СОС;

• обеспечение скрытности планирования операций в СЗ требует налаживание системы связи между участниками строго по вертикали без пересечения линий связи и недопущении горизонтальных связей между ячейками сети;

• для эффективного управления операциями в СЗ требуются охват стратегически значимых УК, визуализация данных о каждом из них, интеграция разведывательных сведений и четкая классификация их источников, отработка механизмов принятия решений в неопределенных обстоятельствах;

• оценка ГУ СЗ должна осуществляться при максимальной степени децентрализации этого процесса на широкой межведомственной основе;

• фактор единства и централизации управления на стратегическом и оперативном уровнях руководства операциями в СЗ требует, чтобы действия властей при парировании ГУ были оперативными, решительными, последовательными и осуществлялись в рамках единой стратегии. С этой целью необходимо централизовать конкурентные стратегии и элементы политики СЗ при неуклонном воплощении стратегических замыслов в практические действия. Особое внимание уделить управлению организациями тактического уровня, поддерживать разумную инициативу и выдвигать инновационные предложения;

• на стратегическом и оперативном уровнях управления операциями в СЗ следует наладить межведомственную координацию;

• согласовать отношения с союзниками и партнерами по взаимодействию в СЗ, сделать акцент на вскрытии неблаговидных действий противника в СЗ и осведомлении о них широкой международной общественности (то, что в США называют «наименование и позор»). Разработать внутренний инструментарий для повышения осведомленности общественности, качества подготовки кадров и устойчивости к угрозам СЗ;

• уделять первостепенное внимание разработке политизированной информации, освещающей события в СЗ с упором на эмоциональную составляющую, продвигать инвестиции в гражданское общество и обеспечивать возможно более широкое вовлечение социальных сетей, добиваться, чтобы публичная дипломатия включала программы, направленные на подрыв и разоблачение действий конкурентов в СЗ;

• предоставить высокий приоритет действиям в киберпространстве при воздействии на УК, согласовании операций в киберсфере с всеобъемлющей стратегией СЗ, организации взаимодействия государственного и частного секторов, а также сотрудничества союзников и партнеров;

• решительно использовать полный спектр стимулов при создании сети союзников, партнеров, привлечении третьих сторон, бизнеса, гражданского общества, общественных организаций и отдельных граждан.

Таким образом, в XXI в. расширился спектр видов военных конфликтов. К существующим классическим и противоповстанческим войнам добавились гибридные, ведущиеся скрытно (латентно) на ТДГВ — в СЗ.

Министр обороны России Сергей Шойгу на заседании совместной коллегии Министерств обороны России и Белоруссии заявил: «США с помощью технологий цветных революций целенаправленно нагнетают напряженность, расшатывают внутриполитическую ситуацию в ряде стран». Совсем недавно при политической и финансовой поддержке Запада была предпринята попытка смены власти.