Чтение онлайн

При этом стратегическая разведка наряду с решением задачи добывания необходимых сведений проводит серьезную аналитическую работу, связанную с прогнозированием действий и интересов руководства других стран, и определяет приоритеты в принятии решений.

Деятельность оперативной разведки сосредоточена на обнаружении, идентификации и наблюдении за оперативными средствами противника (в том числе дипломатическими, экономическими, военными и военизированными формированиями), прогнозировании их действий, включая приказы, оперативные приоритеты и использование тактических средств (например войск, денег и пропаганды). Контрразведка нацелена на обнаружение, мониторинг и пресечение попыток противника собрать разведданные о своих силах и средствах.

События, происходящие в мире в результате панического бегства США из Афганистана в конце 2021 г., обозначили кардинальное изменение геополитической и геостратегической картины мира. Соединенные Штаты в одно мгновение превратились в призрак некогда мощного государства, обеспеченного множеством союзников и Поклонников. Америка пришла на Средний Восток, ничего не понимая в его особенностях, и растратила жизни собственных граждан и гигантские ресурсы без какой-либо тактики и стратегии. В результате она потерпела в Афганистане величайший стратегический удар со времен окончания холодной войны.

Сегодня военно-политическая обстановка в мире характеризуется нестабильностью, динамизмом и турбулентностью, глобальным охватом и эрозией международного права. При этом в современной военно-политической обстановке прослеживается сочетание двух основных тенденций. С одной стороны, это стремление большинства государств наладить взаимодействие с целью сформировать демократичную, более справедливую систему международных экономических и политических отношений. С другой — стремление США во что бы то не стало сохранить однополярный мир и навязать мировому сообществу свои «правила поведения».

4.4. РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНЫЕ ОЦЕНКИ СОВРРЕМЕННОЙ ОПЕРАЦИОННОЙ СРЕДЫ

В мире крепнет осознание того, что международная система движется к новой эре интенсивного, а иногда и ожесточённого стратегического соперничества между великими государствами: Россией, Китаем и США. Одним из центров соперничества является Афганистан. Оценки состояния и перспектив развития событий на афганском треке различные.

Россия на смену власти в Афганистане, в отличие от Запада, реагирует спокойно. Москва готова сотрудничать с талибами, но на определенных условиях. Одно из них — безопасность Центральной Азии. По-видимому, перед российской дипломатией и военными будет стоять задача придерживаться «двойной стратегии» в отношении новой ситуации в Афганистане — пытаться договориться с талибами о не поддержке террористической организации «Аль-Каида» в Центральной Азии и одновременно оказывать поддержку Таджикистану и другим республикам региона, если будут столкновения на границе. Ключевым вопросом для России будет следующий: ограничатся ли талибы созданием «национального проекта исламского халифата» или будут сотрудничать с исламистско-джихадисткими силами, которые преследуют цели за пределами региона, как это было 20 лет назад. Нельзя исключить и попыток талибов наладить поставки современного оружия и военной техники, оставленных американцами в Афганистане, в СЗ вокруг России, в первую очередь на Украину и в Грузию.

В странах СНГ и ОДКБ к нынешнему афганскому руководству относятся по-разному. Стремление ряда стран к диалогу и сотрудничеству с талибами соседствует с явным враждебным отношением к ним со стороны некоторых других правительств. Но все осознают реальную возможность экспорта нестабильности из Афганистана на постсоветское пространство, а значит, необходимость военного укрепления границы и сотрудничества с Россий. Задача российской дипломатии — закрепить такое понимание на долговременную перспективу.

Уход американцев из Афганистана и смена там правительства открыли дорогу для распространения «мягкой силы» Китая. КНР напрямую не вмешивается во внутренние дела Афганистана, а предпочитает действовать через инвестиции и развитие общих проектов.

В одобренном президентом Джо Байденом в ноябре 2021 г. «Обзоре глобальной расстановки сил» (Global Posture Review) подтверждается, что Ближний Восток остаётся для Пентагона зоной нестабильности после длительных войн в Ираке и Афганистане. В этих условиях сохраняющиеся глобальные обязательства США требуют обеспечить готовность и модернизацию ВС, что предполагает постоянно вносить изменения в расстановку сил на Ближнем Востоке, чтобы иметь возможность оперативно развернуть силы в регионе в зависимости от угрозы. Обзор в первую очередь предусматривает активизацию сдерживания Китая и России, в том числе и на Ближнем Востоке. ВС США усилят войска и базы, направленные против Китая и России, сохранив войска на Ближнем Востоке в адекватном объеме для сдерживания Ирана и джихадистских группировок.

Важным показателем изменений оценок обстановки в Афганистане стали итоги заседания Совета НАТО на уровне министров иностранных дел в декабре 2021 г. в Риге. Министры подвели итоги операции в Афганистане и пришли к выводам, которые будут определять подходы альянса в будущих военных конфликтах.

Во-первых, министры отметили, что уровень амбиций международного сообщества в Афганистане вышел далеко за рамки стратегии разрушения убежищ террористов, и что в будущем союзники должны постоянно оценивать стратегические интересы, ставить достижимые цели и осознавать опасности расширения миссии.

Во-вторых, в оценке НАТО содержится ряд других рекомендаций, в том числе по поддержанию взаимодействия с оперативными партнерами, а также использовать их способность принимать меры по наращиванию потенциала и обучению; и обеспечение своевременной отчетности и конструктивных консультаций.

И, наконец, министры заявили о необходимости учета политических и культурных норм стран, где проводится операция. Постфактум пришлось еще раз признать, что афганцы с давних времен не воспринимают чужеземцев, пришедших на их землю с оружием в руках. Они не испытывали симпатий к коррумпированным чиновникам, назначенным американо-натовскими оккупационными властями, и тем более не пропитались навязываемыми неолиберальными идеями. Оттого и отказались бороться за чужие и непонятные им цели.

Следует признать, что в целом талибам удалось не допустить коллапса собственной системы, которая постепенно приобретает все атрибуты полноценного государства.

Во-первых, продолжается трансформация фрагментированной и полицентричной повстанческой организации в более иерархичную и централизованную государственную машину.

Во-вторых, «Талибан» сорвал попытки использования (не без поддержки внешних сил, включая и ближайших соседей Афганистана) таджикского меньшинства в качестве фактора дестабилизации с тем, чтобы возобновить в стране гражданскую войну. Движение «Талибан» нанесло поражение «антиталибской оппозиции», достаточно быстро подавив все очаги сопротивления.

В-третьих, стало окончательно ясно, что мировое сообщество намерено продолжать диалог с движением «Талибан» фактически как с государством-партнером. При этом для стран, идущих на развитие отношений с «Талибаном», становится очевидной необходимость пересмотреть взгляды на эффективность терроризма, прибегнув к которому, «Талибан» добился победы над несравненно более мощным противником. На этом фоне угроза дипломатической изоляции «Талибана» и тем более каких-либо военных акций против этой организации минимизировалась.

И, наконец, пока что не ясно, сможет ли победа «Талибана» стать достаточной мотивацией для других террористических движений продолжать свою борьбу, но уже сейчас приходится признать, что мир вынужден пересмотреть свои взгляды на эффективность терроризма как инструмента достижения политических целей. Капитуляция США в Афганистане достаточно красноречиво доказывает это. Этот фактор должен учитываться в политике России в Средней Азии.

Некоторые тенденции в развитии разведки