Чтение онлайн

Вдруг сверху до него дошел тихий, нежный и такой любимый голос. Эта была песня… об потере, печали и утрате любви… Он слушал эти строки, слышал надрывные нотки в голосе его Лиз и не смог сдержаться… Слезы тихо покатились по его щекам, застилая все перед глазами.

Как прожить ей без него

Пока он летал,

Летал,

И все звезды ему

Отдавали

Свою нежность…

Опустела без тебя земля…

Если можешь, прилетай скорей

Все стихло. Седрик прислушивался к звукам наверху и слышал лишь едва уловимые слова, затем молчание и снова слова.

За что? – думал он. Чем он заслужил такую кару? Это наказание или испытание? Седрик не мог выбрать правильный ответ. Его просто не было. В хорошие дни он думал, что всё, что с ним произошло, испытание, в плохие – наказание. Он знал, что не должен, но он хотел все рассказать. Плевать на Дамблдора, плевать на обещания! Сейчас были Лиз и Седрик, два страдающих человека, любящих друг друга и мучающихся от горя. Он хотел быть с Лиз, и он будет! И неважно, что будет потом… С такими мыслями он выехал из собственного укрытия. Остановившись в гостиной, он подъехал к столику, где стояли чашки и поднос со всем необходимым. Осторожно взяв в руку чашку, из которой пила девочка, Седрик аккуратно и нежно провел по ней пальцами. Несколько минут назад она держала ее в руках. Внезапно до него дошло, что Дамблдор пытается спасти их счастье от лап Волан-де-Морта. Ведь оно такое же хрупкое, как и эта чашка. Разожми он пальцы, и от нее останутся осколки. Один взмах волшебной палочки, и кто-то из них двоих действительно будет мертв. Дамблдор пытается спасти их жизни. А Седрик не оценил этого… Услышав наверху шорох, он быстро поставил чашку на место и вернулся в свое укрытие. Уже через минуту, снова услышав голос Лиз, Седрик позабыл о том, к чему пришел мгновение назад. Он пожалел, что не показался, слепое сиюминутное желание ослепило его рассудок. Однако было уже слишком поздно. Лиз попрощалась и вышла из дома.

Как только дверь за девочкой закрылась, в гостиную въехала инвалидная коляска. По щекам Седрика снова текли слезы. Он посмотрел на свою мать и сказал:

– Я чуть не выдал себя, мама. Я так ее люблю! А она думает, что я мертв!

– Мне тоже было нелегко, Седрик. Но Дамблдор просил не говорить ей, - мягко возразила женщина.

– Будь проклят этот Дамблдор! – крикнул парень, развернул коляску и уехал на кухню.

Сейчас ему не хотелось верить ни в один довод старика. Ему хотелось обернуть время вспять, вернуться в гостиную и дождаться Лиз, но Седрик не мог. И все из-за слова, данного этому Дамблдору!

========== Chapter 47 ==========

Девочка ворвалась в дом. Смятение одолевало ее сердце и разум. Снова и снова судьба преподносила ей сюрпризы, возвращала в тот злополучный день и раскрывала новые страницы истории. Лиз давно бы убежала от всего этого, если бы могла, но куда бы она не бежала, там обязательно находился кто-то или что-то, что напоминало ей о пережитом. Вот и сейчас она забежала в свой дом, растерянная и убитая, и столкнулась с матерью.

– Боже мой, Лиз, что стряслось? – испуганно спросила она.

Девочка не могла говорить. Она просто съехала по стенке и закрыла лицо руками. Только спустя какое-то время она смогла кое-как рассказать маме все, что узнала. Своими заплаканными глазами Лиз искала на лице матери поддержку и понимание.

– Лиз, мне так жаль, - Лили обняла дочь. – Судьба так несправедливо обошлась с вами. Если бы я могла сделать что-нибудь, чтобы вернуть Седрика и снова видеть тебя счастливой, я бы это незамедлительно сделала.

– Смерть необратима, мам, - грустно ответила Лиз. В ней больше не осталось слез. – Его не вернуть, - вздохнув, она добавила: - Теперь мне придется искать новую любовь, чтобы стать счастливой.

– Но ты готова, девочка моя?

– Я не знаю… Я понимаю умом, что должна когда-то начать двигаться дальше, но мое сердце… оно противиться, не хочет видеть кого-то другого… Но я должна жить дальше! Седрик хотел бы видеть меня счастливой, я знаю это!

– Лиз…, - Лили взяла дочь за руку и пристально посмотрела в глаза, - не торопись, прошу тебя. Когда почувствуешь ,что готова, тогда действуй. Но не принуждай себя, не обманывай, хорошо?

– Ладно.

Лиз обняла маму.

– Спасибо.

– Не за что, родная, - Лили поцеловала дочь в щеку. – А теперь иди умойся.

Лиз вскочила на ноги и отправилась в ванную. Она посмотрела на себя в зеркало и испугалась своего отражения. Ее растрепанные волосы, торчащие во все стороны, белый сарафан весь в пятнах от земли и травы, а лицо… Распухшее, красное… Глаза горят, как прибрежные маяки в шторм… Губы искусаны до крови… Лиз давно не видела себя в таком виде. Она смотрела на себя в зеркало и думала, что пора завязывать со всем этим. Она разрушает себя, сама толкает себя к обрыву. Седрик погиб год назад, но она-то жива! Ей почти 16, вся жизнь впереди. А она хочет загубить все. Лиз было больно признавать, что то, что было между ней и Седриком, больше не вернуть, но это правда. Ей надлежит быть горькой. В нее не хочется верить. Но Лиз должна. Ей пора взять себя в руки, поблагодарить Бога за все счастливые моменты, за всю любовь и нежность, которую подарил ей Седрик, и идти дальше. Нет, это не значит, что она перестанет его любить, нет! Но… теперь жгучая невыносимая боль должна отступить, давая место светлой грусти и теплым воспоминаниям. Она навсегда их сохранит в своем сердце, в медальоне на своей шее, глубоко-глубоко в душе. Но теперь она не позволит им вмешиваться в ее настоящее. Седрик всегда будет с ней, как часть ее прошлого, как первое сильное настоящее чувство, но он впредь перестанет быть частью ее сегодняшнего… Теперь Лиз готова идти дальше… возможно, спотыкаясь на первых порах, но готова. У нее есть силы, ей есть ради чего идти.

Умывшись и сменив грязную одежду на чистую, Лиз снова посмотрела на себя. Свежее чистое личико, аккуратный носик, нежные губы. Волосы плавно спадают на плечи. Ничто не говорит о пережитом горе, кроме глаз, в которых еще мелькает тень утраты. Но Лиз твердо решила с этим бороться. Улыбнувшись своему отражению, она спустилась вниз.

– А где Гарри? – спросила она, заходя на кухню, где ее мама готовила ужин.

– О, после твоего ухода пришел Дамблдор и забрал Гарри по какому-то срочному делу. Он хотел взять и тебя, но мы ему сказали, куда ты пошла.

– Интересно, зачем ему понадобились мы оба?

– Альбус ничего определенного не сказал. Только упомянул своего старого знакомого.

– Хм…, - нахмурилась Лиз, - потом узнаем. Мам, тебе помочь?

– Сможешь сделать салат?

– Конечно. Пора мне чему-нибудь учиться.

***

Только к ужину, вслед за Джеймсом и Сириусом, который без зазрения совести чувствовала себя в доме Поттеров, как в своем собственном, вернулись Гарри с Дамблдором. Лиз сразу отметила, как взволнован ее брат, от ее взгляда так же не ускользнуло, что правая рука директора почернела и выглядела как обугленная и неживая.

– О, не беспокойся, Лиз, - перехватил ее взгляд Дамблдор, - небольшое увечье.

– Я надеюсь, вы сможете ее вылечить?

– Боюсь, что она останется такой навсегда. Но не стоит об этом. Я зашел лишь для того, чтобы попросить разрешения у вас (обращаясь к Джеймсу и Лили) позаниматься с Гарри в этой учебном году.

– О… мы… - Лили переглянулась с мужем.

– Мы не против, - быстро среагировал Джеймс.

– Вот и славно, - обрадовался Дамблдор, повернувшись к их дочери: – Лиз, ты сможешь спеть для нас после распределения?

Лиз растерялась.

– Что-нибудь оптимистическое, жизнеутверждающее…

– Хм… Я… с удовольствием, - выдавила Лиз.

– Просто замечательно! Ну, а теперь мне пора.

– Не хотите остаться на ужин? – спросила Лили.

– Нет, благодарю. Меня уже ждут в другом месте. До свидания.

С этими словами Дамблдор вышел за калитку и трансгрессировал – ничто не говорило о его недавнем присутствии здесь, кроме смятения на лицах Поттеров и Блэка.