Чтение онлайн

– Может мне показалось, но, похоже, вы сомневаетесь в моем праве преподавать в школе, Минерва.

– Вовсе нет, Долорес. Только не вашими средневековыми методами!

– Вот как? Простите, дорогая, но сомневаться в моих методах, значит, сомневаться в Министерстве. Я так понимаю?

– Вовсе нет, - вмешалась Лили. – Но не думаю, что Министерство поощряет использование пыток на учениках Хогвартса! – резко сказала она.

Лиз с Гарри испуганно переглянулись. Они знают.

– Я действовала в рамках, прописанных Министерством, профессор Поттер. А вот вам бы следовало провести воспитательную работу с вашими детьми.

Если бы не Джеймс, удержавший свою жену, Лили набросилась бы на Амбридж. Лиз ахнула. Никогда еще ее мать не проявляла агрессии к кому бы то ни было.

– Я весьма терпелива, - после недолгой паузы заговорила Амбридж, - но чего я никогда и ни за что не потерплю, так это измену!

– Измену? – пораженно переспросила Макгонагалл.

– Да, дорогая, измену. Раз вы сомневаетесь в Министерстве, значит, сомневаетесь и в министре. Ситуация в Хогвартсе намного хуже, чем я ожидала. Корнелиусу придется действовать решительно, - с этими словами она развернулась на каблуках и размеренно засеменила в свой кабинет.

– Все по классам! Живо! – скомандовала Макгонагалл. – Поттеры останьтесь.

Ни Гарри, ни Лиз не хотелось говорить с родителями, когда они в таком состоянии. Однако, к ним присоединилась разъяренная декан Гриффиндора, отчего брату с сестрой стало не по себе.

– Почему вы нам не рассказали? – потребовал отец.

– Мы не хотели вас беспокоить, - опустив глаза, ответила Лиз.

– Беспокоить? – начала заводиться Лили. – Это теперь так называется? То есть, когда в следующий раз вас будут пытать, вы тоже не захотите нас беспокоить?

– Мы были не правы, - виновато сказал Гарри.

– Но, если бы мы вам сказали, Амбридж победила бы! – добавила Лиз.

– Победила? В чем? – недоумевала профессор Макгонагалл.

– Она хотела ,чтобы мы сломались! Если бы мы пошли к вам, это означало лишь, что мы сдались и наябедничали! – резко сказал Гарри. – Эта сволочь…

– Гарри! – ахнула мама.

– Простите, - извинился парень перед всеми.

Устало посмотрев на всю семью Поттер, Макгонагалл села в свое кресло и сказала:

– Так или иначе, вы проиграли. Ваше молчание стало катализатором ее дальнейших действий. Неизвестно, что она придумала для всех нас.

– Мы ведь не знали, что так получится, - попыталась оправдаться Лиз.

– Мы знаем, - мягче сказала Лили.

– Мерзкая женщина, - сказал Джеймс.

– Не берите в голову. С вами или без вас она бы нашла способ протолкнуть свои идеи, - наконец, сказала Макгонагалл. – Ступайте, и пожалуйста, не натворите никаких глупостей больше.

– Спасибо, профессор, - сказал Гарри.

И вся семья вышла из кабинета.

***

– Откуда вы узнали? – спросила Лиз, когда они шли по коридору.

– Это не важно…

– Профессор Снегг? – прищурилась девочка. По лицу матери она поняла, что права.

– А откуда Снегг знает? – удивился Гарри.

– Так это он мне мазь и дал.

– Снегг? – спросили одновременно Джеймс с Гарри. Лиз закатила глаза.

– А откуда ты думаешь, она у меня?

– Не знаю. Я думал, Гермиона приготовила.

– Так вот, нет. Профессор Снегг заметил у меня рану и дал мазь. Не такой он плохой, как вы думаете.

Гарри насупился. Лиз только покачала головой.

***

«Долорес Амбридж назначается на пост генерального инспектора школы чародейства и волшебства Хогвартс» - прочитала Лиз на доске объявлений в гостиной Гриффиндора.

– Что это значит? – спросил Рон.

– Амбридж перешла в наступление, - ответила Гермиона.

– Но, что она может сделать? – спросил Гарри.

– Наверное, многое, - сказала Лиз.

– Она не заставит нас долго ждать, - заметила Гермиона.

Прошло две недели с начала обучения. Каждый вечер четверка проводила либо в библиотеке, либо в гостиной, делая уроков. Близнецы оказались правы, столько домашней работы им еще никогда не задавали. Говоря проще, они просто утопали в ней. Бесконечный круг эссе, книг и отработок заклинаний. За всем этим Лиз совсем позабыла о письме Стива. Только когда утром, 15 сентября Лиз пришло письмо от Адама, рассказывающего новости о приюте, последних концертах и выходе ее альбома, девочка вспомнила, что пора бы написать ответ. Поэтому, вместо того, чтобы писать конспект по истории магии, Лиз написала два ответа: Стиву – с подробным описанием первых дней в школе (львиную долю которого занимал рассказ о жабе Амбридж) и Адаму – оптимистическое письмо об учебе (но не в таких подробностях).

После нудной лекции профессора Бинса ребята отправились в подземелья, где у них проходило зельеварение. Для Гарри стало привычным видеть, как Гермиона становилась мрачной и каждый раз лезла из кожи вон, чтобы не отставать от Лиз, а та, наоборот, оживлялась и непринужденно варила зелья. Этот контраст был настолько очевидным ,что среди слизерницев пошли шутки, мол, Гермиона тужится и никак не родит. Услышав одну из тех неприятных шуток, Лиз решила, что надо это прекращать. Поэтому, после того, как Снегг в который раз не нарушил традицию: обошел класс, пренебрежительно бросил взгляд в котел Гермионы и прошел мимо, сказал несколько колкостей в адрес Гарри, опустил ниже плинтуса Невилла, но похвалил ее, Лиз решила поговорить с профессором. Как только прозвенел звонок, а Гермиона вылетела из класса со скоростью света, девочка еще больше убедилась в правильности своего намерения. Подождав, пока все покинут класс, она обратилась к Снеггу.

– Профессор?

Мужчина неторопливо поднял голову и молча посмотрел на ученицу.

– Могу я задать вопрос?

– Слушаю.

– Почему вы только меня одну хвалите? – выпалила она.

– Вам не нравится, когда вас хвалят, мисс Поттер? – бесстрастно спросил Снегг.

– Мне не нравится, когда других принижают при этом, - смотря прямо в глаза мужчине, сказала Лиз. Мужчина молчал. – У Гермионы тоже получилось это зелье, и на прошлом уроке она тоже справилась. Но вы не замечаете ее достижений.

– Это она тебя попросила? – сверкнув глазами, спросил мужчина.

– Нет! – возмутилась Лиз. – Просто… это несправедливо. Пожалуйста, больше не выделяйте меня среди других, - настойчиво попросила Лиз.

– Что-нибудь еще? – с иронией спросил Снегг.

– Да… Нет! – Лиз передумала говорить то, что хотела.

– Вы уверены?

Она не была уверена. Покачавшись с носков на пятки и одновременно теребя рукав школьной мантии, Лиз нерешительно заговорила:

– Моя мама… Я знаю, что вы дружили, и уверена, что вы переживали ее утрату. И… она мне не говорила, но я знаю… Она бы с радостью возобновила с вами прежние дружеские отношения… Она по-прежнему считает вас хорошим человеком…