Чтение онлайн

– Здравствуй, Иван, - поприветствовал Дегтярь генерала.
– Керуешь?.. К министру надо бежать?.. Понятно... как там мой орел?.. Ну, из Шереметьево-два. Курьер с кредитками. Раскрутили?.. Ты премию получил?.. И часы?.. Поздравляю! Часы-то хорошие? "Сейко"? "Ролекс"? "Полет". Ну, тоже ничего. Не хуже их хваленых ролексов. Зато наше время показывают, московское... А негру чего-нибудь дали?.. Грамоту?.. Вот это по-нашему! Он всю жизнь мечтал нашу грамоту получить!.. Что?.. Да я не ерничаю. За державу обидно. Могли бы те же часы подарить... Что?.. Туго с фондами?.. Понятно... Что?.. Бежать надо?.. У меня к тебе всего одна просьба. Просто даже просьбочка. Для тебя - чепуха, а мне не осилить... Что?.. Ну да, одна просьба. Сегодня в "Мост-банке" совершил какую-то операцию с финансами некий Марченко Олег Феофанович. Мне нужно знать, что за операция. Записал его данные? Ну, и спасибо!.. Так я вечерком звякну?.. Ну, спасибо... У меня все. Беги. А то министр у вас строгий! Как по телевизору по кажут, так у него щеки аж лопаются от строгости!

Судя по гудкам, однокашник Дегтяря, выбившийся в генералы, последнее предложение не услышал. Может, и хорошо, что не услышал.

Бордовый "ауди" уже без спешки тронулся по горячему московскому асфальту, и Дегтярь решил, что на сегодня хватит. Другого "жигуля" у него нет. А если и дальше мозолить глаза Марченко, то он точно запомнит его номера. Уж слишком обстоятельным он оказался парнем. При прежней жизни такой уже точно дорос бы до секретаря обкома комсомола и не сам бы ездил, а возили бы его по Москве. Правда, не на "ауди".

"А не был ли я сегодня ближе всего к деньгам Рыкова и Барташевского?" - подумал Дегтярь, глядя на зеркальные стекла "Мост-банка". Они были с зеленым отливом. И почему-то напоминали доллары.

Глава сорок четвертая

РЕЗИНОВЫЕ ГВОЗДИ

На фасаде дворца культуры шахты имени Пролетариата Донбасса бронзовая вывеска. На крупных литых буквах - ни единой пылинки: "Российско-французско-итальянское предприятие - АОО "Резиновые гвозди".

За массивной дубовой дверью - два канцелярских стола. За одним из них восседает расфуфыренная Жанетка. За другим - поэт Бенедиктинов.

Перед каждым из них - посетитель. У Жанетки это - почерневший от угольного забоя рыжеусый шахтер неопределенного возраста, перед Бенедиктиновым - толстая тетка, завернутая в три халата сразу.

– А трудовую книжку не нужно?
– первым подал голос шахтер.

– Не обязательно, - устало ответила Жанетка.
– Закон фирмы - доверие к сотруднику.

Шахтер в третий раз отыскал глазами вывешенное на стену свидетельство о регистрации фирмы, с уважением изучил гербовую печать с двуглавым орлом-мутантом и все-таки достал из кармана тридцать тысяч рублей.

– Мне - на три нормы, - смущенно поморгал он черными ресницами.

– Хоть на все десять!

Отработанным движением Жанетка повернула по столу толстую складскую книгу и протянула шахтеру шариковую ручку.

– Распишитесь в получении!

Таким же отработанным движением Топор отсыпал из холщового мешка три почти одинаковые порции мела в три полиэтиленовых пакетика и бережно опустил их на стол рядом с деньгами.

– Значит, через пять дней принести сыворотку?
– затаенно спросил шахтер у Жанетки.

– Да, ровно через пять. И получите за работу... а-а... у вас шестьдесят тысяч, то есть удвоенный залог за химический порошок.

– А что это?
– понюхал пакетик шахтер.

Он пах побелкой и мышиным пометом.

– У вас в руках - тетрагидроканнабинол, - в тысячу первый раз назвала Жанетка слово, написанное ей пару дней назад на бумажке Жорой Прокудиным.

Слово звучало грозно и очень импортно. Особенно то место, где были "канны". Даже в Горняцке знали, что Канны - это что-то французское.

– А правда, в очереди говорят, что вы потом из этой сыворотки резиновые гвозди делаете?

Густо покраснев, Жанетка ругнулась про себя на Жору Прокудина, придумавшего такое дурацкое название фирме. Хотя, если глубоко копнуть, то что умного в "МММ"? Очень похоже на звук, издаваемый мужиком в туалете. Особенно при запоре. А "Властилина"? С ошибкой написано, а народ пер свои кровные, будто хотел поскорее от них избавиться.

– Да. Гвозди, - совладав с собой, зло ответила Жанетка.
– Именно резиновые.

– А правда, в очереди говорят, что их сейчас западники для новых машин используют?

– Не просыпьте товар по пути, - ушла от прямого ответа Жанетка. Очень ценный порошок. Из Европы. Следующая партия будет только через месяц...

Встав с шаткого стульчика, шахтер прижал к сердцу три пакетика с самым обыкновенным мелом и вышел из дворца культуры.

– Сле-едующий!
– впустил Жора Прокудин парнишку школьного возраста и подумал, взглянув на мавзолейную очередь, что люди даже глупее, чем он предполагал.

И еще он подумал, что не его дело процеживать очередь, когда в одном из домов города сидит и думает свою думу банкирскую Гвидонов.

– Тебе сколько лет?
– остановил он за шиворот парнишку.

– Шестнадцать, - соврал он.

– За день "стольник" заработать хочешь?

– А кто ж не хочет!

– Тогда постой на контроле на входе до шести вечера.

– А это... порошок мне... Мамка ж послала...

– Получишь порошок бесплатно. Как временный наемный работник. Понял?

– Значит, вот тут и стоять?

– Да, у входа. Чтоб как к полу приклеенный стоял! В туалет - только после работы! Дотерпишь?

– Ага.

– Ну, и молодец! Копи начальный капитал! Вырастешь - Брынцаловым станешь!

– А кто это?

– Ты задачу понял?

– Так точно!
– превратился в солдафона парнишка.

Крупные веснушки на его щеках смотрелись медалями.

– Сле-едующий!
– с прокудинской интонацией впустил он в комнату дядьку с калмыцкими скулами, и Жора, подойдя к Бенедиктинову, склонился к его уху:

– Сколько у тебя?

– Что?.. А-а, это вы?.. Я сумму не считал.. Видите ли...

– Людей, говорю, сколько уже прошло?
– прошипел Жора Прокудин и ощерил в улыбке белые зубы для посетительницы.

Тетка в трех халатах по очереди достала из каждого из них по мятому "стольнику" и бережно положила на край стола.

– По книге... вот... сто четыре за сегодня, - пролепетал Бенедиктинов.
– Скажите, а зачем мы это все делаем?

– Тебе во всем нужен смысл?

– Ну, вообще-то...