Чтение онлайн

Девочка не отвечала.

– Тебя Стив обидел?

– Вы поругались? – допытывались девочки.

Лиз устало подняла голову и посмотрела на подруг вся заплаканная и растрепанная. Сев по-турецки и прижав к груди подушку, она только и сказала, что:

– Нет, - и тут же расплакалась.

Гермиона обняла подругу, а Джинни поглаживала ее по спине. Через какое-то время она более менее успокоилась и отпрянула от Гермионы. Теребя край подушки, она произнесла дрожащим голосом:

– Всё хорошо, правда, - ее губы снова задрожали. Лиз резко заморгала, стараясь сдержать слезы.

– Когда все хорошо, потоп не устраивают, - заметила Гермиона.

– Гермиона…, - простонала Лиз.

– Не хочешь, не говори, - сказала Джинни. – Гермиона, отстань от нее.

– Всё нормально, Джин, - Лиз нравилось сокращать ее имя. – Что у вас стряслось?

– Да мы тут… - растерялась Гермиона.

– Мы придумали, как оповещать членов отряда, - радостно сказала Джинни.

– Отряда? – не поняла Лиз.

– Отряд Дамблдора, - гордо произнесла она. – Это Гермиона придумала.

– Мы вместе… - засмущалась та.

– А что, мне нравится, - поразмыслив, сказала Лиз. – А что за способ оповещения?

– Ничего особенного… - робко произнесла Гермиона. Лиз знала, раз подруга так говорит, значит, это что-то особенное. У нее была плохая привычка приуменьшать свои заслуги. – Мы думаем дать каждому по галеону, фальшивому, разумеется…

– И что с ним делать? – перебила девочка.

– Подожди, - сказала Джинни.

– Мы его заколдуем так, чтобы по кайме вместо номера отчеканившего эту монету гоблина появлялась информация о собрании. Время, место…

– Гениально! – ахнула Лиз, но тут же нахмурилась: - А что, если они смешаются с настоящими галеонами? Как тогда найти нужную монету?

– Хм… - задумалась Гермиона. – Об этом мы еще не подумали. Но я теперь обязательно займусь этим вопросом.

Девочки сидели на кровати Лиз, задумавшись.

– Что же всё-таки у тебя случилось? – спросила Гермиона.

Лиз сразу помрачнела, тяжело вздохнув.

– Стив, он мне вроде как в любви признался…

– Не может быть! – ахнула Джинни.

– Еще как может, - с горечью ответила Лиз.

– Этого можно было ожидать. А ты что? – спросила Гермиона.

– А что я могла ему ответить?

– Отказала, конечно, - не сомневаясь, сказала Джинни. Девочка кивнула в знак согласия.

– Лиз, - протянула Гермиона.

– Всё нормально. Наверное… я не знаю. Его поступок столько всего плохого возродил во мне. У меня такое чувство, будто Седрик погиб только вчера, а я уже на следующий день падаю в объятия к другому. Предаю его, понимаете?

Девочки закивали.

– Лиз, - осторожно заговорила Гермиона, - но когда-нибудь тебе придется начать новые отношения.

– Но не сейчас! И не с лучшим другом Седрика! К тому же…, - она осеклась.

– Что? – спросила Джинни, нагнувшись вперед ,чтобы лучше слышать.

– Волан-де-Морт вернулся. А это значит, что все наши любимые теперь в опасности. Я не хочу, чтобы из-за меня убили еще кого-то…

– Ты говоришь, как Гарри, - нахмурилась Джинни.

– Мы - Поттеры, Джин. А это значит, что мы будем в эпицентре всех событий. Чтобы добраться до Гарри, Темный Лорд будет использовать любые методы. Я в этом уверена…

– Думаешь, будет война? – почти шепотом спросила Гермиона.

– Она уже идет, - грустно улыбнулась Лиз. – Иначе бы Орден Феникса не возродился. Да и без него все понятно. Люди пропадают, газеты умалчивают об этом, предпочитая вести информационную войну против Гарри и Дамблдора. Дальше будет только хуже. – шмыгнув носом, Лиз чуть бодрее добавила: - Поэтому хорошо, что мы будем тренироваться. Мы научимся давать отпор, надеюсь, станем доверять и полагаться друг на друга. Нам нужен крепкий фундамент, а иначе Волан-де-Морт сломает нас как спичку.

Девочки были согласны.

***

Как и предчувствовала Лиз, следующие несколько дней на нее накатила депрессия. Ей было абсолютно все равно на учебу, людей, еду – на весь белый свет. Она два дня не покидала свою комнату, погрузившись в нескончаемые воспоминания. Раз за разом прокручивая события того рокового дня, она корила себя за то, что не была настойчивей, затем находила себе оправдания и заново обвиняла во всех грехах. Потом, она вдруг вспоминала Стива ,его полные юмора, нежности и заботы письма, и корила себя за то ,что не заметила его отношения к ней раньше. Выплакав снова целое озеро слез, Лиз по многу часов лежала в апатии, желая все бросить и спрятаться под одеялом навсегда. Даже Гермионе не удавалось ее подбодрить.

Вечером второго дня, пока все были на ужине, Лиз пробралась в коридор восьмого этажа и зашла в Выручай-комнату, такую, какой она ее знала, какой Седрик ее показал. Она стояла в дверях и грустно осматривалась белую комнату, место, где она была так счастлива, где любила и была любима. Быстрым шагом, дойдя до дивана, она упала на него и разрыдалась. Прошло какое-то время прежде, чем она успокоилась. Лежа на диване, она проводила рукой по обивке, вспоминая их с Седриком разговоры, смех, слова любви и нежности.

«Я всегда буду рядом» - так он говорил ей. Рядом… И вот теперь она совсем одна. Он обманул ее. Горечь и боль заполонили все ее существо. И тут она подумала, что раньше она находила выход своим чувствам благодаря музыке, а сейчас – месяца она не брала в руки гитару, не прикасалась к холодным клавишам пианино, не спела ни строчки. Все чувства просто копились внутри нее, отравляя ее существование. Подумав о гитаре, Лиз посмотрела в дальний конец комнаты и увидела на подставке красивую классическую гитару.

Взяв ее в руки, она провела ладонью по деревянному корпусу и почувствовала, что в ее голове сами собой зарождаются слова.

Сев на белый ворсистый ковер, Лиз заиграла. Ее пальцы сами собой перебирали струны, создавая простую незамысловатую мелодию. Уже через полчаса Лиз дописала слова и впервые сыграла всю песню целиком.

Если я умру молодой,

Уложите меня на постель из роз,

Дайте мне утонуть в рассветной реке,

Развейте меня