Чтение онлайн

— Ну почему идиотским? — флегматично пожав плечами, ответил священник. — Нас довольно легко столкнули лбами с крупным ковеном. Подстава готовилась тщательно и была организована с умом. Кто бы это ни был, действовал злоумышленник изобретательно.

— Делать-то что? — решил перевести разговор в практическую плоскость я. — Они выдвинули требования?

— Да. Они хотят твою голову, Гриша. Отдельно от тела. Ну, или живого тебя, дабы самим ее отделить.

— А (непечатно) им по губам не поводить?

— Не кипятись, Горин, — остановил мое сквернословие священник, — тебя никто не собирается на закланье ведьмам отдавать. Дай подумать, не бухти.

— Ну, думай, Чапай. Хотя, как по мне, этим тварям надо дать бой. Нас тут три звена, это двенадцать штыков. Что ж мы, от кучки баб не отобьемся?

— А ты пойди да посмотри в окошко на эту «кучку», — язвительно ответил священник и кивнул мне на окно.

Советом священника я воспользовался, но то, что я увидел, слегка отодвинув в сторону занавеску, мне не понравилось. На улице перед домом стояла толпа женщин с факелами. Человек тридцать, не меньше. Прибыли они организованно на трех недешевых микроавтобусах, заблокировав ими наши внедорожники. Толпу сдерживали пятеро оперативников Совета, выстроившихся перед домом в линию. Ведьмы все до единой были вооружены. У одних в руках я заметил те же пресловутые клубки ниток со спицами, коими со мной воевала ведьма со станции, у других в руках были какие-то книги, иные же были вооружены холодным оружием — ножами, вилами, топорами. Толпа безмолвствовала и стояла неподвижно. Из моего окна не было видно весь двор, но что-то мне подсказывало, что дом был окружен.

Чуть поодаль стояла еще одна группа ведьм, среди которых я узнал саму Ясну Фроловну. Ведьма пристально смотрела в нашу сторону и время от времени о чем-то переговаривалась со своими сподручными, давая, видимо, последние указания.

— Ну что, разогнал? — подошел ко мне священник и, задернув шторку на окне, продолжил. — Нас крепко подставили, Горин.

— Точнее, меня. Делать-то что будем?

— Пока не знаю, — честно признался отец Евгений, — пойду с главой ковена побеседую. Постараюсь ситуацию объяснить, узнаю, чего они на самом деле хотят.

— Так они же уже сказали — голову мою они хотят.

— Ты, Горин, в подобных переговорах вообще ничего не смыслишь, — как-то грустно проговорил священник. — На самом деле ты им как шел, так и ехал. Они прекрасно понимают, что численный перевес и условная правда на их стороне, вот и запросили максимальную цену. Но это прямой конфликт с Советом, на который просто так нарываться никто не будет. Скорее всего, они хотят переговоров, на которых выторгуют для себя то, что им действительно нужно.

— Фолиант? — догадался я.

Священник кивнул.

— Думаю, да.

— Но у нас его нет.

— Они этого не знают. Кстати, а где он? Ты его чувствуешь?

— Где мы находимся? — вопросом на вопрос ответил я. — Фолиант где-то за домом, метрах в пятидесяти.

— Странно, — задумался священник, — дом на отшибе стоит. Там лес за ним.

— Значит, его кто-то туда унес. И я, кажется, знаю, кто именно.

— Ладно, Горин, нечего из пустого в порожнее воду лить. Пойду время потяну да узнаю, чего Ясна Фроловна на самом деле хочет. Ты же сиди смирно и никуда не рыпайся. Мы, по твоей милости, уже в историю влипли. Была чистая выигрышная позиция, ты же не к месту инициативу проявил и сам влез в расставленные силки.

Мне ничего не оставалось, как признать правоту священника. С понурым видом я уселся обратно в кресло и принялся наблюдать, как остальные служители Совета пытаются забаррикадировать все окна и двери дома. Никак, к натуральному штурму готовятся.

Священник ушел, и буквально в ту же секунду я услышал его — вурдалачий зов.

«Ты знаешь, где меня найти, Горин. Приходи один. Дорогу укажу».

Отлично. Меня опять перед выбором ставят — оставить своих и пойти на поводу у главного архитектора западни или же принять заведомо проигрышный бой с сумасшедшими ведьмами.

Переговоры зашли в тупик. Минут десять кряду отец Евгений, тревожно оглядываясь на дом, перед которым готова была развязаться бойня между его бойцами и ведьмами, доказывал главе Новгородского ковена непричастность своего подопечного к зверским убийствам ведьм. Он сыпал аргументами — дескать, Горин был обнаружен связанным и истерзанным и никак не мог быть причиной смерти женщин. Также он выдвигал в адрес убиенных и свои контробвинения. Мол, ведьмы сами нарушили закон, вызвав древнего демона и оживив с его помощью мертвеца. Не забыл упомянуть священник и о похищенном Фолианте.

— Удобно ты устроился, дьяк, — парировала его аргументы Ясна Фроловна. Говорила она нарочито громко — так, чтобы все вокруг ее слышали, из чего священник сделал вывод: «Спектакль разыгрывает, договориться хочет». — На мертвецов свалить всю вину всякий может. Они уж показаний не дадут, сколько ни допрашивай. А что до их выходок, так доказать ты ничего не сможешь. Повторюсь, — резонно заявила ведьма, — бездоказательны твои слова, а девочки мои мертвы-мертвехоньки лежат. И смерть их — на ваших руках.

— Мертвы, — согласился священник, — но и вы не сможете доказать причастность ворожея к этим убийствам.

— Они были умерщвлены его ножом, тому у нас свидетель имеется.

— Интересно мне знать, какой. Уж не тот ли свидетель, что вас сюда вызвал?

— Всему свое время, — отмахнулась ведьма, — придет час, и свидетель даст показания. Кроме того, тут повсюду следы использования ворожеем его дьявольской силы. И на станции они имеются, и в библиотеке. Хоть бессмертного призывай для разбирательств, хоть кого иного из мира Ночи. Уж это отрицать бессмысленно — ведьмы ворожейское племя за версту чуют.

— Так он от ваших же подопечных и оборонялся! — возмутился священник.

— А кто его знает, оборонялся или нападал? Факты налицо — он живой, а девочки мои богу души отдали.

— Постеснялась бы ты, Ясна Фроловна, богохульствовать. Ты лучше меня знаешь, кому их души в посмертии отошли. Вы с нечистым с младенчества контракт подписываете, сами своих дочерей ему на закланье несете.

— А вы не так поступаете? — ехидно заметила ведьма. — Своих детей вы тоже не спрашиваете, когда во младенчестве крестите. Верят они али нет — всех под одну гребенку сгребаете в свою религию.

— Ты мне зубы не заговаривай, ведьма. Нет у тебя сейчас ни силы, ни власти мне свою волю гнуть. Приедет архиерей, будем судиться. А до тех пор дай нам уйти подобру-поздорову.

— Пока твой начальник приедет, от вас мокрого места не останется, — сверкнула недобрым взглядом Ясна Фроловна, — и никто нам ничего не сделает, мы сейчас на своей земле и в своем праве.

— Ладно, кончай трепаться, ведьма. Отойдем, поговорим?

Священник понимал, что все сказанное главой Новгородского ковена — блеф и показуха, нацеленная на своих же ведьм. Нужно было без лишних ушей договариваться.