Чтение онлайн

– Странно… Очень странно…

========== Chapter 26 ==========

– А вот и почта! – воскликнул Рон.

Лиз подняла голову и увидела стаю птиц, пикирующих вниз. Перед Гермионой упала газета, перед Роном письмо от родителей, для Гарри Букля принесло письмо от Сириуса, которое предназначалось и Лиз. Последней тоже пришло письмо.

– От кого это? – полюбопытствовал Гарри.

– От Стива, лучшего друга Седрика, - девочка раскрыла конверт и принялась читать.

«Дорогая Лиз, я долго собирался тебе написать, много раз даже начинал, но потом рвал листы в клочья. Я не знал, что тебе написать, признаюсь. Мы мало друг друга знали. Единственным связующим звеном между нами был Седрик. А теперь его нет. Я до сих пор не могу свыкнуться с этой мыслью. А ты? Как ты поживаешь? Как провела лето? Думаю, ты будешь в Хогвартсе, когда получишь мое письмо. Расскажи, как там все!

У меня все хорошо. Я сейчас во Франции, учусь на врача. С детства мечтал работать в больнице Святого Мунго. Седрик меня поддерживал в этом. Думаю, он был бы счастлив узнать, что я поступил.

Лиз, надеюсь у тебя всё хорошо. Извини, что раньше не написал. Жду твоего письма. И помни, что где-то во Франции у тебя есть друг.

С наилучшими пожеланиями, Стив.»

– Все хорошо? – спросила Гермиона.

– Да, все замечательно. Он сейчас во Франции учится на врача.

– Странно, что он тебе пишет, - заметил Рон.

– Ничего не странно, - сказала Гермиона. – Вместе легче переживать потерю, правильно?

– Да, - грустно согласилась Лиз.

– А чего ты на меня взъелась?

– Никто на тебя не взъелся! – воскликнула Гермиона.

– Гарри, что пишет Сириус? – спросила Лиз, пытаясь прекратить сутолоки.

– Пишет, что все хорошо. Ему поручили важное задание, о котором он не может говорить. Поэтому ,в течение нескольких месяцев вряд ли будут о нем вести.

– Не нравится мне все это, - нахмурилась Лиз.

– И мне, - согласился Гарри.

– Зачем ты подписалась на эту гадость? – спросил Рон, глядя, как Гермиона просматривает первую страницу «Пророка».

– Чтобы знать, о чем говорят враги, - раздраженно ответила та и скрылась за газетой.

Рон закатил глаза и принялся за новую порцию тостов с джемом.

***

– Гарри, Лиз, вы понимаете, что наговорили? – ужаснулся Джеймс, глядя на детей.

– Джеймс, - предупредительно произнесла Лилию

– Вы понимаете, кому она докладывает все?

– Да, но она сказала ,что смерть Седрика несчастный случай! – запротестовала Лиз. – Она не имеет право так говорить!

– Лиз, дорогая, - мягко сказала мама, - да, она не имела такого права. Но вы должны быть осмотрительны…

– Но почему? – не понимал Гарри.

– Каждое ваше слово будет использовано против вас самих! – воскликнул Джеймс. – Сынок ,пойми, крича на каждом шагу о том, что Волан-де-Морт вернулся, ты только убеждаешь людей в том, что вы с Дамблдором сошли с ума.

– Но, почему? – вторила Гарри Лиз. – Они ведь поверили Дамблдору в конце года, разве не так?

– Боюсь, тебя разочаровать, - уже более спокойно сказал отец, - но всё же скажу. Они никогда и не верили. Дамблдор сделал заявление, шокирующее всех без исключения. Все эти дети уехали домой, где на протяжении двух месяцев им промывали мозги «Пророк», Министерство, родители. Им внушили, что всё это неправда, что ты лжец, а Дамблдор – выживший из ума старик.

– Это несправедливо! – воскликнула Лиз.

– Да, несправедливо, - согласилась Лили. – Поэтому, вам нужно быть умнее. Не говорите больше публично об этом. Наблюдайте за Амбридж. Она сама себе выроет яму.

Гарри и Лиз согласились с этим. Обняв родителей, они пошли в кабинет профессор Амбридж, куда им было велено прийти в пять вечера.

Постучав в дверь, они услышали высокий девчачий голос профессора:

– Входите.

Зайдя внутрь, Лиз еле сдержалась, чтобы не состроить гримасу отвращения. Вы когда-нибудь были в кафе мадам Паддифут? Такое чувство ,будто здесь открылся его филиал. Розовый цвет. ВСЁ розового цвета! Стены, мебель, ковры, сама Амбридж. Отвратительно. На стенах висели блюдца с котятами, которые попрятались ,увидев гостей.

– Добрый вечер мистер и мисс Поттер. Садитесь, - взглядом она указала на небольшой стол в центре комнаты. По обеим его сторонам стояло по стулу. Лиз и Гарри сели напротив друг друга и полезли в сумки за письменными принадлежностями.

– Вы напишите некоторое количество строк, но не вашими перьями, а моими, - протягивая каждому по перу и листку пергамента. – Итак, я хочу, чтобы вы написали «Я не должен/должна лгать».

– Сколько раз писать? – поинтересовался Гарри.

– Столько, сколько потребуется, чтобы смысл впечатался.

– Вы не дали нам чернил, - заметила Лиз.

– Они вам не понадобятся, мисс Поттер.

Лиз и Гарри одновременно начали выводить фразу на бумаге. Не успели они поставить и точки, как оба издали вздох боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне их правых ладоней, будто проведенные скальпелем; но не успели они отвести взгляда от свежих надрезов, как их затянуло гладкой кожей — осталась лишь небольшая краснота. Лиз с Гарри испуганно переглянулись.

Оба посмотрели на Амбридж. Она же смотрела на них самодовольно, растянув в улыбке большой жабий рот.

— Да-да?

— Нет, ничего, — тихо сказал Гарри. Он снова переглянулся с Лиз, а затем перевел взгляд на пергамент, поднес к нему перо второй раз, написал: «Я не должен лгать» — и опять почувствовал жгучую боль в руке. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя. По приглушенному стону напротив Гарри знал, что Лиз испытывает то же самое.

И так пошло дальше. Раз за разом Гарри и Лиз выводили на пергаменте эти слова, выводили не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на их коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как они опять касались пером пергамента.

За окном кабинета Амбридж стало темно. Ни Гарри, ни Лиз не спрашивали ее, когда это кончится. Ни один из них даже не поглядел на часы. Они знали, что она наблюдает за ними, дожидаясь признаков слабости, и поэтому терпели, стараясь их не выказывать…