Воробушек по имени Лиз
Шрифт:
Когда прозвенел наконец звонок, Гарри первым двинулся прочь из подземелья, и к тому времени, как Лиз, Рон и Гермиона пришли в Большой зал, он уже приступил к обеду. Потолок в зале приобрел за утро еще более хмурый оттенок серого цвета. В высокие окна хлестал дождь.
– Странно всё это, - садясь за стол, сказал Рон.
– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась Лиз.
– Он тебя похвалил, - с оттенком обиды в голосе сказала Гермиона.
– А разве он других не хвалит? – простодушно спросила девочка.
– Гриффиндорцев – никогда! – горячо ответила та. – Даже слизеринцы редко удостаиваются его похвалы. А ты к тому же…
– Кто?
– Моя сестра, - мрачно отозвался Гарри.
– И что здесь такого?
– А то, что у нас с тобой одни родители. И фамилия твоя Поттер. А Снегг за километр не переносит любого Поттера.
Лиз оставила это замечание без ответа. Она задумалась, а что если это так? Очевидно, что Снегг не переносит Гарри и ее отца, тогда почему к ней такое снисхождение? И к маме ее он не так плохо относится. Да, они дружили в детстве, а потом прекратили, но это не повод бросаться на ее детей и мужа.
После того, как троица ушла на прорицания, Лиз решила поговорить с мамой. Придя в ее кабинет, расположенный неподалеку от кабинета зельевара, Лиз постучала в дверь.
– Войдите, - раздался голос ее матери.
– Можно? – приоткрывая дверь, спросила она.
– Конечно, заходи, родная. Что-то стряслось? – спросила Лили.
– Нет, всё отлично.
– Как первые занятия?
– Неплохо, - сев напротив женщины, ответила Лиз. – Я пришла поговорить.
– Я тебя слушаю.
– О Снегге…, - Лиз наблюдала, как ее мать нахмурилась. – Почему он с Гарри так несправедливо поступает?
– Ох, милая, - вздохнула Лили. – Мы с Северусом дружили…
– Но этого же недостаточно для такой неприкрытой неприязни! – перебила мать Лиз.
– Ты права, - согласилась Лили. – Это сложно объяснить…
– Он тебя любил? – высказала свою догадку Лиз.
Женщина молча посмотрела на дочь.
– Да?
– Думаю, да, - грустно ответила Лили.
– А ты?
– Я тоже его любила… но как друга. Видишь ли, мы с твоим папой не сразу прониклись симпатией. Долгое время я и Сева недолюбливали Мародеров.
– Мародеров?
– Джеймс, Сириус, Ремус и Питер. Так они себя называли. Джеймс был той еще выскочкой, постоянно задирал слизеринцев ,в том числе и Севу. А на пятом курсе Джеймс начал за мной приударивать. Я долго не соглашалась пойти с ним на свидание. А когда решилась, оказалось ,что он хороший человек. Со временем мы стали встречаться. А Северус… он мне не простил этого.
– Значит, он ненавидит папу и вдобавок Гарри?
– Нет, Гарри он не ненавидит. Просто… Он копия отца и напоминает ему о том времени и его старых обидах. Это как, если бы ты хотела что-то забыть, а тебе напоминали об этом каждые 15 минут.
– А почему тогда он ко мне так снисходителен?
– Всё очень просто. Ты напоминаешь ему меня. А на меня он не может злиться. Лиз, послушай…, - Лили взяла девочку за руки, - ты должна понимать, что он не плохой человек.
– Я знаю это! – уверенно сказала Лиз.
– Знаешь? Откуда? – удивилась Лили.
– Я чувствую.
Женщина мягко улыбнулась.
– Вся в меня.
***
Когда Лиз вошла в класс защиты от Темных искусств, профессор Амбридж уже сидела за учительским столом. Девочка быстро заняла место рядом рядом с Гермионой, Гарри и Рон сидели перед ними.
В классе все старались вести себя тихо: профессор Амбридж была пока что величиной неизвестной, и никто не знал, насколько строгим ревнителем дисциплины она окажется.
— Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам.
Несколько человек пробормотали в ответ:
— Здравствуйте.
— Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!
— Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс.
— Так-то лучше! Отмечу для начала, что до сих пор ваше обучение этому предмету было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. — сказала профессор Амбридж, аккуратно сложив руки на животе. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Вам, однако, приятно будет узнать, что эти недостатки мы теперь исправим. В нынешнем учебном году вы будете изучать защитную магию по тщательно составленной, теоретически выверенной, одобренной Министерством программе. Учитесь прилежно и будете вознаграждены, а будете ленится, последствия могут быть ужасными, - пожав плечами, сказала она.
Взмахнув палочкой, профессор заставила две стопки книг воспарить и, проплывая у парт учащихся, плавно приземляться перед ними.
– Да? – поинтересовалась профессор. Гермиона подняла руку.
– Здесь нет главы об использовании защитных заклинаний, - отозвалась девочка.
— Об использовании защитных заклинаний? — повторила профессор Амбридж с малюсеньким смешком. — Что-то я не могу представить себе ситуацию в этом классе, когда вам понадобилось бы прибегнуть к защитному заклинанию. Или вы думаете, что во время урока на вас кто-то может напасть?
— Мы что, не будем применять магию? — громко спросил Рон.
— На моих уроках желающие что-либо сказать поднимают руку, мистер…
— Уизли, — сказал Рон, выбрасывая руку в воздух.
Профессор Амбридж, чуть расширив улыбку, повернулась к нему спиной. Мигом Гермиона вскинула руку.
— Да, мисс Грейнджер. Вы хотите еще что-нибудь спросить?
— Хочу, — сказала Гермиона. — Не в том ли весь смысл защиты от Темных искусств, чтобы научиться применять защитные заклинания?
— Вы кто у нас, мисс Грейнджер, эксперт Министерства по вопросам образования? — спросила профессор Амбридж все тем же фальшиво-ласковым тоном.
— Нет, но…
— Тогда, боюсь, ваша квалификация недостаточна, чтобы судить, в чем состоит «весь смысл» моих уроков. Новая учебная программа разработана волшебниками постарше и поумнее вас. Вы будете узнавать о защитных заклинаниях безопасным образом, без всякого риска…
— Ну, и какой от этого толк? — громко спросил Гарри. — Если на нас нападут, то совсем не таким образом, не безо…