Чтение онлайн

Точнее... как умерли? Они вызвались добровольцами в отряд за вуаль — сразу после того, как Печать Угасания убила моего брата. У отца она тоже была, но ему оставалось ещё три года, а мама была совершенно в порядке.

Почему она ушла с ним? Возможно, потому что всю жизнь изучала нежить из земли отчуждения, верила, что мы обязаны разорвать этот бесконечный круг смерти и восстановления, и воспитывала нас с теми же убеждениями?

А может, потому что не смогла пережить гибель сына, настолько, что дочь-подросток оказалась для неё незначима?

Или потому, что не представляла, как жить без отца, который всегда был уверен что как только Печать появится на нём, он уйдёт за вуаль?

Они не предупредили меня о своём решении. Оставили только записку, которую я нашла, вернувшись из школы. После этого я почти месяц не выходила из дома, убеждённая, что они вернутся. И сколько бы ни пытались соседи заговорить со мной — я лишь замыкалась. Так же, как сейчас.

Но теперь я живу с Роем.

Сколько он просидит там, в ресторане? Чуть остынет и вернётся домой. Рой не чувствовал вины.

Я поняла, что просто не смогу вернуться домой, не смогу видеть Роя, ни сегодня, ни позже. Это его апартаменты. Пусть забирает даже мои вещи — всё важное я хранила в институте.

Всё, над чем работала.

Прямо рядом с вуалью.

— На три ночи, пожалуйста, — попросила я девушку на стойке регистрации в гостиничном доме, про себя думая, что денег мне хватит только на две.

Но завтра у меня будут новые клиенты — те, кому нужно что-то из-за вуали. Иногда они готовы платить огромные суммы за самые пустяковые предметы… Пусть почти всегда их требования и просьбы оказывались невыполнимыми.

***

Я долго лежала в постели, уставившись в потолок, не в силах принять новую реальность, не в силах осознать, что больше нет любимого, что мы не будем вместе, что он не сделает мне предложение и не спасёт от угасания.

Не будет больше совместных ужинов, поцелуев по утрам, чтения газет, не будет тихого: “У тебя всё получится. У тебя всегда всё получается.”

Рой давал мне ровно столько пространства, сколько мне было нужно, а я, в ответ, не вмешивалась в его дела. Он не раз говорил, как любит меня за это.

Я ревновала его к Эллен. Конечно ревновала, особенно в тот день, когда впервые увидела их вместе. Она стояла рядом с Роем и его матерью, положив руку ему на плечо, и счастливо улыбалась обоим. Даже леди Феррел слушала её, будто считалась с её мнением.

В голове эхом звучали его слова, как бы я ни пыталась их вытеснить. Как долго это длилось?

«— Не сходи с ума, Фран, чего тебе не хватает? То, что я предлагаю, разумно. Со временем ты привыкнешь. Эллен всегда была в моей жизни, и мы все ещё друзья.

Он был спокоен. Непробиваем.

— Я буду заботиться о тебе. Тебе не придётся менять свою жизнь. Мы будем так же счастливы, как и прежде.»

Я не могла даже заплакать. Внутри осталась только пустота, я не понимала, что теперь делать со своей жизнью. Всё, что у меня было — это работа. Я горела ею и верила, что могу добиться серьёзного прогресса за оставшиеся семьсот дней.

Но уже на следующий день у меня отобрали и это. Майкл Боунс объявил, что нашу лабораторию сокращают.

Именно в тот момент я поняла что больше мне нечего терять.

Глава 2.1. Отряд

Полтора года спустя

Сто десять…

Сто пятнадцать…

Сто двадцать…

Я осторожно пересчитывала едва заметные точки на плече. Теперь они давно уже не доходили до локтя и почти сразу исчезали, едва красная вязь начинала подсыхать.

Мне оставалось жить чуть меньше четырёх месяцев, но эта мысль больше не пугала — куда сильнее раздражало то, что я потеряла почти целый год жизни. Год!

Просто потому, что меня не приняли в отряд в прошлом году.

Не знаю, почему мне тогда казалось, будто в волонтёры берут кого угодно. Возможно, потому что я думала, что желающих шагнуть навстречу верной смерти почти не найдётся. Однако, как справедливо заметила леди Кейтлин Феррел, щиты сильно изменили расстановку сил в миссиях за вуалью.

Вот уже несколько лет среди добровольцев находились те, кто возвращались. Те, кто могли позволить себе щит — и с каждым годом их становилось всё больше. Они возвращались с ранениями, не позволившими им пройти дальше, но успевали выяснить, что происходит по ту сторону Вуали.

Иногда щиты выдавались бесплатно — всё теми же Феррелами, наследниками древней крови Астралиса. Кроме того, их можно было купить, но ограниченное производство уже сейчас означало безумную цену и очередь, растянувшуюся на десятки лет вперёд.

***

— Является ли ваше решение отправиться за вуаль окончательным и добровольным? Есть ли кто-то, кто принуждал вас? — спросила администратор миссии, и я молча покачала головой.

— Это моё добровольное решение, — твёрдо произнесла я. Девушка поджала губы, читая перечень вещей, которые я собиралась взять с собой.

— Решили по старинке? — сразу заметила она отсутствие щита в списке.

Вообще-то почти все были по старинке. На отряд выделялось от двух до пяти щитов, и больше институт пока не мог производить. Почему — я не знала, никакого доступа к этим исследованиям у меня не было.

— Пожалуйста, проходите. Командиром вашего отряда назначен Грегор Этрейд, заместителем — Лойд Рассел. Ваше желание скрыть наличие Печати Угасания будет учтено, но мы не можем гарантировать, что остальные не догадаются сами.

Разумеется, догадаются. Но я не обязана ни перед кем отчитываться.

— Франческа Дейн? — я кивнула, увидев за дверями Грегора Этрейда, высокого мужчину лет пятидесяти, очень крупного и крепкого, с цепким жёстким взглядом.

Командир Этрейд был хорошо известен в Астралисе. Он уже дважды отправлялся в трёхмесячные миссии за вуаль и возвращался с огромным объёмом знаний. В первый раз он ушёл без щита, полагаясь только на свои силы, умения и оружие. Наверное, в этот раз отряд будет особенно большим, потому что люди доверяли Грегору Этрейду и верили что с ним есть шанс вернуться живыми даже без щитов.