Чтение онлайн

Отцу Евгению показалось, что ему на грудь свалилась бетонная плита-перекрытие. Он явственно услышал хруст своих собственных ребер, почувствовал, как грудина прогнулась внутрь грудной клетки. Он даже начал ощущать, как его трепыхающееся сердце трется о переломанные ребра и ввернутый внутрь мечевидный отросток грудины. — Теперь, дьяк, не ждите пощады — ни ты, ни твой выкормыш ворожей. Я все одно Фолиантом овладею. Вырву информацию о нем из Горина! Позвонок за позвонком буду выдавливать паршивцу…

Где-то в стороне шел яростный бой оперативников Совета с оставшимися в живых после взрыва ведьмами. Ясна Фроловна понимала, что она нужна там, в бою, что от ее в нем участия сейчас будет зависеть исход сражения, которого она, впрочем, предпочла бы избежать. Но раз уж люди напали первыми…

Эту мысль ведьма додумать уже не успела. Не успела она и убить священника, хотя уже была готова к тому, чтобы раздавить ему сердце. Вместо всего этого она, влекомая какой-то непреодолимой силой, попросту улетела метров за сто от места сражения. Приложившись всем телом о чей-то кирпичный забор и даже разрушив его частично, она так и замерла под грудой кирпичных обломков.

Последнее, что видел отец Евгений в этот вечер, это как ворожей Горин медленно подошел к нему с огромным Фолиантом силы в руках, склонился и наложил на его грудь руку.

— Ты был прав, друг. Нас подставили.

Голос вел умело, расставленные Ясной Фроловной посты за домом мне удалось обойти без труда. Я даже глаза ведьмам не отводил, за меня все сделала вурдалачка, меня призвавшая. Поначалу я напрягся — отец Евгений утверждал, что вурдалачий зов на таких, как я, не должен действовать, а после понял, что она не зов использует, а простой ментальный контакт. Выходит, не зря меня кот гонял и натаскивал именно на такой метод общения.

Миновав опасный участок, где меня могли срисовать ведьмы, я уже не таясь побрел в глубь леса. Туда, где «звенел» мой Фолиант, взывая о помощи. Что-то мне подсказывало, что именно там я встречу ту, что меня зовет на это рандеву.

Оставлять служителей Совета одних я не боялся — в дипломатических способностях отца Евгения причин сомневаться не было. Да и ведьмы, если бы хотели забрать Фолиант силой, не стали бы весь этот спектакль затевать, а попросту ударили бы по нам из всех своих орудий (пардон, ниток), да и дело с концом. Нет, Ясна Фроловна именно что хотела получить Фолиант легально, потому и затеяла всю эту беготню с гулем. Подложив под меня своих ведьм, она убила сразу трех зайцев — прощупала мои истинные способности, моими руками активировала Фолиант и, наконец, попросту подставила. Теперь же, «обиженная» и «поруганная», она могла с чистой совестью торговаться. Разумеется, сама бы она такую комбинацию провернуть не смогла — не так уж и обширны были ее возможности. Против боевого крыла Совета переть, пусть и на своей территории, она бы не посмела. Вывод — ей кто-то крепко подсобил. Но кто? Как раз это мы сейчас и выясним.

Так, петляя между сосен и осин, преодолевая небольшие овражки и бурелом, я выбрался на крохотную лысую полянку. Идти было совсем недолго — вурдалачка действительно ждала меня всего метрах в пятидесяти от дома, окруженного ведьмами. Если остановиться и прислушаться, можно было даже услышать перекличку между ведьмовскими постами.

— Ну, здравствуй, Горин, — улыбнулась мне она.

Я слегка напрягся, взглянул на всю полянку через посмертие и все понял. Сейчас в моей голове наконец-то все встало на свои места.

— И тебе не хворать, Алиса.

— Спасибо, но мы, вурдалаки, в норме не болеем.

— Жаль.

— Ну что же, обменялись любезностями, теперь перейдем к делу?

— Фолиант верни.

— Ой-ой, какие мы грозные, — увидев блеснувший в моей руке нож, поцокала языком Алиса. — Никак воевать сюда пришел? Знакомая, кстати, вещица. Вернуть не желаешь?

— А мне с тобой детей не крестить, тварь. Я тебя поклялся укокошить при первой же возможности.

— Ну, так чего же ты ждешь, ворожей? — издевательским тоном проворковала вурдалачка. — Вот она я, а вот она — первая же возможность. Чего же не кокошишь? Кокошки не отрастил?

— Фолиант! — повторил я свое требование. — После будем глотки рвать друг другу.

— Я, может быть, и стерва стремная, Горин, но никак не идиотка. Ты со своим Фолиантом действительно на многое способен. Будешь способен. Не факт, конечно, что он тебе поможет в бою со мной, но геморроя будет больше однозначно.

— Зачем тогда звала?

— Разговор есть.

— Где Василий? Это же тебя он учуял в подвале? За тобой и побежал следить.

— Прозорливый, черт. Вот он, твой слуга, — Алиса подняла руку, держа за загривок бесчувственное тельце Василия. А вот он твой Фолиант, — и она указала себе под ноги. — Целехонек. И окажется в твоих руках, если мы сейчас с тобой договоримся.

— Договоримся о чем? Ты меня и Совет подставила. Веру мою подставила, сука. В который раз ты мне дорогу переходишь?

Вурдалачка картинно закатила глаза, вроде как подсчитывая в уме, сколько именно раз она меня предавала, но я ее прервал:

— Вопрос был риторическим. Нет тебе веры. И договариваться мне с тобой не о чем. Отпусти кота и убирайся подобру-поздорову. Сегодня мне с тобой возиться не с руки. Убью тебя в другой раз.

— А ты заматерел, Горин, — почти без издевки прокомментировала Алиса. — И выглядишь теперь не как лопух. Прикид солидный, взгляд бойца — ну вылитый жених! Правда, с трусами вместо кляпа был ты жалок и беспомощен. Чего уж мне стоило сдержаться, Гришенька, чтобы не расхохотаться.

— Не ерничай. Выкладывай, зачем пожаловала.

— С этого и нужно было начинать. А то «убью», «не верю», «убирайся»… Фу, какой ты пафосный стал. Проще надо быть, Горин, — не дождавшись моей ответной реплики, она продолжила говорить. — Ладно, вижу по глазам — непринужденной беседы не выйдет. Что ж, тогда слушай мои условия.

Я хмыкнул себе под нос — условия она мне еще ставить будет! Тварь поганая. Нежить, сука, мразь… Так, Горин, нужно успокоиться. Высший вурдалак — не тот противник, бой с которым можно на эмоциях проводить. Тут чем хладнокровнее, тем лучше. Вдох-выдох. Погнали дальше.

— Я тебя слушаю, — повторил я, не спуская глаз с неприятеля и готовый в любое мгновение вывалиться в посмертие. Я и в прошлый раз был куда быстрее вурдалачки, а сейчас еще и замотивирован по самое не балуй. Так что открытого и честного боя с Алисой я не боялся. Другое дело, что эта стерва вряд ли станет биться честно, да и не факт вообще, что она тут одна. Иначе с чего ей вести себя столь вызывающе?

— Гадаешь, привела ли я кого из своих, Горин? — я промолчал. Мысли мои она прочитать не могла, а вот догадаться — вполне. — Расслабься, с Фолиантом ты мне не страшен. А вот мои мысли насчет твоей деликатной проблемки ты выслушаешь. Это в твоих интересах.

— Ты о чем?

— Я о твоей сестренке ненаглядной, Гришенька.

— Говори, — скрипнув зубами, выдавил из себя я.

— Твой поп прав был, когда говорил, что ведьмам вурдалак помогает. Да ты и сам давно догадался. Только священник на сестрицу твою грешил, а это я все замутила. Вот же досада…

— Почему досада?

— А потому, что приказ у него имеется — сестрицу твою изловить да в казематы государевы доставить. А не получится — так и на месте умертвить. Окончательно, так сказать, упокоить ее мятежную душеньку.