Чтение онлайн

– Ничего с собой не сделаю. Характер... Значит, давайте так... Третья позиция - один, восьмая - один, двадцать восьмая - один...

Гелевая ручка Дегтяря еле успевала на бумаге за голосом Марченко. Сыщик старательно ставил галочки и не мог отделаться от ощущения, что над ним издеваются. Марченко голосом робота монотонно твердил: "Один... один... один". Двойки Дегтярь так и не дождался. Когда Марченко сунул руку в карман пиджака за кошельком, его острый локоть больно воткнулся сыщику в солнечное сплетение.

Коммерческий директор Марченко обернулся, чтобы извиниться, но сзади никого не было. Дегтярь успел шагнуть за киоск, несмотря на то, что задыхался и не знал, вернется ли к нему способность заполнять легкие воздухом.

Когда вернулась, Марченко уже подходил к двери трансагентства. Листок все еще белел перед его глазами. И только у порога он опустил его, тяжко вздохнул, выпрямил спину, словно вздохом сбросил с себя все тяжелое, что налипло на него у букмекерского киоска, и вышел вон...

У затора на Садовом Дегтярь еле нагнал его бордовую "ауди". Тонированные стекла скрывали от глаз ровный затылок Марченко. Впервые в жизни сыщик встретил человека, который за час с небольшим сумел побывать в трех ипостасях. Холеный барин в офисе, жалкий старикашка - игрок в трансагентстве и юморной парень, почти мальчишка на улице. Именно таким увидел его Дегтярь после выхода из стекляшки. Марченко "щечкой" отпасовал пацанам вылетевший к шоссе мяч, перекинулся с ними парой слов и после этого минут десять гонял в футбол, забыв о модных английских ботинках и итальянском костюме.

– Один... Один... Один, - с интонациями коммерческого директора изучил его ставки Дегтярь.

Машины стояли сбившимся голодным стадом. Могучий древний "КрАЗ" поливал их черными клубами выхлопа, а рейсовый "Икарус"- - гармошка сизыми. Смешиваясь, они создавали подобие речной дымки на рассвете. Только река была черная, асфальтовая, а дымка - ядовитая.

В московских заторах уже можно было читать в машине романы. Дегтярю хватило бумаги с букмекерскими ставками.

– Ну и жлоб!
– только теперь понял он.
– Он же поставил на самые стопроцентные результаты!

В чемпионате России по футболу он выбрал лишь пару "Локомотив" Москва - "Факел" Воронеж, где пятая по таблице команда не могла не выиграть дома у аутсайдера. В германской бундеслиге он поставил на победу "Баварии" в Мюнхене над середнячком "Вольфсбургом". Во французском первенстве обратил внимание лишь на один матч - лидера "Метца" дома со слабеньким "Бордо". А в теннисной паре американца Пита Сампраса и нашего Евгения Кафельникова, бодающихся на картах Цинциннати за два миллиона триста тыщ "зеленых" - на мирового лидера Сапраса.

Марченко не был жлобом. Он играл наверняка. И даже в "верняке" он не выбрал экспресс - систему, когда умножением коэффициентов можно получить лучший результат, чем простым сложением. Он не поставил ни на одну сенсацию. И от этого Дегтярь ощутил мурашки по коже. Такого осторожного и обстоятельного человека он встречал, наверное, впервые в жизни.

Может, и не ради ребяческой вспышки бросился он играть во дворе в футбол, а с умыслом? А если он проверял, какие машины останутся стоять припаркованными через это время? Дегтярь с раздражением подумал, что и сам не заметил, остался ли еще кто-то между бордовым "ауди" и его обшарпанным "жигуленком" шестой модели цвета сафари. Могли и не задержаться.

На Садовом, у троллейбусной остановки возле циклопической стройплощадки, Марченко неожиданно остановился и с резвостью мальчишки выскочил из машины.

– Ну-у, змееныш!
– оценил его маневр Дегтярь, но тормозить не стал.

В зеркале заднего вида он рассмотрел на троллейбусной остановке низенькую девушку в платье красного горошка. Как только Марченко приблизился к ней, она отвернулась, и Дегтярь успел разглядеть белую сумочку у девушки на плече.

Расстояние съело фигуры, и раздражение вновь вернулось к сыщику. Сегодня все получалось не так, Как он планировал. Даже свидание с Лялечкой родилось в виде экспромта. А он страшно не любил экспромты.

Минут через десять марченковский "ауди" проехал мимо. Девицы в салоне не было. А может, и была. Матовые стекла мешали рассмотреть все точно, Дегтярь нутром почувствовал по нервному ходу машины, не было.

– За работу, Денисыч!
– заставил он себя тронуть уснувший "жигуль" с места.

Не к месту вспомнился красноярский майор Селиверстов, его нефотогиничное рыхлое лицо, его отрывистая манера разговаривать. Из Селиверстова, подумал Дегтярь, получился бы хороший колхозный бригадир. Это раньше, до эры капитализма. А сейчас - фермер. Или грузчик на овощебазе. Но только не следователь.

На минуту Дегтярь даже ощутил желание позвонить ему в Красноярск и с легкой ехидцей спросить, нашел ли он похитителей или, точнее скажем, убийц Кузнецова-младшего. По опыту Дегтярь точно знал, что труп пропавшего парня найдут. Но по тому же опыту не хуже прочего знал, что убийцу поймают в одном случае из ста. И то, если сыщик - везунчик. Селиверстов на баловня судьбы не походил.

И Дегтярь передумал звонить в Красноярск.

– Опять тормознул!
– обиженно отреагировал он на очередную парковку Марченко.
– "Мост-банк"?

На этот раз сыщик угадал. Коммерческий директор и азартный игрок в тотализатор исчез за стеклянными стенами отделения "Мост-банка" и хоть этим одним успокоил его.

Появился он только через час с небольшим. За это время Дегтярь успел сделать несколько безуспешных попыток в поиске букмекерской логики Марченко. Сыщик решил, что продиктованные в окошечко цифры - не просто цифры, а шифр. И ставка - это не ставка, а сообщение о чем-то важном. Но кому и зачем? Девушка за окошком задавала слишком глупые вопросы, чтобы заподозрить и ее. Сибирь, командировка, дождь, грязь...

Догадка обожгла Дегтяря изнутри. Он смотрел на устало бредущего к "ауди" с папкой под мышкой Марченко и в мозгу сыщика начинала выстраиваться более длинная цепочка, чем он думал до этого. К звеньям: продавщица сестра - коммерческий директор Марченко - кредитные карточки Рыкова и Барташевского, - добавился новый ряд: Марченко - командировка - Сибирь грязь - избавление от какой-то помехи. Не от Кузнецова ли младшего?

Знакомая последовательность цифр на черной мыльнице "сотовика" набралась быстро. Даже как-то быстрее, чем это обычно получалось.