Чтение онлайн

— Если вы о Люпине… — начал Гарри.

— Нет, нет, не о Люпине, — сказала Лиз. — Он занят в Ордене, да и часто встречаться с ним мы не сможем — только в Хогсмиде по выходным.

— Тогда кто же? — нахмурясь, сказал Гарри. Гермиона глубоко вздохнула:

— Разве не ясно? Ты, Гарри.

Наступило молчание. Ночной ветерок шевельнул окна за спиной Рона, пламя в камине качнулось.

— Что — я?

— Ты будешь учить нас защите от Темных искусств, - сказала Гермиона, и обе девочки просияли.

Гарри уставился на них. Потом повернулся к Рону, ожидая встретить такой же раздраженный взгляд. Но, к своему ужасу, в глазах Рона он не прочел досады, парень нахмурился и напряженно думал. Потом сказал:

— Это мысль.

— Какая мысль? — спросил Гарри.

— Чтобы ты нас учил.

— Но…

Гарри заулыбался — он решил, что над ним подшутили.

— Я же не учитель. Я не могу…

— Гарри, в этом году ты лучший по защите от Темных искусств, — сказала Гермиона.

— Я? — Улыбка на его лице стала еще шире. — Ты же обошла меня на всех испытаниях…

— На самом деле нет, — спокойно возразила Гермиона. — На третьем курсе ты был лучшим — это были первые настоящие испытания, и первый учитель, который знал предмет. Но я не об уроках говорю! Вспомни, что ты сделал!

— Что я сделал?

— Я не уверен, что хочу такого тупого учителя, — с ехидной улыбкой сказал Рон Гермионе с Лиз. И, повернувшись к Гарри: — Давай подумаем. — Он изобразил задумавшегося тупицу Гойла. — Ага, в первый год ты спас от Сам-Знаешь-Кого философский камень.

— Просто повезло, — сказал Гарри, — не от умения…

— Во второй год ты убил василиска и уничтожил Реддла.

— Да, но если бы не явился Фоукс…

— В третий год, — Рон повысил голос, — ты отразил сотню дементоров…

— Ты же знаешь — по чистой случайности, если бы не маховик времени…

— В прошлом году, — Рон почти кричал, — ты снова схватился с Сам-Знаешь-Кем.

— Да послушай же. — Гарри начал сердиться, потому что улыбались уже и девочки. — Вы можете послушать? Все это звучит очень красиво, но мне просто везло — половину времени я сам не понимал, что делаю, ничего не планировал, действовал вслепую и почти всегда мне помогали.

Рон и Гермиона по-прежнему улыбались, а вот Лиз нахмурилась, но это не помешало Гарри рассердиться еще больше, хотя он и не понимал, почему.

— Что вы смеетесь, как будто лучше меня знаете? Я там был или кто? Я знаю, что там было, понятно? И выпутался не потому, что блестяще владею защитой от Темных искусств, а потому… потому, что помощь приходила вовремя или правильно угадывал… все делал наобум, не соображая… КОНЧАЙТЕ РЖАТЬ!

Гарри вскочил на ноги.

Друзья уже не улыбались.

— Вы не знаете, что это такое! Вы никогда с ним не сталкивались! Думаете, просто запомнил пяток заклинаний и пустил в него, как на уроке? Ты все время знаешь, что между тобой и смертью — ничего, кроме… твоих мозгов, или смелости, или чего там еще, — когда не теряешь рассудка, сознавая, что через микросекунду — конец или пытка… Или друзья умирают у тебя на глазах… - он пронзительно посмотрел на сестру ,а затем чуть спокойнее заговорил: - Ничему такому нас в классах не учили, не объясняли, как с этим быть, а вы тут сидите с таким видом, как будто перед вами умненький мальчик, а Седрик был глуп, все не так сделал… Вы просто не понимаете, это вполне мог быть я, и так и было бы, если бы не нужен был Волан-де-Морту.

— Гарри, — робко сказала Гермиона, — неужели ты не понимаешь? Ведь именно поэтому мы и просим тебя… Мы хотим знать, каково это — очутиться лицом к лицу с Во… Волан-де-Мортом.

Она впервые произнесла имя Волан-де-Морта, и это больше, чем ее слова, охладило Гарри. Все еще тяжело дыша, он опустился в кресло.

— Подумай об этом, — тихо попросила Лиз. — Ладно?

Гарри не знал, что сказать. Ему уже было стыдно за свою вспышку. Он кивнул, хотя и плохо понимал, на что соглашается.

Гермиона поднялась и, стараясь, чтобы это прозвучало как можно естественнее, сказала:

— Ну, я пошла спать.

– Я с тобой, - поспешила сказать Лиз.

Рон тоже встал.

— Идем? — неуверенно обратился он к Гарри.

— Да… Сейчас. Только шахматы соберу.

Рон кивнул и ушел.

Гарри не спеша убирал фигурки с шахматной доски. Убрать их отсюда, и нет ни королев, ни пешек, ни ферзей – все равны. Шахматная доска их разделяет. И даже будучи пешкой, только от нее зависит, какой сделать выбор.

Он вдруг ощутил такую усталость, что захотелось снова упасть в кресло и уснуть. Но он себе этого не позволил и пошел наверх вслед за Роном. Ночью его впервые тревожили сны с длинными коридорами и запертыми дверьми. Он метался от одной двери к другой, силясь их открыть, но ничего не выходило. Он пытался понять, где находится, что ищет, но не понимал. Когда же он проснулся утром, шрам саднил. Недобрый знак.

========== Chapter 29 ==========

Две недели ни Лиз, ни Гермиона не возвращались к теме ,поднятой в гостиной Гриффиндора. За это время Рон стал вратарем команды по квиддичу, чему он был безумно рад. Амбридж по-прежнему заставляла всех читать и записывать теорию, отчего в ее классе стало почти также невыносимо, как и на Истории магии. На трансфигурации всем четверым удалось добиться исчезновения мышей, а на зельеварении Снегг перестал выделять Лиз среди других. В связи с этим Гермиона стала менее раздраженной, а Лиз спокойней. Однако произошло нечто, что заставило всех отнестись со всей серьезностью к их вечернему разговору.

Прошло чуть больше десяти дней с того момента, как Амбридж занялась инспекцией учителей. И вот, результаты розданы профессорам. Спускаясь на завтрак, четверка заметила, что из Большого зала валит толпа студентов. Все они двигались к выходу, возбужденно обсуждая что-то. Гарри, Лиз, Рон и Гермиона, сочтя это странным, пошли за остальными и оказались во внутреннем дворике. Никто не осмеливался выйти внутрь – все столпились вдоль коридора. Из-за голов старшекурсников Лиз не могла разобрать что же там происходит. Поэтому, заметя в толпе две рыжие макушки, стала пробираться в ту сторону.

– Подвиньтесь, - сказала она, пропихиваясь между близнецами Уизли. – Что происходит? – спросила она у парней.

– Похоже, кого-то увольняют, - без тени юмора заметил Фред.

Лиз посмотрела на внутренний двор, где стояли несколько больших ветхлых чемодана.

– Похоже, на то, - нехотя, признала она.

Вдруг Большие двери открылись, и оттуда вышла профессор Трелони, которую поддерживала Макгонагалл. Женщина до того была растеряна и подавлена, что еле стояла на ногах.