Чтение онлайн

– Я к Вам как раз по одному такому. – Признался следопыт, доставая из сумки найденную монету. – Подумал, может, Вы сможете помочь мне понять, что это?

– Ну-ка, поглядим, – заинтересованно произнес Сардос, надевая очки.

Он внимательно изучал золотой раритет, крутил его в руках. Затем эльф направился к стопке запылившихся книг и достал оттуда одну. Листая ее, он искал изображенный на монете знак, но его попытки не увенчались успехом. Несмотря на неудачу, он достал другую книгу и продолжил поиск, но поиск вновь не дал результата.

– Очень интересно, – задумчиво изрек Сардос, хмуря поседевшие брови, – и где ты ее только нашел?

– В одном укромном месте, – уклончиво ответил Коб с надеждой на объяснения, – а что там с ней?

– Я много всяких причудливых знаков изучал за свою жизнь, но такой вижу впервые, – признался эльф, прокручивая монету в руках, – здесь моих знаний недостаточно. Но….

– Но?

– Через месяц состоится очередное собрание моих коллег из историко-археологического кружка. Я могу посовещаться с ними. Уверен, они скажут что-нибудь вразумительное. Возможно, монета – редкое сокровище, принадлежащее к доэпохальному периоду.

Ошариан на миг представил, как несколько десятков знатоков будут рассматривать его находку. Наверняка они расскажут о ней еще кому-нибудь из своих, а те, в свою очередь, разнесут новость дальше. А что будет, если монета и впрямь имеет отношение к древности? Тогда одними учеными точно не отделаться, узнает вся общественность. Такой сценарий следопыт счел совершенно неприемлемым, ибо всякое расследование предпочитает тишину. Тем более, такое масштабное, как убийство графа посреди самого важного бала за последние сто лет.

– Извините, учитель, но я не могу предоставить им находку. Это улика.

– Понимаю, друг. Но, к сожалению, я тогда не могу тебе помочь, – расстроено подытожил учитель, возвращая монету, – такой знак мне не встречался. Но его отдельные элементы указывают на то, что природу иероглифа, возможно, знают маги Аонаса. Они-то тебе и помогут. К тому же, они весьма консервативны и не станут трубить округе.

– А говорили, что ничем не можете помочь, когда вон как помогли, – подбодрил Коб собеседника. – Кстати, по поводу магов. Вам известно что-нибудь о конфликте графа Уолана и некоего Гликада?

Сардос сосредоточено посмотрел на следопыта в попытке ответить хотя бы на этот вопрос.

– Уолан – это тот, который самоубился во дворце?

– Именно.

– Что-то припоминаю. Постой, так ты расследуешь его гибель?

Лицо Сардоса преобразовалось от удивления, а после того, как Ошариан скромным кивком утвердительно ответил, оно загорелось живым румянцем.

– Ах, дорогой мой Ошариан! – Едва сдерживая радость, возгласил учитель. – Я знал, я никогда в тебе не сомневался. Ты лучший.

Кобу вновь пришлось краснеть и отбиваться краткими благодарностями от щедрых комплиментов хозяина кабинета.

– Когда-то давно Уолан публично унизил мага, а тот поклялся отомстить. – Продолжил оживленный Сардос, вспомнив о вопросе. – Я не знаю подробностей ссоры, их товарищем я никогда не был, но ходили слухи, что колдун пригрозил уничтожить графа. Извести со света.

– В целом, по мотивам все сходится. Но для чего магу пришлось ждать столько времени?

– Кто знает, кто знает? Месть – это блюдо, которое подают холодным. Возможно, Грикад ждал подходящего момента, пока Уолан будет максимально незащищенным. Возможно, встреча на балу спонтанно пробудила в чародее давнюю злобу, и тот сорвался. Возможно, третья сила воспользовалась конфликтом и свела собственные счеты с опальным графом. К сожалению, я не следопыт.

– Зато превосходный учитель!

Коб почтительно поклонился старику, а затем поблагодарил его за помощь. После недолгого разговора, продлившегося еще какое-то время, следопыт распрощался с учителем и, вдохновленный новыми идеями, отправился дальше. Теперь все ответы необходимо было искать в Аонасе.

Недели путешествий по материку подходили к концу. Вместе с франской знатью и верными рыцарями, возглавляемыми Бакдусом, Медина возвращалась в Октоград. Ей предстояло много работы. В отсутствие короля теперь она занимала место главы королевства на правах регента своего 7-летнего сына, принца Бернарда. Разумеется, Костакулу, брату Танара, также пришлось взвалить на себя часть монарших обязанностей и хлопот, но основной груз ответственности приходился на хрупкую белолицую красавицу. И от осознания этого королеву еще больше одолевало волнение. В ближайшее время ей придется принимать важные решения, влияющие на тысячи судеб. Советники будут ежедневно по несколько раз посещать королевский дворец со стопками распорядительных грамот, которые необходимо прочесть, а затем подписать. Дворяне будут штурмовать монарший оплот в надежде добиться аудиенции королевы. Словно малые дети, они начнут жалиться на «тяжкую жизнь», на своих соседей, на семейные проблемы, а по окончании душераздирающей истории по привычке что-нибудь попросят: золота в кредит, каких-нибудь письменных разрешений на промыслы или, например, королевского участия в судебном разбирательстве с дворянином-обидчиком. Уж Медине известно о них немало, ведь ей не раз доводилось становиться свидетелем таких бесед, когда Танар ухищрялся ловко маневрировать между этими коварными созданиями. Вслед за ними во дворец прибудут иностранные купцы. Стройными рядами они выстроятся в холе в очередь на прием. Словно из рога изобилия, они будут сыпать выгодными для короны предложениями, и придется тратить время уже на рассмотрение их условий, а впоследствии — на переговоры. Два дня в неделю придется отводить для посещения торжественных церемоний: воскресного молебна Восьмиконечной Звезде, а также светского субботнего вечера, куда по привычке стекается вся столичная знать. Еще один день нужно потратить на вынесение приговоров преступникам: кого казнить, кого изгнать, кого помиловать. И это не считая того, что в плотный распорядок дня еще нужно вместить прием пищи, сон и, конечно же, непредвиденные обстоятельства, которые имеют свойство возникать в самые неподходящие моменты. В общем, каждый день с раннего утра и до позднего вечера придется посвящать государственным делам и всему, что связано с Октосом.

Дабы не подводить мужа, Медина намеренно приказала ускорить темп следования в столицу и как можно быстрее приступить к новым обязанностям, предварительно отказавшись от предложения Конрада погостить в Дандбурбе. Вторая же причина, по которой королева рвалась в Октоград, была куда серьезнее. Имя ей – дети. Они являлись для нее самым важным в жизни. Более всего на свете Медина сейчас желала обнять сына и дочь. Она представляла, как встретит их, как расцелует, попутно рассказывая о Цитадели и вручая привезенные издалека гостинцы. И от этих мыслей ей становилось теплее и легче, а заботы отходили на второй план. Все ради семьи – таковым был главный, унаследованный от родителей, негласный принцип королевы, который она гордо несла сквозь годы.

Вдали колоны послышался рев трубы, известивший Октоград о прибытии экспедиции. В ответ на него подобная топорная композиция прозвучала со стороны видневшейся впереди столицы. Наконец, роскошный город на семи холмах был готов принять путешественников в свои объятья после утомительных недель их странствий.

– Мы вернулись домой! – радостно произнесла она из кареты сопровождавшему ее Бакдусу. — Скажи рыцарям, чтоб отправлялись домой к семьям! И дворяне пускай отправляются набираться сил.

– Будет сделано, Ваше Величество, – повиновался помощник и тут же деловито раздал соответствующие приказы.

Войско Октоса начало медленно таять еще в охранявших столицу со всех сторон пригородах, на первое время, оседая в тавернах, ночных кабаках и гостиницах. Именно туда предпочла отправиться часть обслуги и рыцарства. Другая часть наводнила непосредственно Октоград. Что касается дворян, то они ожидаемо скрылись в своих величественных усадьбах, отстраненно стоявших поодаль от огромного города к северо-западу от него. Вельможи из дальних уголков королевства, не обладавшие недвижимостью здесь, любезно принимали приглашения от своих знакомых переночевать у них. Никто не остался брошенным.

А сама Медина в сопровождении личной гвардии отправилась в сторону королевского дворца. На своем пути она встречала восторженных горожан, вышедших на улицы для приветствия своей королевы. Громкими возгласами, букетами из цветов и активной жестикуляцией руками они отмечали ее возвращение. И пусть близился вечер, но Октоград радостно шумел, как в тот день, когда эти же самые люди отбывали в Цитадель. Для полноты картины не хватало лишь выстроенных в ряды стражников в начищенных до блеска доспехах и местных властей. Уж они обязательно должны были выйти на улицы встречать свою госпожу. Но в действительности никого и близко не было ни в самом начале города, ни в его центре.